Мне хотелось бы понять, каковы реальные или вымышленные основы, на каких серьезных или специфических умозаключениях, на каких очевидных истинах или предрассудках базируется представление, которое обычно наша пресса дает нам о положении в России.

То, что случаются потрясения и происходят трагедии, - это очевидность. Но почему каждый раз слышатся упреки в адрес президента и почти автоматически критикуются меры, которые он предпринимает, чтобы воспрепятствовать злоупотреблениям и противостоять драмам?

Уже четыре с половиной года Владимир Путин пытается вытащить страну из экономического и морального хаоса, в который ее погрузили провал коллективизма, крах тоталитарного режима и распад Советского Союза. И ему отчасти это удалось. Повысился общий уровень жизни и производительность. Нищета отступила. Расширяется международная торговля. Население России утратило ту серость, которую имело в прошлом. Вздохнув по-новому оно словно помолодело и похорошело.

Это не значит, что все так замечательно, не будем простаками. Восхождение будет долгим, и у Сизифа не один тяжелый камень - их много.

Путин ополчился на олигархов, которые в условиях пост-советской анархии сомнительными путями завладели государственной собственностью и сколотили неслыханные состояния и, кроме того, хотели использовать ее как политический рычаг для собственной выгоды.

Российское общественное мнение выразило удовлетворение по этому поводу. Оно не испытывает благодушия к этим мародерам. А как же наша пресса, что говорит она?

Что процесс, начавшийся в отношении одного из олигархов - это откат от либерализма и чуть ли не попрание прав человека, хотя в то же самое время во Франции все наши левые и даже центристы гнушаются либерализма, поносят его как социальное зло, а на руководителей наших предприятий, если установлен малейший просчет в их руководстве или хотя бы имеются какие-то подозрения, тут же набрасываются следователи. Мне хотелось бы это понять.

Наша пресса, и именно она ежедневно сообщает нам, что свобода слова в России в опасности. На чем основывает она свои высказывания? На цитатах из московских ежедневных и периодических изданий, которые открыто критикуют предпринимаемые меры и решения. Вот и тут мне хотелось бы понять. Вполне вероятно, что сми, прямо или косвенно связанным с правительством даются инструкции, может быть неуклюжие, может быть необходимые. Но кричать в связи с этим о возврате к старым методам далеко от истины. Какое несогласие могло высказываться при Сталине или Брежневе.

И вот в России случилось самое худшее. В течение нескольких дней в результате одного преступления погибло десяток людей у входа в метро. Два других преступления одновременно унесли жизни девяноста человек - пассажиров двух рейсовых самолетов. И наконец, тысяча детей трое суток были заперты в школе в Осетии без воды и пищи, и несколько сотен из них в конце концов погибли в результате взрывов или под пулями. Все это совершили одни и те же фанатики. В летописи кошмара это истребление школьников, этот кавказский Орадур сохранится как самый свирепый, самый разрушительный для человечества.

Как весь мир не встанет в едином порыве против кровавого безумия, которое и есть вдохновитель этих преступлений, у которого к тому же хватает цинизма подсчитывать, в какую сумму в долларах оно обойдется России, и заявлять о том , что действует от имени Аллаха, имя которого оно позорит?

Ну что ж, довольствуемся отчетами о заявлениях чудовищного Шамиля Басаева и осуждаем Владимира Путина, потому что он решил, что отныне главы областей будут назначаться правительством, а это значительно ослабит демократию. Давайте же соберемся с мыслями! Разве префекты регионов в нашей любимой Франции избираются всеобщим голосованием или назначаются главой государства?

В самом деле, я надеюсь понять, чему соответствуют эти иллогизмы наших информаторов и искажение ими перспективы. Во французской и вообще западной прессе наблюдается что-то вроде умственного ревматизма, когда речь заходит о России. Мы не избавились от того дремлющего в нас страха, который внушала советская империя. И мы не отдаем себе отчета в том, что похожи на поляков и другие народы Восточной Европы , почти полвека прожившие под ее властью.

Чуть только в Москве почувствуется немного строгости, кое-кому тут же видится тень Сталина. Скорее надо бояться того, что , если власть там не проявит себя хоть немного решительнее, русские в конце концов скажут: 'При Сталине не было покушений, да и чеченцы были высланы'.

Дело в том, что проблема Чечни возникла не вчера, и не Путин ее создал. Она существует уже двести двадцать лет, с тех пор как Россия вздумала защитить свои южные границы.

Она то затухала, то возникала вновь, были и военные репрессии. Пламя вспыхнуло вновь, с еще большей, чем когда-либо силой, подстегиваемое доступом к всемирной информации и сумевшее связать самую современную технику разрушения с древнейшим исламским фанатизмом. Пламя уже лижет и соседние территории. Задумывается ли кто-то о том, что случится и с каким вселенским раздраем мы столкнемся, если оно распространится на все мусульманские республики Азии? В таких ситуациях нужна помощь, а не советы.

Причина нашего ментального ревматизма в забывчивости. При упоминании имени Путина принято добавлять: бывший полковник КГБ. Почему никогда не говорят: бывший заместитель мэра Санкт-Петербурга? Охотно ли забывают, что Анатолий Собчак, благородный и обладавший способностью предвидения политик, который во многом способствовал переходу от одного строя к другому, выбрал именно этого офицера, верующего и патриота себе в заместители?

Так давайте посмотрим прямо, а не согласно заготовленным идеям. Демократия не одинакова во Франции и Швейцарии, тем более она не может быть такой же в огромной стране с суровым климатом, населенной 'атавистически' разными народами и никогда, вплоть до последнего десятилетия не знавшей политической свободы.

Оставим без комментариев заблуждение, в котором мы упрекаем американцев, будто наш тип демократии единственно достойный и он должен применяться, точнее, насаждаться повсюду. Россия к коммунистической идеологии и к коммунистическим структурам. Я даже предположу, что сейчас она гораздо меньше одержима марксизмом, чем наши левые партии и наши профсоюзы. Но по природе вещей она обязана быть авторитарной демократией.

У нас имеется пагубная тенденция смешивать понятия власти и деспотизма. 'Власть есть долг', писал Святой Бернард. Любому общественному образованию необходимо быть объектом совершенствования, оно оказывается в беде, если оно размягчается. Вместо того, чтобы осуждать, заглянем лучше в будущее и поможем России чем можем победить терроризм, который добирается до всех нас по очереди.

Поможем ей быть сильной. Европе гораздо больше нужна ее безопасность и ее процветание и, в свое время, объединение Европейского союза и России, чем интеграция Турции, которая широкими шагами идет назад к исламизму. Научимся видеть, где настоящая опасность, научимся также видеть, в чем состоят высшие интересы.

----------------------------------------------------------

Архив ИноСМИ.Ru

Морис Дрюон: Президент Путин - один из самых верных союзников Франции ("Le Figaro", Франция)