'Так долго еще не приходилось возиться', - ворчит сорокадвухлетний Илья Любимский, скидывая окровавленный комбинезон на базе службы спасения - в запущенном двухэтажном бараке, зажатым между новенькими домами на Мосфильмовской улице - фешенебельном московском квартале, где расположены иностранные посольства.

В этот летний день он потратил полтора часа, вытаскивая упитанного пожилого мужчину из груды железа, в которую превратился его автомобиль. Спасатели не могли разрезать металл автогеном, опасаясь поранить пострадавшего - его ноги были намертво зажаты в искореженной машине: пришлось вручную разгибать острые перекрученные обломки.

Для Любимского, который не знает даже имени спасенного им человека, такие операции - обычное дело. Однако совершаемые чеченцами теракты, с которыми ему регулярно приходится иметь дело, рутинными не назовешь: он был и на Дубровке во время захвата театра в 2002 г., и на месте взрыва в метро в феврале этого года - тогда его бригада спасала выживших и собирала останки разорванных в клочья людей.

Нельзя сказать, что Любимский всегда мечтал о такой карьере.

Казалось бы, перед ним - обладателем сразу трех научных степеней - в области искусства, машиностроения и менеджмента - открыты любые пути. В 1993 г. он создал строительную компанию, которая развивалась чрезвычайно успешно - количество служащих возросло до 12 человек. Но Любимского - страстного поклонника лыжного спорта, регулярно приезжавшего на север Кольского полуострова, чтобы скатиться по девственным склонам Хибинских гор - преследовала мысль, что каждый год в этом районе погибают или получают серьезные травмы более 200 лыжников, а помощь им оказать некому.

Поэтому в 1996 г. он на собственные деньги, заработанные нелегким трудом, создал, оснастил и обучил подразделение из 30 спасателей в Хибинах. Логическим следствием этого поступка стало сотрудничество со Спасательной службой Российского Красного креста (ССРКК) - неправительственной добровольной организацией - и с тех пор его жизнь полностью изменилась. 'Никогда не думал, что буду этим заниматься, - говорит этот коренастый, подвижный и спокойный человек. - Не спрашивайте о причинах - мы просто делаем это, и все'.

С 1996 г. Любимский работает профессиональным спасателем - сначала в ССРКК, потом в подразделениях Министерства по чрезвычайным ситуациям (МЧС). Это тяжелая работа во всех отношениях: в сентябре 1999 г. он работал на улице Гурьянова, на развалинах жилого дома, взорванного террористами - под его обломками погибло 109 человек - а пять дней спустя 38 часов подряд разбирал завалы на месте взрыва второго дома, на Каширке, где погибли еще 124 москвича.

Шел проливной дождь, и было так холодно, что порой ему приходилось ложиться рядом с трупами, согреваясь теплом, которое еще сохранили их тела. В 2002 г., когда власти применили газ фентанил, чтобы усыпить террористов, захвативших московский театр - а вместе с ними и около 800 заложников - Любимский, рискуя собственной жизнью, выносил из здания потерявших сознание людей.

Что же он получает взамен? Во-первых, жена отказывается с ним жить, недовольная тем, что он все время пропадает на службе, а среди ночи его в любой момент могут вызвать по тревоге. Так что он живет прямо на базе. Влиятельные строительные фирмы примериваются к участку, на котором расположен барак: существует постоянная опасность, что однажды ночью они просто ворвутся в здание и вышвырнут спасателей вон, решив таким образом 'спор о владении'.

Подобный захват означал бы конец деятельности загнанной в угол неправительственной ССРКК, а ведь это единственное подкрепление, которое получает МЧС в моменты масштабных катастроф. 'Мы бы все погибли, если бы не их помощь, - говорит Любимский. - А теперь помощь нужна им самим'. Какой же это будет горький парадокс, если даже Любимский не сумеет спасти своих собственных спасителей?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.