По замусоренному двору в заполненной комарами ночи разносятся тихие свисты. Это мужчины, охраняющие жилой дом в Грозном, сообщают друг другу, что все спокойно. Это не полицейские или солдаты, это члены ваххабитского джамаата, городской партизанской группы, состоящей примерно из двадцати человек, преданных чеченскому главарю боевиков Шамилю Басаеву. В отличие от других чеченцев, сражающихся только за независимость своей республики, ваххабиты, придерживающиеся фундаменталистских взглядов, хотят создать на Кавказе исламское государство. Они очень критично относятся к более умеренному подходу, которого придерживаются менее религиозные чеченцы, и они наводят страх своей беспощадностью.

Лидера этого ваххабитского джамаата зовут Джамал. Он - бывший сварщик сорока лет. По его помятому лицу заметно его былое пристрастие к алкоголю. В квартире жарко и душно, пластиковые листы, служащие окнами, дребезжат на ветру, из туалета доносится противный запах. Почти во всем Грозном есть электричество, однако с тех пор, как российские самолеты четыре года назад практически сравняли город с землей, в нем так и нет водопроводной воды.

Атмосфера угрюмая. В квартире собрались члены двух главных антироссийских группировок: ваххабитов и сторонников Аслана Масхадова, президента Чечни, свергнутого русскими в 2000 году. Джамал знает, что он может доверять не-ваххабитам, что они не предадут его. Однако люди Масхадова подчеркивают свое пренебрежение к существующему у ваххабитов запрету на алкоголь и табак, попивая водку и куря сигареты во время речи Джамала.

В конце августа, когда повстанцы блокировали некоторые районы Грозного и убили как минимум 50 чиновников и военнослужащих прокремлевского правительства, люди Джамала были в самой гуще событий. Его бойцам в среднем по двадцать лет, они безработные, малограмотные, некоторые из них - бывшие наркоманы, бросившие эту привычку под влиянием своих новых убеждений. С их помощью были уничтожены два бронетранспортера. Однако Джамал не желает подробно обсуждать тактику ваххабитов. "Чем меньше говоришь - тем дольше живешь", - отмечает он. Он намекает на высокую секретность в их разбитой на ячейки организации. "Время от времени приходит человек и передает инструкции", - говорит Джамал.

Ваххабиты и масхадовцы мирятся с существованием друг друга, помогают и защищают друг друга, однако они не очень друг другу нравятся. Один из мужчин, слушающих Джамала - Аслан, высокопоставленный офицер антироссийских сил, воевавших в первой чеченской войне 1994-1996 годов. Он несомненно имеет связь с масхадовскими боевиками. Аслан вспоминает, что после первой войны он и другие офицеры, с подозрением относившиеся к растущему влиянию ваххабитов, добровольно вызвались помочь искоренить их. Масхадов вроде согласился с этой идеей, говорит Аслан, однако "он был слишком труслив, чтобы отдать нам подобный приказ". В настоящее время ваххабиты, несомненно, более влиятельны, чем промасхадовская группировка.

Несмотря на уверения Москвы, что жизнь в Чечне возвращается в нормальное русло, столкновения между повстанцами и российскими силами происходят ежедневно. На следующий день после моей встречи с Джамалом русские объявили, что они в ходе крупной операции, проводившейся к югу от столицы, чуть было не схватили Масхадова. Однако в тот же самый день один из высокопоставленных командиров боевиков чувствовал себя вполне комфортно, чтобы позволить себе побеседовать с нами невдалеке от места боя. "Я не думаю, что он подвергается какой-либо опасности", - сказал боевик о своем боссе. И действительно, Масхадов скрылся. И если партизаны звучат все более и более уверенно, то русские все больше и больше нервничают. "Снаружи ситуация выглядит отличной, - сказал один российский полковник. - Однако она может взорваться в любой момент".

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.