Михаэль Шмидт: Объявление России о разработке нового, более эффективного атомного оружия вызывает беспокойство. Какую цель ставит при этом Путин?

Ханнес Адомайт: В 2002 г. администрация Буша расторгла Договор об ограничении систем противоракетной обороны ПРО (ABM). В ответ Россия вышла из договора САЛТ-2 (Start-2), который допускал наличие только межконтинентальных ракет наземного базирования с одной неразделяемой боеголовкой. С тех пор Россия стремится к обладанию ракетами с разделяемыми боеголовками, причем как наземного и морского базирования, так и крылатыми ракетами, базирующимися на стратегических бомбардировщиках. Теперь же, по всей видимости, разрабатывается совершенно новый вариант - межконтинентальная ракета, способная переносить полезный груз в 4000 тонн и оснащенная до 10 боеголовками, которые будут не только сверхточными, но и смогут изменять свой курс во время полета.

И этот как раз та новая разработка, которой, как утверждает Путин, нет больше ни у одного другого государства?

Ханнес Адомайт: Насколько мне известно, да. Преимущество при этом заключается в том, что поскольку траектория полета может изменяться, то системам противоракетной обороны будет сложнее вычислить ее. С другой стороны, американцы до сих пор не видели необходимости в создании такой ракеты, поскольку эффективной системы противоракетной обороны пока еще нигде не существует.

Но это значит, что угроза направлена против Соединенных Штатов?

Ханнес Адомайт: Именно так. Угроза совершенно явно направлена против США. Это часть стратегической ядерной конкуренции. Несмотря на заявления о стратегическом партнерстве между США и Россией, соперничество продолжается. Скрытно. Потому что Путин свое заявление сделал без какого-либо антиамериканского контекста.

Но если все же это антиамериканская направленность, как тогда объяснить сдержанную реакцию США?

Ханнес Адомайт: Во-первых, наличие ядерного соперничества для американцев не новость. Во-вторых, они не хотят напрасно омрачать отношения с Россией. В-третьих, громко возмущаться было бы политически не особенно корректно, потому что США сами также ведут различные разработки в самых различных областях, прежде всего в сфере противоракетной обороны.

Значит, впечатление о скрытой гонке вооружений неверно?

Ханнес Адомайт: Мне кажется оно слишком преувеличенным. Ведь главное состоит в том, сколько финансовых средств может быть действительно направлено в сферу разработки ядерных систем. Это покажет время. Но во всем российском бюджете на 2005 г. предусмотрено на оборону всего 5 миллиардов евро. С самого начала деятельности Путина в качестве президента главный принцип его гласил: все, что делается в сфере обороны, должно ориентироваться на экономические возможности России. А они как раз невелики.

Каково внутриполитическое значение заявления Путина?

Ханнес Адомайт: Бюджетная и валютная ситуация России в последнее время несколько улучшилась. Однако на военные программы было отведено не много денег. Путин хочет показать военным: их проблемы президент воспринимает со всей серьезностью. Но я с трудом могу себе представить, что это заявление связано с принципиальным решением о приоритетном развитии стратегических ядерных сил. Это не отвечало бы потребностям трансформирования российских вооруженных сил. Атомным оружием нельзя победить международный терроризм. Это Путин понимает. Он ни за что не станет направлять огромные суммы в стратегическую ядерную составляющую.

Ханнес Адомайт - эксперт по России Фонда науки и политики, Германия

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.