Сегодняшняя встреча президента Буша с Владимиром Путиным в Братиславе - отличный повод, чтобы еще раз проанализировать суть конфликтов и миротворчества в эпоху международного терроризма. Кроме того, встреча дает возможность встать на путь мирного урегулирования одного из самых кровавых конфликтов в послевоенной истории Европы. Речь идет о 'забытой' войне между Россией и Чечней.

Дата встречи приходится на 61 годовщину попытки Сталина уничтожить чеченский народ - 23 февраля 1944 г. чеченцы в вагонах для скота были депортированы в Центральную Азию и Сибирь. В 2004 г. Европейский парламент принял резолюцию, где эти события расцениваются как акт геноцида.

Воспоминания о пережитой депортации подпитывали стремление чеченцев к независимости, и в 1991 г. республика была провозглашена самостоятельным государством. Попытки свергнуть чеченского президента с помощью подрывных акций окончились неудачей, и в декабре 1994 г. российские военные развязали первую войну против Чечни.

В ходе этой десятилетней войны погибло более 200000 человек - четверть населения Чечни - в том числе тысячи детей. Примерно 300000 чеченцев бежали из республики, спасаясь от истребления. Среди жителей республики распространяются туберкулез, сердечные болезни, глухота и депрессии. Люди гибли целыми семьями, и некоторых уцелевших родичей жертв отчаянье побудило стать смертниками, совершающими теракты против россиян.

Что же касается самой России, то Чечня и весь Северокавказский регион превратились для нее в 'пороховую бочку', где постоянно вспыхивают вооруженные конфликты. За последние десять лет российская армия потеряла там больше людей, чем во время боевых действий в Афганистане после советского вторжения в 1980 г.

Война в Чечне поглощает немалую часть российского военного бюджета. Как показывают данные социологических опросов, население России испытывает все больше недовольства неспособностью Путина положить конец конфликту. Чтобы заглушить это недовольство, Кремль запретил любые политические дискуссии о чеченской войне. Тем временем российские федеральные войска в массовом порядке совершают военные преступления против гражданского населения Чечни, а радикальные элементы чеченского движения сопротивления перешли к тактике терактов с использованием смертников и захвата заложников.

Кремль начал эту войну под лозунгом борьбы с терроризмом, однако его опора на силу, а не политические средства, в сочетании с коррумпированностью и некомпетентностью российских военных и спецслужб, только усугубляют ситуацию. Теракты участились, стали более жестокими и кровавыми; они происходят не только на Северном Кавказе, но и в Москве.

В январе 2005 г. президент Чечни Аслан Масхадов, избранный в 1997 г. в результате выборов, проводившихся под надзором международных наблюдателей, в одностороннем порядке объявил о прекращении огня. Причиной этого стала его убежденность в том, что бессмысленная война приводит к уничтожению чеченского народа и ставит Северокавказский регион на грань полного хаоса.

В отличие от ранее звучавших заявлений о готовности начать переговоры и прекратить боевые действия, на этот раз речь идет о политической инициативе, демонстрирующей способность Масхадова оказывать сдерживающее влияние на партизанские группы. Решение о прекращении огня чревато для Масхадова серьезнейшим политическим риском: официальные механизмы мониторинга его соблюдения отсутствуют, а Россия пока отказывается рассматривать мораторий на боевые действия как искренний акт.

Масхадов принял это политическое решение, рискуя своей репутацией, поскольку слабые призывы к началу переговоров, звучавшие с Запада, неизменно наталкивались на возражения Москвы о неспособности Масхадова контролировать чеченских боевиков.

Даже в существующих условиях перемирие действует. По словам правозащитников, журналистов, и даже российских военных, за время, прошедшее после заявления Масхадова, вооруженных инцидентов в республике не было.

Масхадов доказал, что обладает двумя необходимыми качествами, позволяющими рассматривать его как надежного партнера: готовностью прекратить войну путем переговоров и способностью эффективно контролировать чеченское движение сопротивления.

Международному сообществу следует рассматривать инициативу Масхадова как реальную попытку начать поиск мирного урегулирования конфликта. Кстати, десять ведущих правозащитных организаций России обратились к Путину с открытым письмом, призывая его принять предложение Масхадова о переговорах, не упустить исторический шанс положить конец конфликту. Сенаторы Джон Маккейн (John McCain) и Джозеф Либерман (Joseph Lieberman) внесли в Конгресс США проект резолюции, согласно которой вступление России в мирные переговоры по Чечне должно стать одним из главных условий ее дальнейшего членства в 'большой восьмерке'.

Сегодня мы внимательно наблюдаем за многообещающим процессом мирного урегулирования палестино-израильского конфликта, который стал возможен только благодаря тому, что международные посредники не раз побуждали обе стороны к диалогу. В Афганистане и Ираке, несмотря на крайне неблагоприятные условия, только что прошли свободные и честные выборы. Для переговоров по прекращению российско-чеченского конфликта также нет непреодолимых препятствий. Его единственное отличие от израильско-палестинского конфликта состоит в полном равнодушии к проблеме со стороны международного сообщества.

Сегодня Соединенным Штатам надо предпринять два шага: в официальных заявлениях и на переговорах с российской делегацией в Братиславе они должны четко дать понять, что единственный способ предотвратить сползание Северного Кавказа к хаосу, а самой России к тирании - это завершение чеченской войны путем переговоров. Будем надеяться, что с аналогичными призывами выступят и политические лидеры Европы.

Одновременно Соединенные Штаты должны сформировать группу экспертов для налаживания неофициальных контактов как с чеченской, так и с российской стороной. Для начала члены этой группы могли бы провести негласную встречу с представителями обеих сторон, чтобы разработать взаимоприемлемые условия для начала переговоров. В качестве таких посредников можно было привлечь отставных дипломатов или ученых-экспертов, вроде тех посланников, что встречались в Осло для разработки 'дорожной карты' по урегулированию израильско-палестинского конфликта. После начала переговорного процесса группа экспертов могла бы оказывать обеим сторонам помощь на всех его этапах.

Четыре года назад, в 2001 г., Буш призвал мировое сообщество начать войну против терроризма. В результате Путин получил возможность продолжать безуспешную войну против Чечни с максимальным применением силы, не подвергаясь особой критике. Новая политика президента США, ориентированная на распространение свободы и демократии, должна побудить российского президента занять более конструктивную позицию, способную обеспечить мир в республике.

Ильяс Ахмадов, назначенный в 1999 г. министром иностранных дел Чечни, является научным сотрудником фонда 'National Endowment'

_______________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Ильяс Ахмадов: Как разрешить чеченский конфликт? Переговорами ("The Washington Post", США)

Ильяс Ахмадов: Утверждения Березовского заслуживают доверия ("The New York Times", США)

Ильяс Ахмадов: Мы никогда не сдадимся ("Le Figaro", Франция)