Джордж Буш (George W. Bush) использует немало средств для устранения разногласий в трансатлантических отношениях. Он часто прибегает к жестам, сильным словам, патетике. Буш хвалит традиции и старую дружбу, говорит о партнерстве, в основе которого общий дух, об общих убеждениях и о ценностях. Этих объятий лишен только один союзник: Россия. Важную часть своей речи в Брюсселе Буш, в отличие от прежних выступлений, посвятил дефициту демократии в России. Для Владимира Путина, встречающегося с Бушем в словацкой Братиславе, это равносильно оскорблению. Поскольку еще не далеко то время, когда Москва как союзник в борьбе против террора, в том числе и в США, считалась неприкасаемой.

При этом Буш прав в том, что говорит, поскольку процесс развития гражданского общества и демократии в России переживает большие трудности. Только тот, кто при рассмотрении отдельных недостатков сознательно упускает политический контекст, мог бы еще найти какое-то оправдание действиям государства. Мог бы одобрять разрушение ЮКОСа, поскольку его глава Михаил Ходорковский часть своей империи присвоил в свое время нечестным путем. Он мог бы также взять под защиту отмену прямых выборов губернаторов, сославшись на то, что большинство из них пришли к власти благодаря коррупции. И он мог бы даже проявить понимание к поведению российской стороны во время кризиса на Украине, поскольку зона влияния Москвы, в конце концов, и без того оказалась достаточно урезанной.

Однако запутанным является, собственно, контекст, в котором находятся многие примеры. В целом наблюдается значительный демонтаж демократии, какой бы хаотичной она ни была порой при Борисе Ельцине. Происходило это по той причине, что Ельцин действительно не допускал отказа от некоторых принципов: любой ценой предотвратить возвращение коммунистических или авторитарных структур и гарантировать относительную свободу прессы. Или просто по той причине, что Ельцин просто пускал дело на самотек. Это, однако, не всегда давало, как показала власть олигархов, положительный результат.

Но Путин устраняет не только этот порок. Он в последнее время формует свою страну по образцу, хорошо знакомому по российской истории. Он постоянно ставит превыше всего стабильность, поскольку не доверяет гражданам. Вряд ли кто-нибудь из тех, для кого стабильность не является единственной ценностью, мог бы в последнее время сказать, куда же собирается вести Россию Путин.

Но и Джордж Буш установил рамки. Тот, кто ценит свободу и демократию столь же высоко, как он, обязан с этими мерками подходить ко всем своим партнерам. Он еще оставляет Путину пути для отступления и ссылается на сложность преобразований в стране. Но именно пример России может быть свидетельством того, насколько рискованным является политический подход, ориентированный на ценности и имеющий недостаточно прагматический характер.

России, конечно, необходимо постоянно напоминать о том, почему люди стряхнули с себя гнет коммунизма, и почему они так не хотят ренессанса диктаторской власти. Но верно и то, что свой путь выбирает народ, его опыт, гордость и характер. Москве, до сих пор считающей себя ровней США, возможно, могут не понравиться мессианские советы. И для этого ей, возможно, ничего не поделаешь, нужен кто-то похожий на Владимира Путина.

Когда в январе вице-президент США Дик Чейни (Dick Cheney) восхвалял Украину 'как союзника в деле свободы', он сослужил российско-американским отношениям медвежью услугу. Когда Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) на слушаниях в Сенате поставила братский народ, белорусов, в ряды 'форпоста тирании', - это была следующая услуга такого же рода. И в данном случае надо исходить из того, что аналитики могут разбираться в деле. Но они одновременно рисуют картину, которая мало способствует единству России.

Да, на Украине закон одержал верх над махинациями, но при всей зарубежной помощи это не было победой именем США. Да, было бы мягко называть Александра Лукашенко автократом, и он не может быть партнером Путина, которого с демократией еще действительно связывает содержание. Но Украина, Белоруссия, а также Грузия являются частью российского космоса. Если одна из них сойдет с орбиты, то кто-то из партнеров запишет это обстоятельство на знаменах не только как заслугу.

В Братиславе, возможно, всех этих вопросов на первом плане мы не увидим, даже если , быть может, будет постоянно резонировать новая отчужденность. Зато проблемы Ирана и Северной Кореи представляют собой возможность для прагматического сотрудничества, а не поучений.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Бессмысленная встреча ("Friesch Dagblad", Голландия)

Сблизить Буша и Путина может Сибирь ("Reformatorisch Dagblad", Голландия)

Что еще ждет Путина? ("Nederlands Dagblad", Голландия)

Перед Братиславой ("The Washington Post", США)

Арсеналы тирании ("The Washington Times", США)

Гнев Путина: 'Они хотят изолировать нас' ("La Repubblica", Италия)

Многоликий Путин ("Newsweek", США)

'Апельсинчики - не мед' для Владимира Путина ("The Times", Великобритания)

Как разгадать 'загадочного Путина' ("U.S.News", США)

Буш-младший намерен пожурить Путина за откат от демократии ("The New York Times", США)

Дружба с Путиным проходит серьезное испытание ("Der Standard", Австрия)

В интересах Путина Буш ставит дипломатию выше демократии ("The Times", Великобритания)

Как нужно вести дела с Путиным ("The Weekly Standard", США)

Буш и Путин: признаки напряженности в отношениях ("Business Week", США)

Оставьте в покое Путина! ("The Wall Street Journal", США)

Если Россия и представляет собой опасность, то из-за своей слабости ("NRC Handelsblad", Голландия)

Демократия в России ("The Weekly Standard", США)

Россия: От доктрины Синатры к доктрине Путина ("Spiegel", Германия)

Майкл Макфол: Истинные друзья и враги России ("The Moscow Times", Россия)