Это патерналистский вопрос. Предполагается, что мы, жители Запада, - хозяева мира, что позволяет нам диктовать нормы универсальной цивилизации и наказывать за отклонения от этих норм. Это спорно, и это не работает. Я всегда пытался сопротивляться этому заблуждению, которое разделяют, в разной форме, европейцы и американцы.

'Проблема Запада в том, что он не знает, следует ли смотреть на Россию, как на стратегического партнера, видеть в ней угрозу или придавать России мессианское значение'.

Я считаю, что политика западных стран в отношении России грешит скорее неясностью, чем излишней снисходительностью. Я сожалею о том, что нам недоставало ясности и предсказуемости в наших отношениях с Россией. Когда я был министром, я выступил в парламенте с разоблачением 'колониальной войны в Чечне', и был сторонником политического решения. Меня не слишком-то поддержали в то время наши европейские и американские союзники. Проблема Запада состоит в том, что мы не знаем, видеть ли в России стратегического партнера, угрозу, или придавать ей мессианское значение. В США, Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) отстаивает мысль о том, что нужно хранить бдительность; те, кто отвечают за нефть в администрации Буша, хотят обезопасить соглашения по поставкам нефти и газа; другие, в Белом Доме, сосредоточены на борьбе с терроризмом, и видят в Путине только важного союзника. В Европе, после недавнего расширения, все больше стран смотрят на Россию с недоверием. Возникает разноголосица. Следует занять более ясную позицию по поводу Чечни, указать, что российская линия - человеческая и политическая ошибка. Следует проявить большую ясность также в вопросе защиты наших интересов: договоры по энергетике и другие, должны соблюдаться Москвой, не должны быть предоставлены воле случая. Нашим инвесторам необходима безопасность, следовательно, нормальное функционирование российского правосудия. Следует также следить за оборонной политикой России.

Остается отметить, что Путин - патриот и националист. Его цель вернуть - защитить честь России, превратить ее в уважаемую и современную страну, и, до определенной степени, демократизировать ее. В наших интересах помогать этому движению, даже если оно кажется нам слишком медленным, даже если мы хотим перевернуть расклад сил. Что мы можем сделать, если не смириться? По меньшей мере - объявить войну Москве. . . По правде говоря, Запад должен воздерживаться от иллюзии мгновенной демократизации. Демократия, как в России, так и в арабском мире, не появится сама по себе. Нужно время, чтобы она укоренилась, особенно в странах с тысячелетним деспотизмом или семидесятилетним коммунистическим 'оледенением'. У нас нет такого исторического опыта, какие советы мы можем давать? Нам ли говорить, следует ли национализировать или приватизировать нефтяную индустрию? Избирать или назначать губернаторов? Россия будет модернизироваться, но в своем ритме и по-своему.

Юбер Ведрин - бывший министр иностранных дел Франции.

_________________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Юбер Ведрин: "Европа должна выработать проект реформирования ООН" ("Le Figaro", Франция)

Юбер Ведрин: "Отныне взгляд на мир по обе стороны Атлантики уже не будет совпадать" ("Le Monde", Франция)