МОСКВА - В последние месяцы наибольшее беспокойство на Западе вызывает политика президента Владимира Путина. Он урезает социальные льготы ветеранам и пенсионерам, оказывает давление на свободные средства массовой информации, вмешивается в выборы на Украине. Даже президент Буш, остро нуждающийся во взаимодействии с Кремлем в борьбе с терроризмом, распространением ядерного оружия и торговлей наркотиками, мягко упрекнул Путина по поводу несоблюдения демократических норм, когда два руководителя встретились на прошлой неделе в Братиславе.

Однако озабоченность президента насчет демократических принципов не учитывает более важного момента. Реальная угроза будущему России лежит в экономической сфере. На сегодня валовой внутренний продукт уверенно увеличивается, налицо профицит бюджета и ливень доходов благодаря высоким ценам на нефть. Однако Россия, по словам экономистов и политических аналитиков, следует модели коррумпированного государственного капитализма, который вреден для демократии и может навечно приклеить российской экономике ярлык принадлежности третьему миру.

Многие в России уверены, что поворотный момент наступил в декабре прошлого года, когда Россия ренационализировала одно из крупнейших частных месторождений нефти в результате сделки, которую известный кремлевский советник Андрей Илларионов назвал 'аферой года'.

Сделка эта была промежуточным результатом 'дела ЮКОСа' - операции российского государства по расчленению некогда крупнейшей в России частной нефтяной компании и заключению в тюрьму ее основателя миллиардера Михаила Ходорковского. Предъявив компании убийственный и спорный налоговый иск на 28 миллиардов долларов, Кремль произвел захват ее нефтяных месторождений, а затем продал их на аукционе за половину реальной стоимости.

Победитель аукциона - государственная компания под названием 'Роснефть' - внезапно вступила в ряды крупнейших в России нефтяных корпораций.

Смена хозяев крупных нефтяных месторождений, продаваемых по бросовой цене, напоминает приватизационные аферы российских баронов-разбойников середины 90-х годов. Но вместо баронов в сделках участвует Кремль. Такая параллель вызывает у ряда россиян вопросы относительно путинского курса и направления движения страны.

'Сегодня своими собственными решениями мы делаем то, что, к сожалению, ясно для других государств, - мы скатываемся в разряд стран третьего мира', - сказал Илларионов после аукциона. 'Раньше такими вещами занимались уличные мошенники, - резко заявил Илларионов, до недавнего времени являвшийся одним из самых ревностных сторонников Путина, - а сейчас это делают государственные чиновники'.

Через несколько дней он был освобожден от обязанностей представителя России в Большой Восьмерке, однако за ним оставили кабинет в Кремле.

Неясно, что имел в виду Илларионов, говоря о третьем мире. Похоже, он проводил параллель с развивающимися странами 60-х и 70-х годов, когда государство управляло инвестициями и расцветало кумовство, а не с 80-ми и 90-ми годами, когда стал более популярен рыночный подход.

Однако смысл понятен. Вместо ориентации на свободный рыночный капитализм Россия уклонилась в сторону: налицо ренационализация нефтяной собственности и ущемление прав собственников, что дает знак иностранным инвесторам: ваши миллионы, да и ваше присутствие здесь не совсем приветствуется.

'Илларионов говорил ярко, - сказал Джон Литвак, возглавляющий московское представительство Всемирного Банка, - но если новая модель состоит в том, чтобы разрушать собственность, экспроприировать компании и сажать промышленников в тюрьму, причем делая это неоднократно, - то это не просто ренационализация. Такая обстановка действительно больше смахивает на третий мир'.

Даже бывший премьер-министр Михаил Касьянов, которого Путин в 2003 году отправил в отставку, и который заговорил о составлении ему конкуренции на выборах 2008 года, заявил в интервью агентству 'Интерфакс', что страна 'избрала неправильный вектор, который вреден для экономического и социального развития страны'.

По словам экономистов, наибольший вред наносит неопределенность. Составные элементы системы свободного рынка - суды, налоговые и правоохранительные органы - во время второго президентского срока Путина начали развращаться, что, особенно после дела ЮКОСа, подрывает доверие инвесторов.

Российские налоговые органы, которые Кремль использовал для подрыва ЮКОСа, совершенно распоясались. Третьему в стране оператору сотовой связи - компании 'Вымпелком' - в конце прошлого года были предъявлены налоговые претензии на 158 миллионов долларов. Некоторые российские средства массовой информации назвали это вендеттой министра телекоммуникаций (который, по некоторым данным, имеет инвестиции в конкурирующей компании). 'Вымпелком' скостил этот налоговый иск до 17 миллионов, но произошло это лишь после вмешательства Норвегии, чья государственная компания Telenor является акционером 'Вымпелкома'.

После того, как частный московский аэропорт Домодедово недавно добился значительного увеличения доходов, правительство отменило договор о его долгосрочной аренде, чтобы потом предложить возобновить его на более выгодных для себя условиях.

Российское деловое сообщество сегодня обеспокоено тем, что государство будет держать под контролем все доходы. Бывший при Борисе Ельцине министром экономики, а сегодня являющийся ректором Высшей школы экономики Евгений Ясин называет такую тактику 'налоговым терроризмом'.

Итак, если это не рыночный капитализм в западном стиле, какой же модели развития следует Россия?

По мнению ряда аналитиков, в доЮКОСовскую эпоху Путин шел по пути развития Чили, Сингапура и Китая - сильное централизованное государство, доверительные партнерские отношения с элитой бизнеса, ограничение влияния финансируемых государством монополий и клановый капитализм.

На послеЮКОСовском этапе путь развития России неизвестен. Кто-то считает, что в итоге Россия начнет подражать Мексике XX века, где Институциональная Революционная партия десятилетиями использовала свой контроль над национальной нефтегазовой компанией Pemex, чтобы держаться у власти. 'Pemex может служить моделью для 'Газпрома' и партии Путина 'Единая Россия', - говорит Майкл Экономидис, профессор университета города Хьюстона, соавтор книги "The Color of Oil" ('Цвет нефти').

Другие заявляют, что Россия ищет собственный путь. 'Российская модель ни азиатская, ни европейская, ни латиноамериканская, - говорит Аласдэр Брич, занимающийся вопросами стратегии инвестирования в инвестиционном банке Brunswick UBS, - она не подходит ни под одну из этих категорий. Поиск модели полезен, но найти прямое сравнение невозможно'.

В любом случае, Кремль проводит переоценку своего когда-то благожелательного отношения к иностранным инвесторам, в частности, захватывая некоторые командные высоты в экономике.

'Учитывая то, что Кремль с успехом сосредоточил в своих руках власть, существует подозрение, что он использует ее в собственных интересах, - говорит Литвак из Всемирного Банка, - не существует доказательств того, что для привлечения инвестиций необходимо быть обществом открытой демократии со свободным рынком. Однако необходимо создавать условия для инвесторов'.

И, как считают здесь многие, для демократии.