Реформатор прекрасно одет. Российский Петер Хартц (Peter Hartz) следует моде. Министр социального развития Михаил Зурабов одевается в Белом доме на Москва-реке, наверное, лучше всех. Однако в последнее время не скажешь, что он выглядит хорошо. Человек из Санкт-Петербурга, которому президент Владимир Путин поручил провести социальную реформу, превратился в самого непопулярного политика страны.

Начало положил ударный отряд национал-большевиков. Молодые люди в красных футболках с изображением серпа и молота на груди заняли кабинет Зурабова. Один из них даже развалился в министерском кресле и вынес приговор 'нечутким социальным реформам', в то время как другой выбросил из окна написанный на стекле портрет президента Путина. Зурабов наблюдал за захватом кабинета по телевизору.

Затем жена Зурабова попыталась продать земельный участок площадью почти семь гектаров. При покупке два года назад - были использованы политические связи - Зурабовы заплатили несколько тысяч долларов. Теперь семья министра захотела выручить четыре миллиона долларов США. Сделка получила огласку - и лопнула.

То, что в Государственной Думе говорят об отставке Зурабова, связано не со сделкой с земельным участком - это для Кремля 'комильфо' - или с национал-большевиками, а с гражданским неповиновением на улицах России. В прошедшие недели несколько сот тысяч человек протестовали против социальных реформ.

Волна протестов может возрасти снова. 1 марта вступил в силу новый так называемый Жилищный кодекс. О предоставлении социального жилья теперь могут просить только самые бедные из бедных. Сотни тысяч семей, которые частично живут в жалких условиях, вычеркнуты из списков очередников. 'Квартирный вопрос' испортил жизнь уже не одному поколению советских граждан. Если протесты начнутся по всей стране, у главы Кремля появится еще одна проблема.

Путин поставил цель коренного реформирования России. План напоминает аналогичные наметки в Германии: реформа здравоохранения, пенсионная реформа, реформа образования, реформа коммунального хозяйства, короче говоря: реформирование социальной системы как большой рывок. Путинские реформы самые честолюбивые со времени реформ, проводившихся при премьер-министре Егоре Гайдаре в девяностых годах. Гайдар либерализировал цены, что в посткоммунистической России было революцией.

Большинство экспертов по социальным вопросам считают реформы в России давно назревшими. Система изжила сама себя. Так, действовавший до последнего вторника Жилищный кодекс был принят еще в советское время. За прошедшие 20 лет его дополнили 3000 федеральных, сотни региональных законов, ограничения, доведя документ до абсурда. Путин хочет иметь понятные правила.

Такая же ситуация с социальными льготами, они тоже - социалистическое наследие. Чисто арифметически право на них имеют 103 миллиона из 143 миллионов россиян. 'Доярка года', ветеран войны, чернобылец - больше список лиц, имеющих право на бесплатное лечение в санаториях, льготную оплату телефона, бесплатный проезд на транспорте, на скидки на медикаменты, вряд ли может быть.

Льготами осыпали людей предшественники Путина, Михаил Горбачев и Борис Ельцин, когда не хватало денег, и необходимо было успокоить народ. Они теоретически складывались в сумму 180 млрд. евро в год, но на официальном языке считались 'не профинансированными бюджетными статьями', вспоминает Александр Шохин, бывший в то время министром экономики, а сейчас работающий в инвестиционном банке.

'Задача заключалась в том, чтобы одной рукой давать льготы, а другой - мешать их финансированию', - говорит Шохин. Например, тот, кто хочет получить в аптеке медикаменты со скидкой, видит в ответ недовольное пожимание плечами аптекарей. Но некоторые лекарства стоят столько же, сколько проездной билет на месяц.

Путин хочет положить конец этой потемкинской системе. Благородная задача. Действительно, глава Кремля обещал компенсировать отмену льгот деньгами. Лозунг: 'Никто не должен оказаться в худшем положении'. Проблема заключается в следующем: у населения создалось впечатление, что у него что-то отнимают.

Когда беседуешь с пенсионерами в российской глубинке, они быстро достают из кармана карандаш и листок бумаги. В графе 'доходы' в левой части листка они записывают среднюю пенсию в размере 2007 рублей (53 евро) и сумму, на которую пенсия повышается: 270 рублей. Затем огурцы, помидоры и картофель со своего земельного участка. В правой графе, теперь наряду с расходами на продукты питания и платой за телефон значатся расходы, связанные с повышением тарифов на электроэнергию и газ, а также месячный проездной билет.

Путин недооценил эту вынужденную арифметическую логику. Большей части своих реформ глава Кремля - хватило 200000 тысяч демонстрантов по всей стране - уже дал обратный ход. Многие льготы остаются в силе. Ни один региональный князек не осмелится заставить платить пенсионеров за поездку в автобусе.

'Реформы провалились, - говорит социолог и ученый-экономист Иосиф Дискин. - С точки зрения пенсионеров государство поставило под вопрос основополагающие ценности. У многих сложилось впечатление, что их хотят лишить не льгот, а смысла жизни'.

Действительно, размах протеста в России Путина не меньше, чем при его непопулярном предшественнике Борисе Ельцине. Во всяком случае, число забастовок, демонстраций и уличных протестов снова достигло масштабов периода Ельцина. В то время демонстранты блокировали Транссибирскую магистраль, шахтеры стучали своими касками по мостовой у здания правительства в Москве.

Аналитики Всемирного банка тоже видят большой недостаток путинского аппарата власти в отсутствии интуиции, в том, что он не удосужился растолковать гражданам суть реформ. 'Россия подошла к черте, когда необходимы срочные структурные реформы для создания базы долговременного экономического роста, - говорят во Всемирном банке, который консультирует российской правительство. - Ведь опыт всех стран переходного периода показал, насколько трудно реализовывать такие структурные реформы. Это требует политической воли, способности добиваться их проведения и тщательной работы. Этот опыт теперь накапливает и Россия'.

Путина заставляют нервничать результаты опросов общественного мнения. Воскресный опрос, в ходе которого был задан вопрос 'За кого бы Вы проголосовали, если бы президентские выборы состоялись в следующее воскресенье?' показал, что за один год его популярность снизилась с 66 до 41 процента. Конкуренты, однако, отстают. "Российский Хартц" был бы рад, если бы у него был рейтинг Путина. Все еще приемлемой работу социального министра считают 21 процент опрошеных граждан.