4 марта 2005 года. Предположим, российский президент Владимир Путин приехал в Канаду и объявил, что Соединенные Штаты с 11 сентября 2001 года отступили от своих принципов свободы. Соединенные Штаты, мог бы он заявить, лишают некоторых американских граждан надлежащей законной процедуры. Они создали концентрационный лагерь на Кубе. Они пытают пленников, действительно часто и во многих местах. Они лишают иностранных граждан права на слушание их дел в суде присяжных. Они ведут себя так, как будто бы американские граждане являются единственными, кто обладает провозглашенными Томасом Джефферсоном (Thomas Jefferson) неотъемлемыми правами - то есть, иногда.

Предположим дальше, что Путин сказал, что в Вашей демократии есть множество изъянов. Вы, безусловно, не считаете, что Ваша коллегия выборщиков демократична, не так ли? И Ваш сенат тоже не демократичен. С его диспропорциональным представительством менее крупных штатов. Род-Айленд такой же большой, как Калифорния? Ну, хватит!

А как насчет избирательных округов для выбора в конгресс, которые посредством подтасовки голосов гарантируют переизбрание действующим членам конгресса, особенно если те являются консервативными членами Республиканской партии? А что Вы скажете по поводу того, что Том Делей (Tom DeLay) открыто украл у демократов места в конгрессе от штата Техас? Так ли уж демократична Ваша палата представителей?

А все те капиталистические доллары, которые закачиваются в Ваши политические кампании? А рекламные плакаты с ложными обвинениями в адрес оппонента? А бесконечное подделывание правды, из-за чего она уже вообще больше ничего не значит?

Одобрили бы это Джефферсон и Джеймс Мэдисон (James Madison)? Как смеет, мог бы заключить Путин, американский чайник называть русский самовар черным?

Я не хочу этим сказать, что Россия более демократична, чем Соединенные Штаты. Это явно не так. Я также не намерен оспаривать, что американская демократия далека от совершенства. Явно, она далеко не совершенна. Скорее, я хочу высказать мнение, что президенту Бушу приезжать на окраину России (в Словакию) и читать лекции г-ну Путину о демократии - грубо, оскорбительно и недипломатично. Это оскорбление для Путина, для России и для российского народа.

Это также лицемерие.

Путин, судя по всему, популярен в своем народе. Он - именно тот сильный лидер, которого россияне всегда хотели, в самое последнее время - после пьяной неразберихи Бориса Ельцина. Россияне не склонны копировать своих соседей на Украине. ГУЛАГа больше нет, главенство закона снова возрождается. России предстоит долгий путь, но она пытается создать у себя пусть и несовершенную, но собственную форму демократии, хотя у нее почти нет своего исторического опыта.

Разве Буш читал лекции немцам и французам об их обращении с мусульманами? Разве он читал лекции англичанам об их постоянных неудачах в Северной Ирландии? Едва ли.

Он понимал, или, по крайней мере, люди из его окружения понимали, что негоже вмешиваться во внутренние проблемы других стран. А что заставило его думать, что уместно читать лекции России, как если бы та была испорченным и непокорным ребенком школьного возраста?

Быть может, Буш рассчитывал, что Путин проглотит его оскорбления и пообещает исправиться? Не думал ли он, что народ России скажет, что пора российскому руководству перестроиться в ответ на критику со стороны американского президента? Какая польза от его критики? Почему он захотел раздуть из мухи слона?

Ответ следует искать в том, что его консервативная база ожидала, если хотите, требовала, чтобы он критиковал Путина. Вероятно, Карл Роув (Karl Rove), его серый кардинал, настаивал на том, чтобы он это сделал. Консервативные республиканцы в действительности не считают, что Россия изменилась. Они ждут, когда Россия возобновит "холодную войну". Они ожидают, что американский президент будет с россиянами жестким. Россияне все еще представляются им "плохими парнями", и они считают, что президенту Бушу следует вести себя с ними сурово. Буш, читающий Путину лекции о недостатках российской демократии, занимает беспроигрышную позицию. Он не теряет голосов в России и укрепляет свой рейтинг в Соединенных Штатах. Он усиливает свой ковбойский имидж в Европе, но что в этом плохого?

Так почему бы ему не быть грубым, оскорбительным и покровительственным? Почему бы ему не вести себя подобно евангелическому священнику, который наставляет на путь истинный южно-американских язычников? Почему бы ему не вести себя подобно евангелисту в студенческом городке, который заявляет католикам, что они не христиане? Почему бы ему не вести себя подобно католическому епископу, который отказывается причащать политического кандидата?