10 марта 2005 года. Для президента Владимира Путина и его правительства было вполне естественным провозгласить убийство во вторник бывшего президента Чечни Аслана Масхадова своей большой победой в борьбе против терроризма. Однако это строго российская точка зрения. За пределами России полагают, что кровью Масхадова подписаны смертные приговоры новым тысячам чеченцев и русских.

Масхадов, единственный законно избранный президент Чечни, был единственным среди лидеров повстанцев, кто имел хоть какое-то положение, кто последовательно заявлял, что агонию его страны можно прекратить только путем переговоров, а не насилия. И кому, как не Масхадову, осведомленному лучше многих других, было делать заявления подобного рода. Ведь это он руководил чеченскими повстанцами, которые прогнали российские войска в войне 1994-1996 гг. за независимость своей страны. Бывший высокопоставленный офицер Советской Армии, Масхадов знал, что тогда победа была одержана над дезорганизованными и деморализованными солдатами, которыми руководил ельцинский Кремль, не представлявший, что нужно делать дальше. Когда Масхадова избрали наследником убитого президента Дудаева, Чечня фактически была независимой, хотя Москва не желала формально признавать этого.

Появление Владимира Путина как премьер-министра Ельцина, а затем как его наследника изменило все. Новый российский лидер с самого начала решил продемонстрировать российским избирателям путем подавления силой чеченского восстания как символа его политической жизнестойкости, что он является решительной личностью, которой, кажется, так жаждали многие.

Поэтому награда в 10 млн. долл. за голову Масхадова представляла собой мерку того, как сильно Путин желал уничтожить единственного противника, который признавал, что продолжение войны ничего не решит для чеченского народа. Бывший политический соперник уничтоженного лидера, Шамиль Басаев, который задумал и осуществил, в том числе, одиозное нападение на школу в Беслане и захват московского театра, является в гораздо большей мере тем противником, с которым хочется схватиться Путину. Варварские действия Басаева и его политический экстремизм вызывают отвращение у рядовых россиян, которые хотят, чтобы он был раздавлен. Сейчас представляется неизбежным, что борьба будет продолжаться, а Путин все еще будет иметь возможность демонстрировать твердость своего характера и жесткость. Жесткие парни не ведут переговоров.

За неделю до своей смерти Масхадов заявил репортеру одной иностранной радиостанции, что, если бы ему удалось поговорить с Путиным с глазу на глаз 30 минут, то конфликт, возможно, был бы разрешен. Он знал, разумеется, что подобная встреча невозможна, потому что Кремль назвал его террористом и заявил, что не будет вести переговоров с теми, кого считает террористами. Тем не менее, пока Масхадов оставался в живых, всегда существовал шанс, что какие-то важные россияне могут с ним связаться и попробовать договориться о мире, обеспечив тем самым возможность прекращения конфликта.

О русском народе можно сказать разве, что он упрям. Русские куда лучше понимают мучительную агонию войны на истощение, чем молниеносный блицкриг. В нынешнем политическом климате Путину не следует опасаться лишиться поддержки своего электората по причине продолжающегося пролития русской крови и больших финансовых расходов на его кампанию по сокрушению чеченской независимости. Сейчас на горизонте не видно угрозы мира.

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Новым лидером чеченских сепаратистов будет не Басаев ("The Guardian", Великобритания)

Обещание тотальной войны ("Liberation", Франция)

Что ждет Чечню? ("The Times", Великобритания)

Влияние чеченской войны на регион ("The Washington Post", США)

Мертвые герои живут дольше ("Der Standard", Австрия)

Гибель повстанца вызвала дебаты относительно стратегии для Чечни ("The New York Times", США)

'Это оскорбление для всего чеченского народа' ("Liberation", Франция)

Чечня: Стратегия Европы ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Чечня, загнанная в угол ("The Financial Times", Великобритания)

Убийство Масхадова: двусмысленная победа России ("Il Мessaggero", Италия)

Масхадов - умеренный лидер, который хотел мира ("Le Figaro", Франция)

Россия и Чечня ("The International Herald Tribune", США)

Масхадов - талантливый военный, не устоявший перед исламистами ("The Times", Великобритания)

Масхадов - жертва российских и исламских радикалов ("The Guardian", Великобритания)

Масхадов ("Die Welt", Германия)

Смертельный враг Кремля ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Москва ликвидирует президента чеченских сепаратистов ("Liberation", Франция)