Сознательно ли люди из Кремля решили убрать лидера чеченских повстанцев или это произошло случайно - результат все равно может оказаться один: радикализация этого сопротивления с еще большим количеством убийств, терроризмом и бедами по всему Северному Кавказу, то есть в России и за ее пределами.

В Москве, как и на Западе, те, кто считал Аслана Масхадова умеренным, выражают, по меньшей мере, опасения. Это те, кто, в отличие от Владимира Путина, видели разницу между избранным в 1997 году в обмен на обещание укрепить мир с Россией президентом и его соперником, Шамилем Басаевым, который постоянно обещал этот мир нарушить. Конечно, оба эти человека решили, в результате драматических споров в 1999 году, создать 'единый фронт', противостоя возвращению российских войск. Но на самом деле они не перестали быть соперниками. Басаев брал на себя все захваты заложников и другие террористические акты, совершенные в России, в то время как Масхадов эти террористические акты осуждал.

Басаев сумел быстро усвоить речи в духе 'международного исламизма', позволившие ему добиться популярности и поддержки в различных кругах мусульманского мира, в то время как Масхадов постоянно говорил о своей приверженности демократическим ценностям и законам международного сообщества. Он хоть и утратил всяческую поддержку в исламистских кругах, однако так и не приобрел поддержку западных руководителей, которые покинули его, стоило лишь Владимиру Путину нахмурить брови.

Расчет или убеждение?

Сам же Путин решил видеть лишь игру в противостоянии двух чеченских руководителей, подвергающихся осуждению как пособники и 'связанные с Аль-Каидой международные террористы'. Хотелось бы знать, является ли эта амальгама результатом расчета или неосознанным убеждением ставшего президентом агента КГБ, которому хотелось бы забыть, при каких условиях он пришел к власти. Ведь все было организовано олигархами, в том числе и Борисом Березовским, поддерживавшим особые связи с Шамилем Басаевым и другими исламистскими радикалами.

В это самое время Аслан Масхадов, уже ставший излюбленной целью российских бомбардировщиков, публично обвинял Кремль в организации последовательных взрывов жилых домов в России, которые, в конечном итоге, и обеспечили избрание г-на Путина.

Эти обстоятельства усилили подозрения, достаточно распространенные среди чеченского населения, хотя они особо и не высказываются, о сговоре, по крайней мере, невольном, Шамиля Басаева и некоторых его друзей-исламистов с российскими спецслужбами, заинтересованными в продолжении войны. Даже если подобные подозрения относятся лишь к ни на чем не основанной теории заговора, остается один бесспорный факт: смерть Аслана Масхадова на руку как кремлевским экстремистам, так и чеченским исламистам-радикалам. Именно глава ФСБ имел удовольствие 'положить голову' Масхадова к ногам российского президента. А тот пообещал медали авторам того, что с гордостью считается убийством, даже если подтвердится версия, согласно которой телохранитель выстрелил в чеченского лидера по его приказу, так как он хотел исключить любую возможность быть взятым живым. ФСБ, колыбель Путина, которая всегда пользовалась его особым расположением, похоже, более враждебно относилась к идее переговоров, чем военная разведка, если судить по робким откровениям по этому поводу людей, считающихся близкими к ГРУ. ФСБ, возможно, сочла за лучшее избавить своего шефа, уязвленного украинской неудачей и некоторой холодностью со стороны американцев, от возможности подвергнуться новым давлениям, как внутренним, так и внешним, связанным с переговорами в Чечне. И для этого убрала человека, считавшегося единственным возможным собеседником Москвы. Который, к тому же, не решался требовать проведения этих переговоров.

Наследник не известен

Именно на это со вторника особо обращал, забавляясь, внимание сайт радикального крыла чеченских повстанцев kavkazcenter.com. Воздав дань 'мученику' Масхадову, представитель Шамиля Басаева Мовлади Удугов уверяет, что, убив его, 'Кремль убил последнюю иллюзию у тех чеченцев, которые еще верили в так называемое международное право, как и в цивилизованные формы общения с террористическим режимом в Москве'. 'Масхадов был последним, кто верил, что с Москвой можно разговаривать', злорадствует он и уверяет, что его смерть открывает 'новую эру в конфликте, без переговоров, без пауз в ведении боевых действий, которая приведет лишь к одному: уничтожению режима (...), терроризирующего мусульман Кавказа'.

Пока рановато верить на слово этому идеологу, скорому на заявления в угодном Москве ключе. Перемирие, соблюдавшееся в феврале, по приказу Масхадова, всеми командирами, показало, что сопротивление по-прежнему является единой структурой, не подвластной Басаеву. Вот только не известно, есть ли у Масхадова наследник, и не начнется ли внутреннее соперничество.

Но пока не собрался его 'Верховный совет', ничто не мешает надеяться, что командиры, уважающие 'так называемое международное право', останутся в большинстве, несмотря на давление различных внешних сил, заинтересованных в соблюдении 'международного права', и упорное молчание 'цивилизованного мира'.

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Чечня: Война без правил ("Die Presse", Австрия)

Москва опасается интенсификации конфликта в Чечне ("Le Figaro", Франция)

Что будет после Масхадова ("Arab News", Арабская пресса)

Чеченские сепаратисты клянутся продолжать войну ("The Times", Великобритания)

Путин борется против мира в Чечне ("El Mundo", Испания)

Кавказ: Ведьмин котел вот-вот взорвется ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Новым лидером чеченских сепаратистов будет не Басаев ("The Guardian", Великобритания)

Обещание тотальной войны ("Liberation", Франция)

Что ждет Чечню? ("The Times", Великобритания)

Кремль доведет войну до кровавого конца ("Helsingin Sanomat", Финляндия)

Влияние чеченской войны на регион ("The Washington Post", США)

Чечня: переговоры на языке оружия ("Turun Sanomat", Финляндия)

Мертвые герои живут дольше ("Der Standard", Австрия)

Гибель повстанца вызвала дебаты относительно стратегии для Чечни ("The New York Times", США)

'Это оскорбление для всего чеченского народа' ("Liberation", Франция)

Чечня: Стратегия Европы ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Чечня, загнанная в угол ("The Financial Times", Великобритания)

Убийство Масхадова: двусмысленная победа России ("Il Мessaggero", Италия)

Масхадов - умеренный лидер, который хотел мира ("Le Figaro", Франция)

Россия и Чечня ("The International Herald Tribune", США)

Масхадов - талантливый военный, не устоявший перед исламистами ("The Times", Великобритания)

Масхадов - жертва российских и исламских радикалов ("The Guardian", Великобритания)

Масхадов ("Die Welt", Германия)

Смертельный враг Кремля ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Москва ликвидирует президента чеченских сепаратистов ("Liberation", Франция)