Неужели надежда на установление мира в Чечне путем переговоров окончательно развеялась на этой неделе вместе с пришедшим из российской армии сообщением о гибели руководителя сепаратистского сопротивления Аслана Масхадова? Считавшийся на Западе последним из подпольщиков, способным вести переговоры с Москвой, бывший офицер Советской Армии Аслан Масхадов со времени своего избрания президентом Чеченской республики в 1997 году, казался умеренным политиком.

Мусульманин, но, прежде всего, считавший себя националистом, Масхадов неоднократно призывал к перемирию. Безрезультатно. Он также осуждал - со времени второго военного вторжения российских войск в Грозный, в результате которого он был вынужден оставить свой пост в октябре 1999 года, - проведение террористических актов, направленных против гражданских лиц. Однако он не смог вывести свою страну из состояния террора. Слышали ли его еще в Кремле? Имел ли он по-прежнему реальный вес среди различных главарей подполья? Его представители, вроде Илиаса Ахмадова, ставшего в июле 1999 года министром иностранных дел Аслана Масхадова, утверждают, что да. Это был 'настоящий офицер, человек чести, - считает Ахмадов, - он пытался предотвратить распространение конфликта по всему Северному Кавказу. А теперь ситуация может стать неуправляемой'.

Кремль не разделяет это мнение. Для Владимира Путина, Масхадов уже давно утратил статус надежного переговорщика. Он превратился в 'международного террориста', 'бандита', такого же, как Шамиль Басаев, сторонник радикальных действий среди мятежников, взявший на себя ответственность за кровавый захват заложников в бесланской школе в сентябре прошлого года, жертвами которого стали 350 человек.

Русские обвиняли Аслана Масхадова в многочисленных преступлениях. И, согласно данным ФСБ, лик умеренного Масхадова был всего лишь маской, помогавшей ему дестабилизировать Россию перед лицом международной общественности. Это такое же преувеличение, как и его конфликты с радикальными исламистами, такими как Шамиль Басаев, который одно время был его премьер-министром. Не считая эту версию российских спецслужб совсем уж параноидальной, Сирил Глоаген (Cyrille Gloaguen), специалист по проблемам безопасности России Французского института геополитики, подтвердил в интервью газете 'Фигаро' в сентябре прошлого года, что Масхадову перестали доверять. 'С самого момента своего избрания в январе 1997 года он так и не сумел удержать Чечню под контролем. Чеченский конфликт с тех пор стал развиваться столь динамично, что, очевидно, ничто не может его остановить'. И Масхадов не более чем возможная независимость, которая, по мнению Сирила Глоагена, стала бы 'своего рода карт-бланш, выданной всем радикальным силам, действующим на чеченской земле'.

Нужно ли тогда верить в то, что гибель Масхадова улучшит ситуацию, как в свое оправдание заявляет Кремль? В действительности, она сделает ее более радикальной. Прежде всего, со стороны сопротивления. 'После смерти того, кто воплощал сепаратизм и борьбу за статус Чечни, верх возьмут Басаев и ему подобные, люди, считающие себя защитниками международного джихада', - утверждает политолог Андрей Пионтковский из центра стратегических исследований.

Что касается Кремля, то у него тоже нет ни малейшего представления о том, как прийти к мирному решению. Со смертью Масхадова с плеч Владимира Путина свалилась лишь одна забота - что ему придется вести переговоры с еще существующим приличным чеченским политическим деятелем. Ни один глава государства, и уж никак не Джордж Буш, не будет оказывать на него давлением с тем, чтобы он вел переговоры с чеченским мятежником на службе у радикальных исламистов. В результате этой операции российский глава государства выиграл в популярности у населения, озабоченного тем, что Великая Россия сожмется, подобно шагреневой коже. Зато в среднесрочном плане игра была грубой. Постоянное использование силы как единственного решения стоящих на его пути проблем начинает казаться скорее слабостью, чем силой. Склонность российского руководителя систематически рубить торчащие головы под предлогом того, что они могут отбросить на него тень, отдает некоторой слабостью, тогда как россияне хотели бы быть свидетелями спокойной силы, исходящей от уверенного в себе политического лидера.

В геополитическом плане на кон поставлена стабильность на всем Кавказе, а не только в Чечне. Поскольку, как и в свое время большевистская революция, джихад, с точки зрения экстремистов, не знает границ.

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Масхадов: сотворение мученика ("Time", США)

Чечня: радость или горе? ("Newsweek", США)

Пиррова победа Путина в Чечне ("Neue Zuercher Zeitung", Швейцария)

Путин позволяет убивать и дальше ("Berliner Zeitung", Германия)

Масхадов, труп, скрываемый Москвой ("Liberation", Франция)

Смерть Масхадова ("The Washington Post", США)

После Масхадова ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Убийство, которое на руку как Кремлю, так и радикальным исламистам ("Le Monde", Франция)

Масхадов: Смерть патриота ("The Wall Street Journal", США)

Путин допустил убийство Масхадова ("Die Zeit", Германия)

Пиррова победа Путина ("Sueddeutsche Zeitung", Германия)

Потеря для русских ("Berliner Zeitung", Германия)

Чеченская война - Немезида России ("Daily Times", Пакистан)

Чечня: Война без правил ("Die Presse", Австрия)

Москва опасается интенсификации конфликта в Чечне ("Le Figaro", Франция)

Что будет после Масхадова ("Arab News", Арабская пресса)

Чеченские сепаратисты клянутся продолжать войну ("The Times", Великобритания)

Путин борется против мира в Чечне ("El Mundo", Испания)

Кавказ: Ведьмин котел вот-вот взорвется ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Новым лидером чеченских сепаратистов будет не Басаев ("The Guardian", Великобритания)

Обещание тотальной войны ("Liberation", Франция)

Что ждет Чечню? ("The Times", Великобритания)

Кремль доведет войну до кровавого конца ("Helsingin Sanomat", Финляндия)

Влияние чеченской войны на регион ("The Washington Post", США)

Чечня: переговоры на языке оружия ("Turun Sanomat", Финляндия)

Мертвые герои живут дольше ("Der Standard", Австрия)

Гибель повстанца вызвала дебаты относительно стратегии для Чечни ("The New York Times", США)

'Это оскорбление для всего чеченского народа' ("Liberation", Франция)

Чечня: Стратегия Европы ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Чечня, загнанная в угол ("The Financial Times", Великобритания)

Убийство Масхадова: двусмысленная победа России ("Il Мessaggero", Италия)

Масхадов - умеренный лидер, который хотел мира ("Le Figaro", Франция)

Россия и Чечня ("The International Herald Tribune", США)

Масхадов - талантливый военный, не устоявший перед исламистами ("The Times", Великобритания)

Масхадов - жертва российских и исламских радикалов ("The Guardian", Великобритания)

Масхадов ("Die Welt", Германия)

Смертельный враг Кремля ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Москва ликвидирует президента чеченских сепаратистов ("Liberation", Франция)