Москва довольна, что 'уничтожила' президента чеченских сепаратистов Аслана Масхадова. Однако его гибель может привести к радикализации сопротивления.

Словно выставляя на всеобщее обозрение труп врага, российские телеканалы упорно показывали тело 53-летнего Аслана Масхадова, полуобнаженного, лежащего в луже крови, - сакральной жертвы политики худшего, проводимой Владимиром Путиным. 8 марта генерал Илья Шабалкин, представитель штаба российских войск на Северном Кавказе, объявил о смерти президента чеченских сепаратистов, убитого, по его словам, во время рейда специальных войск ФСБ (бывшего КГБ) в Толстой-Юрт, небольшое селение в 20 км севернее Грозного, находящееся в зоне, строго контролируемой федеральными войсками. Сразу стало понятно, что российские спецслужбы стремятся приписать себе 'успех' операции. Глава ФСБ Николай Патрушев поспешил в Кремль, чтобы, под услужливым взглядом телекамер, доложить 'хозяину дома' об 'уничтожении международного террориста и командира бандформирований Масхадова'. В ответ Путин принял решение представить к наградам подразделение, совершившее этот подвиг.

И все-таки обстоятельства, связанные с гибелью Масхадова далеко не так ясны. Было ли это предательство, или его нашли случайно? Погиб ли он при взрыве бункера, или его застрелил телохранитель? Было ли так решено, или это произошло случайно? Именно в этот день или двумя сутками раньше - милиционерами Рамзана Кадырова, одного из самых отвратительных местных мучителей, заместителя премьер-министра Чечни на российской службе?

'Население относилось к нему с симпатией, потому что он стремился к мирному решению, в отличие от исламистских радикалов, которых большинство ненавидит'

Очевидно, сегодня Владимир Путин чувствует себя победителем, но все может круто измениться. 'Мертвый Аслан Масхадов окажется опаснее для Кремля, чем был при жизни, когда призывал к мирному диалогу', - предупреждает Ахмед Закаев, один из его эмиссаров, обосновавшийся в Великобритании, где ему предоставили политическое убежище. Гибель этого умеренного руководителя открывает простор экстремистам, исключающим любые переговоры с российскими властями. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть призыв к тотальной войне, брошенный Мовлади Удуговым, идеологом исламистов, близким к полевому командиру Шамилю Басаеву: 'Убив Масхадова, Кремль убил последнюю иллюзию у тех чеченцев, которые еще верили в 'так называемое' международное право. . . Война не прекратится. Она закончится только тогда, когда угроза, исходящая с севера, будет навсегда устранена'.

Бывший офицер Красной Армии, не имеющий себе равных стратег и начальник штаба армии сепаратистов во время 'первой' войны (1994-1996), Масхадов в 1997 году 60% голосов был назван президентом Чечни в ходе выборов, получивших демократическую оценку ОБСЕ. Он был единственным из чеченских руководителей, обладавшим легитимностью, что Владимир Путин так и не пожелал за ним признать. Его смерть многими в Чечне воспринимается как настоящий удар. 'Масхадов не был защищен от критики, подчеркивает корреспондент, недавно побывавший в охваченной войной республике, - но население отдавало ему должное, не только потому, что он оставался в стране, несмотря на риск, а потому что он стремился к мирному исходу в отличие от ненавидимых широкими массами исламистских радикалов'.

С 1999 года чеченский руководитель упорно протягивал руку Москве. Его последняя инициатива? Объявление одностороннего перемирия, начиная с 1 февраля 2005 года до 1 марта. За исключением тех случаев, когда придется дать отпор при нападении, сопротивление получило приказ воздерживаться от любых атак на федералов. Эта инициатива прозвучала 'после контакта с русскими при участии западных посредников, через источник, близкий к кругам сепаратистов, чтобы опровергнуть навязываемый нам довод, будто бы Масхадов был не в состоянии контролировать сопротивление полностью'. В случае соблюдения прекращения огня, чеченский руководитель предлагал продлить его, чтобы немедленно приступить к переговорам о мире. Нужно было только, чтобы Москва на это согласилась.

Несмотря на соперничество с Масхадовым, Шамиль Басаев принял условия игры, так же как и руководимая им исламистско-радикальная часть подполья. И все же он не отказался от возможности объявить о новых террористических действиях, подобных тем, ответственность за которые он уже взял на себя, например, захват заложников в Беслане в сентябре 2004 года. Поскольку федералы не щадят гражданское население - примерно 250 000 человек погибли в двух войнах, т.е. почти четверть населения Чечни - Басаев отвечает тем же. Масхадов неоднократно осуждал терроризм, уверяя, что, как только завершится конфликт, он отдаст командира под суд 'за преступления против человечества'. Но он не успел. Его преемник, 35-летний Абдул-Халим Садулаев, бывший одно время лидером джамаата (исламская группировка) в Аргуне, а затем возглавлявший шариатский суд, - один из близких ему людей. Будущее покажет, удастся ли ему удержать прежний курс, не дав радикалам, к которым, как уверяет окружение Масхадова, он не принадлежит, взять верх.

Сегодня некоторые российские СМИ признают, что февральское прекращение огня соблюдалось на 100%, несмотря на попытки властей приписать мятежникам случаи, в которых были повинны федералы. Такие события произошли 21 февраля, когда 9 российских военных погибли в разрушенном здании, бывшей птицефермы на окраине Грозного, где их подразделение провело ночь. Во время ссоры, возникшей между несколькими достаточно пьяными субъектами, один из них выстрелил из гранатомета внутрь здания. Никакого столкновения с мятежниками не было.

Растущая нестабильность

Тот факт, что убийство Масхадова последовало вскоре после окончания перемирия, проверки его действительного влияния на сопротивление, полностью подтвержденного, не ускользнуло от внимания некоторых комментаторов. Не испугался ли Кремль, что Запад, видя в нем надежного собеседника, усилит давление в пользу разрешения конфликта путем переговоров?

По крайней мере, с Масхадовым могла быть связана надежда, возникшая в связи с постановлениями Европейского суда по правам человека, признавшими ответственность - беспрецедентный случай - России за массовые противоправные действия, осуществлявшиеся войсками в Чечне. Вынужденное, согласно решению суда от 24 февраля, выплатить более 135 000 евро шестерым подавшим жалобу чеченцам, российское государство тут же заявило, что подаст апелляцию. По слухам, на рассмотрении в суде находится еще примерно 150 подобных дел, касающихся от 200 до 300 человек. А в Чечне готовятся и другие дела. Но здесь, в этой зоне бесправия, где единственная перспектива - проснуться живым вместе с семьей, надежда на справедливость перемешана со страхом перед репрессиями против тех, кто осмеливается восстать против безнаказанности.

Метастазы войны отныне проникают и в другие республики Северного Кавказа. Некоторые непосредственно затронуты, другие охвачены растущей нестабильностью на фоне социального недовольства. В скором времени ситуация может стать неуправляемой. 'Не знаю, состоит ли участь России в том, чтобы уйти с Кавказа, - размышляет представитель сепаратистов Умар Ханбиев, - но все неуклонно движется в этом направлении'.

Начиная с 2001 года, Соединенные Штаты и Европейский Союз предпочитали закрывать глаза на этот конфликт, в то время как Москва упорно пыталась подвести 'мятежников' под марку Аль-Каиды. 'Чеченские боевики, даже самые радикальные, ни разу не покусились на интересы Запада, - подчеркивает человек, близкий к сопротивлению. - Как раз наоборот'. Недавно в столице одной из стран-членов ЕС к чеченским беженцам обратился выходец из России, который был готов заплатить им несколько тысяч евро за небольшую услугу: доставить две-три сумки, содержание которых ему было неизвестно, в разные места в городе и оставить их там. Предложение до такой степени подозрительное, что оно вызвало панику у нашего собеседника. Он, в свою очередь, сообщил об этом службе безопасности этой страны. 'Террористический акт, осуществленный псевдочеченской группировкой на территории Евросоюза, поясняет он, - был бы настоящей удачей для Москвы'.

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Прощай, Аслан Масхадов, наш герой ("Le Monde", Франция)

Отныне двое убийц противостоят друг другу: Путин и Басаев ("L'Express", Франция)

Чечня: Режим топ-террористов ("Spiegel", Германия)

Масхадов: сотворение мученика ("Time", США)

Чечня: радость или горе? ("Newsweek", США)

Пиррова победа Путина в Чечне ("Neue Zuercher Zeitung", Швейцария)

Путин позволяет убивать и дальше ("Berliner Zeitung", Германия)

Красная отметина Кремля ("Le Figaro", Франция)

Масхадов, труп, скрываемый Москвой ("Liberation", Франция)

Ахмед Закаев: Путин стремится лишь к войне в Чечне ("Le Temps", Швейцария)

Смерть Масхадова ("The Washington Post", США)

После Масхадова ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Убийство, которое на руку как Кремлю, так и радикальным исламистам ("Le Monde", Франция)

Масхадов: Смерть патриота ("The Wall Street Journal", США)

Путин допустил убийство Масхадова ("Die Zeit", Германия)

Пиррова победа Путина ("Sueddeutsche Zeitung", Германия)

Потеря для русских ("Berliner Zeitung", Германия)

Чеченская война - Немезида России ("Daily Times", Пакистан)

Чечня: Война без правил ("Die Presse", Австрия)

Москва опасается интенсификации конфликта в Чечне ("Le Figaro", Франция)

Что будет после Масхадова ("Arab News", Арабская пресса)

Чеченские сепаратисты клянутся продолжать войну ("The Times", Великобритания)

Путин борется против мира в Чечне ("El Mundo", Испания)

Кавказ: Ведьмин котел вот-вот взорвется ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Новым лидером чеченских сепаратистов будет не Басаев ("The Guardian", Великобритания)

Обещание тотальной войны ("Liberation", Франция)

Что ждет Чечню? ("The Times", Великобритания)

Кремль доведет войну до кровавого конца ("Helsingin Sanomat", Финляндия)

Влияние чеченской войны на регион ("The Washington Post", США)

Чечня: переговоры на языке оружия ("Turun Sanomat", Финляндия)

Мертвые герои живут дольше ("Der Standard", Австрия)

Гибель повстанца вызвала дебаты относительно стратегии для Чечни ("The New York Times", США)

'Это оскорбление для всего чеченского народа' ("Liberation", Франция)

Чечня: Стратегия Европы ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Чечня, загнанная в угол ("The Financial Times", Великобритания)

Убийство Масхадова: двусмысленная победа России ("Il Мessaggero", Италия)

Масхадов - умеренный лидер, который хотел мира ("Le Figaro", Франция)

Россия и Чечня ("The International Herald Tribune", США)