Убив единственного президента Чечни, избранного демократическим путем, российские войска не только уничтожили одного из немногочисленных вероятных партнеров в возможных мирных переговорах, но и открыли путь для радикализации сопротивления, где запевалами станут сторонники джихада...

'Нет человека, нет проблемы'. Уничтожив лидера чеченских сепаратистов Аслана Масхадова, Кремль, где сегодня воцарился бывший полковник КГБ Владимир Путин, использовал для устранения этой помехи любимые методы и выражение советского диктатора Иосифа Сталина, так как умеренный Масхадов был серьезным препятствием для российской политики 'нормализации' силой в маленькой мятежной республике на Северном Кавказе. Хоть звезда его и померкла, все же 53-летний бывший полковник артиллерии Красной армии по-прежнему пользовался значительной поддержкой чеченского населения, которое в 1997 году 60-ю процентами голосов избрало его президентом в первом туре. Это были выборы, признанные свободными и демократическими не только мировым сообществом, но и самой Россией.

Начав в 1999 году вторую чеченскую войну, что помогло Владимиру Путину прийти к власти, Москва сочла, что чеченский президент, с которым в Кремле велись переговоры о мире, не кто иной, как 'террорист', которого нужно 'мочить в сортире', как красиво выразился новый 'сильный мира сего' России, Владимир Владимирович Путин. И с тех пор Москва безуспешно силилась организовать новые президентские выборы, чтобы устранить президентскую и международную легитимность Аслана Масхадова. Однако, осторожно помалкивая об ужасных злоупотреблениях в Чечне и десятках тысяч погибших в ходе конфликта, чтобы не оскорблять слух россиян, ни одна демократическая страна, ни одна международная организация никогда не соглашалась признать законными то, что из-за отсутствия беспристрастных наблюдателей и неучастия населения, следовало бы назвать фарсами выборов.

Масхадов мертв. Погиб первый и единственный избранный демократическим путем чеченский президент. Неустанно преследуемый русскими, которые назначили за его поимку награду в 10 миллионов долларов, он был, как говорили, оттеснен исламистским течением сопротивления. Однако он недавно представил доказательство того, что он по-прежнему имел авторитет среди бойцов-сепаратистов, объявив прекращение огня и сопроводив его предложением начать переговоры. Это прекращение огня полностью соблюдалось. Убитый Масхадов был также одним из немногочисленных вероятных партнеров в мирных переговорах, от которых постоянно уклонялись русские. И его не стало. Почти уникальный переговорщик, Масхадов - это блестящее порождение советской армии, сделавшее карьеру в том же среде, что и российские руководители - мог найти с Москвой общий язык, в отличие от молодых командиров, всплывших на поверхность во время конфликта и выросших в ненависти к России. Убив Масхадова, русские совершили, пожалуй, больше чем преступление, они совершили 'политическую ошибку', как подчеркнул министр иностранных дел Польши Адам Ротфельд, единственный из европейских руководителей, осмелившийся подвергнуть Россию критике.

Упорно отказываясь от любых переговоров с сепаратистами, Москва, видимо, вновь делает ставку на дезинтеграцию сопротивления, которое считает разобщенным и повергнутым в уныние в связи с гибелью лидера. Но великая Россия вновь - а все здесь идет от кремлевского царя, от 'вертикали власти' - проецирует свою политическую культуру на крошечную Чечню. В отличие от России и других районов Кавказа здесь никогда не было феодализма. Здесь жизнь течет по принципу 'ячейки', основываясь на семье, суфийской общине, кланах, селениях, которые независимо друг от друга поддерживают свои группировки боевиков. Командир в них - не что иное, как необходимое и консенсуальное проявление этой независимой основы. Его гибель, должно быть, не приведет к особым переменам в этом многовековом укладе.

Уничтожив в апреле 1996 года первого президента чеченских сепаратистов Джохара Дудаева, Россия уже имела горький опыт. Спустя четыре месяца, когда она уже была уверена, что нанесла сепаратистам решающий удар, чеченские боевики, которые в августе 1996 года взяли Грозный под командованием Аслана Масхадова, тогда еще просто начальника штаба мятежников, но уже блестящего стратега, вынудили ее заключить мир. Таким образом, все специалисты сходятся во мнении, что сопротивление продолжится, только станет более радикальным. Даже советник Путина по Северному Кавказу Асламбек Аслаханов признал, что 'уничтожение Масхадова не означает окончание войны'. Да и реакция российского президента была скромной. 'Там предстоит еще много работы', сдержанно заявил он шефу ФСБ (экс-КГБ), сообщившему ему новость. Кажется, что только радикальное, исламистское, крыло чеченского сопротивления радуется так же, как и руководители российских спецслужб. 'Убив Масхадова, - заявил представитель этого крыла Мовлади Удугов, - Кремль убил последнюю иллюзию у тех чеченцев, которые, несмотря ни на что, верили в 'так называемое' международное право и в цивилизованную форму согласия с нынешним московским террористическим режимом.' А потом оно объявило беспощадную войну: 'Масхадов был последним, кто верил, что с Москвой можно разговаривать (...)' Его гибель 'открывает новую эру в конфликте - без переговоров, без передышек в войне - у которой только одна цель: свержение режима, терроризирующего мусульман Кавказа'. Лидер радикалов Шамиль Басаев, который открыто стоит за использование террора, показные и кровавые захваты заложников и нападения (постоянно осуждавшиеся Масхадовым, который пообещал отдать Басаева под суд после окончания войны), считает, что 'те, кто сражался во имя Масхадова, могут отправляться на покой. А для тех, кто сражался во имя Аллаха, джихад продолжается'.

В своем последнем интервью, которое он дал незадолго до гибели, Масхадов предсказывал, что, если не будет переговоров, 'война продолжится', что в ней не может 'быть победителя'. 'Чеченские моджахеды будут сражаться до конца, и эта война воспламенит весь Северный Кавказ. Российский народ будет жить в постоянном страхе перед возмездием мучеников за бесчинства ФСБ и федеральных войск в Чечне'. Распространение войны на весь российский Кавказ вот уже несколько месяцев как началось. В сентябре прошлого года, в результате самого кровавого в истории захвата заложников в школе в Беслане (Северная Осетия), погибли 344 человека, в основном дети. В последние месяцы участились кровавые столкновения российских войск с местными исламистами, связанными с чеченскими радикалами, в соседних с Чечней мусульманских республиках Северного Кавказа, где царит безработица: Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Политическая опухоль России - чеченская война, так и не став менее интенсивной, - начала распространять свои метастазы на российском Кавказе. Для ее искоренения у русских остается только одно решение, которое, безусловно, гораздо труднее претворить в жизнь теперь, когда Европейский суд впервые принял решение осудить Москву за злоупотребления и убийства без суда в Чечне - 'Больше чеченцев, больше проблем'...