Анн де Тенги занимается научной деятельностью в Ceri-CNRS (Национальный Центр научных исследований) и преподает в парижском институте политических наук. Являясь специалистом по России и бывшему советскому блоку (1), она согласилась ответить на вопросы газеты 'Liberation'

Российские власти выражают 'озабоченность' по поводу того, что происходит в Киргизии, бывшей советской республике. Боится ли Москва эффекта домино?

Именно этого опасался президент Путин спустя несколько недель после оранжевой революции на Украине и несколько месяцев после революции роз в Грузии. В декабре прошлого года на пресс-конференции он упомянул о возможности заражения, проявив озабоченность по поводу 'постоянных революций, будь они розовыми или голубыми', которые, по его словам, могут вовлечь постсоветское пространство в 'бесконечные, конфликты, чреватые тяжелыми последствиями'. Но, на самом деле, Владимир Путин боится демократических процессов, которые, как он это понимает, поставили бы под сомнение позиции России. Кроме того, это создает проблему и для Европейского Союза, который стремится подстегнуть этот процесс демократизации, в то время как Путин усматривает в нем угрозу. Помимо всего прочего, российский президент не представляет себе, как соседние страны могут иметь хорошие отношения одновременно с Россией и западными странами. По его мнению, можно быть либо за Россию, либо против нее.

Неизбежной ли является для России потеря влияния в ее бывшей империи?

Снижение влияния России там, что она называет своим 'ближним зарубежьем' - результат проводимой Владимиром Путиным политики. Это хорошо заметно на Украине. Воспользовавшись политическим кризисом, потрясавшим страну в 2000 году, Путин употребил личное влияние, чтобы поддержать президента Кучму, который уже сдавал позиции. Но когда большинство украинских избирателей отказалось от этой непрозрачной и коррумпированной системы, он проиграл, в то время как мог бы спокойно поддержать его соперника Ющенко. Это дало повод одному из российских ученых написать, что российское руководство украинскими делами будет вписано как 'верх политического идиотизма в учебники по российским международным отношениям'. Россию удовлетворяет статус-кво в ее бывшей империи, который она считает своим жизненным интересом. Любое потрясение пугает ее, и мы являемся свидетелями того, как в связи с этим у Москвы сжимаются челюсти. Стоит напомнить, что по сравнению с Советским Союзом границы России очень сильно сократились. Сегодня бывшие прибалтийские республики уже относятся к Европейскому Союзу и являются членами НАТО... Так обстоят дела, но все это менее значительно, по мнению русских, чем Украина, где они несколько месяцев назад открыли новую военную базу, впервые с момента распада СССР.

Путин был избран благодаря обещанию восстановить прежнее величие России. Каковы могут быть внутренние последствия беспомощности России в Киргизии?

Вот уже несколько месяцев президент находится в затруднительном положении, и создается впечатление, что он не владеет ситуацией. Если во время своего первого президентского срока у него были успехи, в число которых входит сближение с Украиной, то теперь у него промахи следуют один за другим. Захват заложников в Беслане показал, что власть не в состоянии обеспечить безопасность даже в самой России. Представление о нем, как о человеке сильном, поубавилось, его популярность явно снижается. Однако Россия могла бы проводить в своем ближнем зарубежье иную политику, при условии, что она не даст себе зациклиться на идее о сфере влияния, которую нужно отстаивать во что бы то ни стало.

Недавно Анн де Тенги опубликовала труд 'Великая миграция. Россия и россияне со времени открытия железного занавеса' (La grande migration. La Russie et les Russes depuis l'ouverture du rideau de fer), Париж, Plon

_________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Маршалл Голдман: "Эффект домино не остановить" ("La Repubblica", Италия)

Самая последняя революция в Средней Азии ("The Washington Times", США)

Киргизская весна ("Die Presse", Австрия)

Эдил Байсалов: Народ был вынужден захватить власть ("Liberation", Франция)

Испытание для демократии ("The Independent", Великобритания)

Революция тюльпанов в Средней Азии ("Christian Science Monitor", США)

Пожар в Средней Азии ("Liberation", Франция)

Революция в разгаре ("The Times", Великобритания)

Прорыв в Бишкеке ("The New York Times", США)

Еще одно мусульманское домино ("The Wall Street Journal", США)

Прилив демократии ("El Pais", Испания)

В постсоветском видении мира Путина обнаружилась еще одна прореха ("The Guardian", Великобритания)

Подбросьте дров в костер революции ("The New York Sun", США)

Киргизия: 'революция тюльпанов' добралась до столицы ("Liberation", Франция)

Что-то происходит в Средней Азии ("El Mundo", Испания)

Стал автократом - и оказался в положении вне игры ("Berliner Zeitung", Германия)

Беспорядки в Кыргызстане потрясли Среднюю Азию ("United Press International", США)

Власть народа в Киргизстане ("The Economist", Великобритания)

Власти Киргизии пытаются остановить распространение конфликта ("The Wall Street Journal", США)

Киргизский кризис ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Милиция усиливает давление на сторонников лимонной революции ("The Times", Великобритания)

Воля народа победит? Возможно ("The Economist", Великобритания)

Киргизия: Массы, которые трудно удержать ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Кыргызстан не готов к революции ("The Baltimore Sun", США)

Когда "власть народа" выплескивается наружу ("The Wall Street Journal", США)

Киргизия: Протесты без участия демократов ("Die Tageszeitung", Германия)

Ариэль Коэн: Ждать больше нельзя ("The Wall Street Journal", США)

Киргизская революция движется вперед ("Liberation", Франция)

Еще одно восстание на постсоветском пространстве ("The Washington Post", США)

Киргизия: Восстание отверженных ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Уличные протесты ("The Financial Times", Великобритания)

Страх Кремля перед демократией ("Die Presse", Австрия)

Пойдет ли Киргизия по пути Украины? ("Christian Science Monitor", США)

'Режим в Киргизии не способен реформироваться' ("Liberation", Франция)

Спокойная революция ("Liberation", Франция)

А теперь Кыргызстан! ("The Wall Street Journal", США)