В воздухе висит запах нефти. Из труб в воздух шумно вырывается дым. Московское нефтеперерабатывающее предприятие - крупнейший поставщик горючего для автозаправочных станций 10-миллионного города и пока еще работает, хотя его счета в банке заморожены. Оно получило от налоговых органов своеобразный привет - требования о доплате налогов за 2000-2002 гг. на сумму в 100 миллионов евро. Если долги не будут погашены, производство придется прекратить. И тогда на московских бензозаправках будут висеть таблички 'Бензина нет'.

Такие же проблемы с фискальными органами имеет и табачный концерн Japan Tabako International (JTI), крупнейший иностранный инвестор в России. Сначала японская фирма получила счет по доплате налогов за 2000 г. в размере 65 миллионов евро, затем финансовые инспекторы насчитали еще 12 миллионов евро - уже за 2001 г. JTI, выпускающий такие известные марки сигарет, как Camel, Winston, Salem, занимает четвертое место в Росси. В 2004 г. его оборот составил 800 миллионов евро. Обвинения в недоплате налогов основываются на 'всегда признававшейся практике, неверно интерпретированной', - заявили представители концерна, когда их спросили, почему они не собираются платить.

Методы налоговых инспекторов вызывают неуверенность среди российских и иностранных инвесторов: следователи налоговой полиции не дремлют. Теперь уже не только дело 'Юкоса' беспокоит иностранных инвесторов. Напомним: крупнейший российский концерн 'Юкос' был доведен до краха в результате того, что ему были предъявлены счета по налоговой задолженности на сумму свыше 20 миллиардов евро.

Этот пример стал поучительным. 'Дело 'Юкоса' и последовавшие за ним уведомления о доплате налогов другим крупным российским предприятиям подорвали доверие инвесторов к России', - говорится в отчете по результатам опроса по теме 'Россия - объект для инвестиций'. Консультационный совет по иностранным инвестициям, международная организация, опросил 158 компаний, уже работающих на российском рынке или рассматривающих эту возможность. Главными препятствиями участники опроса считают коррупцию, бюрократию, отсутствие правового государства и тот факт, что налоговое законодательство имеет обратную силу.

Это притом, что налоговые реформы - одни из немногих удачных, которые были проведены при президенте Путине. Путин снизил единый подоходный налог до 13%. Налог на прибыль, единственный из налогов на доходы для предприятий, невелик и составляет 24%. Причем, в зависимости от региона, он может быть снижен еще на 4%.

Однако существуют проблемы с налогом с оборота. Многие предприятия жалуются, что налоговые органы отказываются учитывать или возмещать предварительно внесенную часть налога с оборота. При инвестициях в основной капитал налог с оборота, составляющий 18%, просто не возвращается.

Если по этому поводу обратиться в суд, то у налоговых органов перспективы неважные. Согласно статистике Верховного арбитражного суда 3 из 4 финансовых ведомств в 2004 г. проиграли процессы. Если в 1999 г. только 85 000 налогоплательщиков оспаривали в судебном порядке извещения о налогах, то в прошлом году их было уже 350 000. При этом 73% исков были удовлетворены. Если же иск подают налоговые органы, то они проигрывают в 71% случаев.

Как правило, налоговики не смиряются с проигрышем в судах первой инстанции, а борются даже в самых безнадежных случаях до самых последних инстанций. Но если счета фирмы заморожены, то хотя она и выигрывает процесс, однако само предприятие владельцу до этого момента уже давно пришлось продать.

'Налоговый инспектор может довести предприятие до полного краха', - говорит Петр Медведев, директор Отдела налоговой практики при Ernst&Young в Москве. Он приводит в пример дело 'Вымпелкома'. Этот второй по величине концерн сотовой связи в России получил в конце прошлого года почту от Алексея Климова из московской Налоговой инспекции N 2. Необходимо было уплатить за 2001 г. 120 миллионов евро. Стоимость акций компании за несколько минут упала на четверть. Vimpelcom потерял на бирже свыше 1 миллиарда евро. Как выяснилось позже, после того как собственники концерна воспользовались своими связями в государстве, чтобы спасти предприятие - это была ошибка инспектора Климова. Требование налоговой инспекции было снижено до 27 миллионов евро.

Очень многое в российском налоговом законодательстве зависит от трактовки, особенно после того, как термин 'злоупотребление конституционными возможностями', существующий и в немецком налоговом праве, стал играть все более существенную роль для налоговых инспекторов. Использование зон со льготным налогообложением - широко известная предпринимательская практика, существующая уже многие годы - вдруг в одночасье становится противозаконным. И такой концерн, как 'Юкос', оказывается на пороге банкротства. К другим же предприятиям нефтяной отрасли или из сталелитейной промышленности, использовавшим такие же схемы, претензий (пока что) нет. То же самое относится и к табачному рынку. 'Здесь все конкуренты JTI использовали такие же лазейки в налоговом законодательстве', - говорит Сергей Шелехов из лоббистской организации Grandtabak. Избирательное применение налогового права укрепляет подозрения, что требование налоговых органов о доплате налогов используются для того, чтобы довести соответствующее предприятие до такого состояния, когда станет возможным его враждебное поглощение. Налоговики становятся пособниками политических и экономических конкурентов и помощниками при перераспределении собственности. В случае с концерном 'Юкос' это удалось. Его ключевое предприятие досталось государству. Фирма 'Волготанкер', крупнейшее европейское предприятие речного пароходства, стоит на пороге краха, после того как финансовое ведомство потребовало погасить налоговую задолженность в размере 18 миллионов долларов и конфисковало имущество. Собственники, потерявшие терпение от постоянных обвинений в уклонении от уплаты налогов, видимо, продадут предприятие близкому Кремлю предпринимателю, причем дешевле его стоимости.