Когда российские военные в прошлом месяце уничтожили чеченского лидера Аслана Масхадова, они также уничтожили последнюю остававшуюся надежду на мирное урегулирование между Россией и сепаратистскими силами Чечни. Самый сильный из остающихся в живых чеченских лидеров Шамиль Басаев является террористом, выступающим за уничтожение мирных граждан России, и поэтому переговоры с ним невозможны. В отличие от него всенародно избранный руководитель этого отколовшегося южного региона России был умеренным мусульманином светского толка, постоянно призывавшим к политическому разрешению изнурительного конфликта - и получавшим постоянные отказы от президента Владимира Путина.

Сегодня новый доклад правозащитной организации 'Human Rights Watch' высвечивает цену этого нескончаемого конфликта, выражаемую в человеческих жизнях. По сообщению данной некоммерческой организации, в столице республики Грозном полномасштабные бои больше не ведутся. Однако, по словам многих жителей, такая ситуация даже 'хуже, чем война'. Город по-прежнему в руинах, отсутствует водопровод и электричество. Однако невыносимой жизнь в этом городе и в целом в провинции размером с Коннектикут делает постоянная угроза 'исчезновения'. По сообщениям авторитетной российской правозащитной организации 'Мемориал', с 1999 года, когда российские войска во второй раз за десятилетие вошли в Чечню, там 'исчезли' от трех до пяти тысяч человек. Официальная статистика правительства признает две тысячи исчезновений.

Во время январской поездки в Чечню для составления упомянутого отчета исследователи 'Human Rights Watch' выяснили, что большая часть похищений людей осуществляется промосковскими силами безопасности Чечни. Большая часть жертв - мужчины, однако среди похищаемых становится все больше женщин. Бойцы из сил безопасности, часто вооруженные и в масках, иногда пьяные, обычно приходят в дом и забирают человека безо всяких объяснений. Было обнаружено несколько тел со следами пыток. В большинстве случаев родственники не имеют понятия о том, живы их близкие или мертвы. 'По сообщению представителя чеченских властей, по фактам насильственных похищений возбуждено 1814 уголовных дел, однако ни одно из них не завершилось вынесением обвинительного приговора', - сообщается в отчете 'Human Rights Watch'.

Большей частью люди, живущие за пределами России, мало говорят об этих преступлениях. Американские власти не хотят оказывать давление на Путина в связи с Чечней, поскольку нуждаются в его содействии в других частях мира; другим препятствующим фактором в этом плане может быть уязвимость позиции администрации Буша, вызванная обвинениями в нарушениях прав человека в тюрьме Абу-Грейб и других местах. Большинству европейских руководителей такие обвинения в лицемерии не грозят, однако, зачастую исходя из коммерческих соображений, они проявляют еще меньше желания обижать Путина обсуждением его преступлений против человечности в Чечне. Конфликт кажется настолько трудноразрешимым, многие чеченские боевики вызывают такую антипатию, что возникает сильное желание пожать плечами и перейти к решению других вопросов.

Тем временем, гражданское население Чечни продолжает становиться жертвой обеих конфликтующих сторон. Население республики когда-то составляло 1 миллион человек. Сейчас эту цифру никто не знает точно - возможно, сотни тысяч были убиты, ранены, 'исчезли' или были вынуждены переехать во время двух войн с Россией (первая длилась с 1994 по 1996 год). Никто не может заставить Путина начать переговоры об окончании войны; а сейчас, пожалуй, никто не сможет найти и партнера для таких переговоров. Однако Комиссия ООН по правам человека могла бы настоять на проведении расследования таких исчезновений и призвать к ответу тех, кто несет за это ответственность.