Москва, 4 апреля 2005 года. Когда в январе нынешнего года небольшая группа пенсионеров, сомкнув руки, перекрыла дорогу в московский аэропорт "Шереметьево", они привлекли мало внимания, кроме, разве что, со стороны рассерженных водителей.

Однако не прошло и нескольких дней, как протесты разрослись в демонстрации десятков тысяч пенсионеров по всей России, первые массовые демонстрации за десятилетие.

Они протестовали против неудачного перехода от натуральных социальных льгот, таких, как бесплатный проезд в общественном транспорте, к денежным выплатам для более чем 30 млн. пенсионеров и ветеранов войны. Во многих случаях, говорили демонстранты, денег было недостаточно, или их не выплачивали вовсе.

Эти демонстрации стали первыми реальными признаками народного недовольства г-ном Путиным. Наслоившись на ошибки администрации в разрешении трагедии Беслана и вмешательство в президентские выборы на Украине, они спровоцировали в Кремле значительную нервозность.

"Кроме президентства, российские институты власти в большинстве своем очень слабы, - говорит Сергей Марков, близкий к администрации аналитик политических проблем. - Популярность президента является основой его власти".

Пожалуй, это удивительно, но фурор с льготами почти не отразился на рейтинге популярности г-на Путина. По свидетельству ведущего исследователя общественного мнения Юрия Левады, за время между декабрем и февралем рейтинг г-на Путина упал всего на 3%, до 66%.

Г-н Левада говорит, что президент ловко переложил вину за неудачные реформы на правительство. Люди по-прежнему не видят реальной альтернативы г-ну Путину, добавляет он, и потому продолжают надеяться на то, что он даст им более высокий уровень жизни.

Однако в опросах общественного мнения, проводимых г-ном Левадой, появился другой феномен. В последний год куда больше людей начинают заявлять, что им не нравится тот курс, которым идет Россия. Г-н Левада говорит, что, как ему представляется, для этого нет какой-то одной главной причины, кроме, разве что, общего чувства неуверенности. "Люди не уверены ни в чем, - говорит он. - Не уверены в завтрашнем дне, в своей работе, не уверены, что смогут достаточно заработать, не уверены, что станется с их детьми".

Подобно многим аналитикам, он считает, что политическая система стала чрезмерно централизованной, при этом слишком много власти сосредоточено в руках г-на Путина и его окружения. Рядовые россияне чувствуют себя отстраненными от политического процесса.

Безусловно, он более закрыт и туманен, чем в 1990-е годы. Некоторые аналитики толкуют о новом политбюро вокруг г-на Путина, имея в виду высший политический орган Коммунистической партии Советского Союза.

Директор Центра изучения элит Института социологии Российской Академии Наук Ольга Крыштановская говорит, что в новое политбюро входят несколько членов личного аппарата г-на Путина: руководитель администрации президента Дмитрий Медведев и трое его заместителей, Игорь Сечин, Виктор Иванов и Владислав Сурков.

Туда входят также Николай Патрушев, директор Федеральной службы безопасности (ФСБ), ставшей наследницей Комитета государственной безопасности (КГБ), и отдельные министры, в том числе премьер-министр Михаил Фрадков, министр обороны Сергей Иванов и такие либеральные реформаторы, как министр финансов Алексей Кудрин и министр экономики Герман Греф.

"Путин не любит работать с официальными структурами, - говорит г-жа Крыштановская. - Он пытается создавать маленькие неформальные группы людей, которым он доверяет".

Эта динамика очень сложна и переменчива. Г-жа Крыштановская считает, что новое политбюро расколото на два клана. Один, возглавляемый г-ном Медведевым, более либерален; другой, возглавляемый г-ном Сечиным, представлен так называемыми "силовиками", более консервативными бывшими сотрудниками органов безопасности и военными.

Г-жа Крыштановская считает, что г-н Путин комфортно чувствует себя с этими двумя кланами, хотя сражение между ними не так давно вырвалось на поверхность. Г-н Медведев, который является также председателем совета директоров "Газпрома", контролируемого государством газового гиганта, упорно добивается слияния "Газпрома" с "Роснефтью", а г-н Сечин, который возглавляет совет директоров "Роснефти", намерен сохранить независимой эту государственную нефтяную компанию.

Может ли появиться фигура вроде Ющенко, чтобы бросить вызов этой правящей элите? Станислав Белковский, президент аналитической организации "Институт национальной стратегии", говорит, что, если правительство провалит следующий этап реформы системы социальных льгот, предусматривающий ликвидацию льгот на оплату жилья и коммунальных услуг, могут быть еще более многочисленные протесты.

Это может послужить основой для появления человека, который бросит вызов правящей элите. Однако очевидного кандидата нет, а российская демократическая оппозиция остается разобщенной.

Михаил Касьянов, бывший премьер-министр, которого год назад уволил г-н Путин, недавно намекнул, что, возможно, выдвинет свою кандидатуру в президенты страны в 2008 году, заявив, что пришло время демократам объединяться. Телегеничный г-н Касьянов славится своим либерализмом и близок к Большому Бизнесу, хотя это может обернуться против него.

Другой фигурой, которая надеется объединить демократическую оппозицию, является Гарри Каспаров. Этот бывший чемпион мира по шахматам в прошлом месяце оставил шахматную карьеру, чтобы вплотную заняться политикой.

Он возглавляет "Комитет-2008: Свободные выборы", созданный в прошлом году лидерами либеральной оппозиции, в том числе Борисом Немцовым, бывшим главой Союза правых сил (СПС), Владимиром Рыжковым, независимым членом парламента, и Ириной Хакамадой, которая на президентских выборах 2004 года была соперницей г-на Путина.

Прежний кандидат в президенты от либералов Григорий Явлинский предложил использовать свою партию "Яблоко" как основу для объединения демократической оппозиции, но его предложение было встречено прохладно.

Г-н Левада полагает, что шансы на Оранжевую революцию в украинском стиле в России невелики. Все перемены в системе власти в России, говорит он, осуществляются по указке сверху, а не снизу. "У нас нет лидеров, и мы, в сущности, не такой народ", - говорит он.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Сторонник свободного рынка: интервью с Грефом ("The Financial Times", Великобритания)

Россия: Реформаторы-рыночники и бывшие шпионы ("The Financial Times", Великобритания)

Либералы пытаются ослабить хватку государства ("The Financial Times", Великобритания)

Сфера влияния России сокращается ("The Financial Times", Великобритания)

Отношения с Западом по-прежнему имеют для России приоритетное значение ("The Financial Times", Великобритания)

Значение имеет размер и конкуренция ("The Financial Times", Великобритания)