Какое падение: два года назад Михаил Ходорковский был самым богатым человеком в России, имевшим состояние в размере 15 миллиардов долларов США. С той поры его концерн оказался разрушенным, богатства как не бывало, а ему самому грозит заключение сроком на десять лет за мошенничество, уклонение от уплаты налогов, организацию преступной группировки. Завтра начинается оглашение приговора. Оно может продолжаться несколько дней. Ольга Крыштановская, директор Института прикладной политики и руководитель отдела исследования элит в Институте социологии Академии наук, работает над биографией бывшего олигарха. Процесс является насмешкой над правовыми нормами, он был задуман за кулисами власти. Но именно это, таков ее вывод, может обернуться для Ходорковского удачей.

SZ : Вы следили за процессом не один месяц. . .

Ольга Крыштановская: . . .и при этом научилась читать между строк, как раньше в 'Правде'. Например, говорилось, что процесс, открытый. Но одна моя знакомая из Rand Corporation четырежды напрасно пыталась попасть на него.

SZ : Ей отказывали служащие суда, являющиеся сотрудниками службы безопасности.

Ольга Крыштановская: В зале Мещанского суда только 27 мест. Это страшное место: там запахи расположенного рядом туалета, Ходорковский находится в клетке, представители защиты и присутствующие сидят на деревянных скамьях. Мягкое кресло только у прокурора - по принципу: мягко для прокурора - жестко для защиты.

SZ : Это касается не только мебели?

Ольга Крыштановская: Нет. Почти все ходатайства защиты были отклонены, а ходатайства прокурора - приняты. Судьи - почти 90 процентов всех судей - женщины, что, однако, не повышает авторитет судебных органов - получили, очевидно, соответствующие указания. Они, например, говорят: защита представила только две копии, а должно быть три. Или: Вы представили копию с доказательным материалом, нам нужен оригинал. Адвокат на это отвечает: но ведь оригинал был изъят во время обыска офиса, он находится в судебных документах. Бесполезно. Все кажется гротеском.

SZ : Как в таких условиях может работать защита?

Ольга Крыштановская: Адвокаты Ходорковского могут показывать материалы с доказательствами, но брать их в руки он не может. Перед его клеткой стоят охранники с автоматами. Телефонные разговоры защиты прослушиваются, стираются их базы данных, похищают документы. Им также могут в любое время предъявить обвинение, говорят защитники. Два адвоката увезли свои семьи в безопасное место.

SZ : Оказывает ли влияние на процесс президент Путин?

Ольга Крыштановская: Путин, конечно, не звонит в суд и не говорит, что, они, мол, должны принять то или иное решение. Существует длинная, сложная цепочка передачи приказов. В Кремле кто-то курирует дело, возможно, заместитель главы администрации Игорь Сечин, у которого тесные связи с генеральным прокурором, ведь их дети связаны супружескими отношениями. Это сталинистский вид правосудия: приговор выносит не суд, а прокуратура или тот, кто всегда стоит за ней.

SZ : Прокурор Дмитрий Шохин. . .

Ольга Крыштановская: . . .очень честолюбив. В начале процесса он был майором, с тех пор его дважды повышали, сегодня он полковник. Он даже получил орден. Неслыханная карьера.

SZ : В своей книге 'Анатомия российской элиты' Вы описали, сколь широко с некоторых пор в государственные органы внедрились сотрудники спецслужб и военные. Это накладывает отпечаток на судебный процесс?

Ольга Крыштановская: Да. Налоговые органы, например, давно превратились в пособника властей. У нас существует налоговая инспекция и налоговая полиция, последняя была создана при Ельцине. Ее возглавляет бывший генерал КГБ, 95 процентов сотрудников являются выходцами из КГБ.

SZ : В интересах процесса обратную силу получили законы, связанные с налогами.

Ольга Крыштановская: Один из адвокатов объяснил это следующим образом: ЮКОС погасил свои налоги векселями, что по старому налоговому кодексу было разрешено. Но в январе 2004 года министр финансов Алексей Кудрин внес дополнение, не допускающее этого. Теперь прокуратура применяет это положение задним числом. Наши законы сформулированы так плохо, что их почти невозможно понимать.

SZ : Процесс часто сравнивают со сталинскими показательными процессами.

Ольга Крыштановская: Все происходит примерно так же. Берутся за главную фигуру, чтобы запугать всех остальных. Ходорковский был самым богатым, самым влиятельным олигархом. Можно сравнивать также демонстративность, жесткость: его нельзя было выставлять в клетке. Однако в отличие от тех времен, у Ходорковского блестящие адвокаты. Им удалось добиться, что общественное мнение сало меняться, по крайней мере, в Москве. Во время последнего выступления Ходорковского слезы на глазах были даже у судьи. Такой транспарентности, такой открытости при Сталине не было.

SZ : Процесс считается политически мотивированным также по той причине, что и у других олигархов нечистая совесть.

Ольга Крыштановская: Существуют различные причины ареста. Во-первых, экономические: Ходорковский мечтал о том, чтобы превратить ЮКОС из нефтяного в нефтегазовый концерн. При этом он вошел в коллизию с 'Газпромом'. . .

SZ : . . .с полугосударственным энергетическим монополистом.

Ольга Крыштановская: Во-вторых, он вступил в спор с государственной нефтяной компанией 'Роснефть' из-за месторождений. И были разногласия с государственной компанией 'Транснефть', монополистом в сфере транспортировки нефти, поскольку Ходорковский хотел создавать независимое нефтетранспортное предприятие. И тогда три этих концерна решили: если мы не остановим его сейчас, то потом будет поздно. Ходорковский тоже считает экономические причины решающими. Логика проста: те, кто получил 'Юганскнефтегаз'. . .

SZ : . . .жемчужину концерна ЮКОС, проданную за налоговые долги ЮКОСа на сомнительном аукционе компании 'Роснефть', на нее имел виды также 'Газпром'. . .

Ольга Крыштановская:. . .эти люди были заинтересованы в том, чтобы убрать Ходорковского с дороги: глава 'Роснефти' Сергей Богданчиков, председатель правления 'Газпрома' Алексей Миллер, и, разумеется, люди стоящие за ними. Из политиков, видимо, - заместитель главы администрации Сечин, являющийся одновременно председателем Наблюдательного совета 'Роснефти', и Дмитрий Медведев, глава кремлевской администрации и Наблюдательного совета 'Газпрома'. Все взаимосвязано. Но существуют также политические причины: Ходорковский занимался общественной деятельностью. . .

SZ : . . .он основал фонд 'Открытая Россия', финансировал школы, компьютерные курсы для сирот. . .

Ольга Крыштановская: . . .некоторые чиновники опасались, что он хочет создать параллельное государство. Он открыто поддерживал либеральные партии и, тем самым, нарушил 'шашлычный пакт' между экономикой и политикой: никто из олигархов не имеет права вмешиваться в политику. А для самого Путина решающим, видимо было то, что Ходорковский рассердил его лично. Путин любил незаметных, послушных аппаратчиков. А Ходорковский являлся на аудиенции без галстука!

SZ : Тем не менее, Ходорковский до сегодняшнего дня воздерживается от нападок на Путина.

Ольга Крыштановская: Да, он верит в то, что чиновники ввели Путина в заблуждение относительно его политических амбиций. Я вижу это иначе. Все происходит с согласия Путина. Но Ходорковский, разумеется, делает все возможное, чтобы спасти свою жизнь. Атака на президента означала бы неминуемую смерть.

SZ : На какой приговор Вы рассчитываете? В январе в Кремле еще говорили, что он получит, восемь-девять лет.

Ольга Крыштановская: Последняя версия звучит так: Ходорковского могут освободить перед президентскими выборами в 2008 году. Поймите, Кремль сильно боится 'оранжевой' революции, а люди не желают выбирать марионетку. Поэтому в качестве кандидата выдвигают бывшего главу правительства Евгения Примакова, поскольку он старый - как в случае с Папой - и Примакову нужен солидный противник. Ходорковский - еврей, его никогда не изберут, но он может придать выборам менее инсценированный характер. В пользу этого говорит то обстоятельство, что объявление приговора намечено перед торжествами, посвященными 60-летию окончания войны, на 9 мая. Как иначе Путин сможет глядеть в глаза приглашенным главам государств?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.