Москва, 18 августа 2005 года. В центре просторной сверкающей студии для проведения телеинтервью со знаменитостями под яркими огнями рампы находится Валя Исаева, 11-летняя девочка на 33-й неделе беременности. На сцене на красных мягких диванах с невысокой спинкой расселись другие гости: сексологи, гинекологи, психологи, политики, юристы, редакторы и представитель российского исламского комитета.

Валя и являющаяся ее опекуном бабушка, которая разрешила 18-летнему жильцу из Таджикистана - отцу будущего ребенка - ночевать в комнате внучки, являются "звездами" программы "Пять вечеров", одного из самых популярных в последний год российских ток-шоу. Эта программа, российский ответ на ток-шоу Джерри Спрингера ("Jerry Springer show" претендует на звание самого скандального ток-шоу - прим. пер.), выходит в эфир в 18:40 на государственном Первом телеканале; ее ведущим является Андрей Малахов, человек тридцати с небольшим лет, в блестящем сером костюме, с модной двухдневной щетиной.

Малахов объявляет тему ток-шоу - транслировавшегося по телевидению ранее нынешним летом - и просит Валю рассказать аудитории, "как это все случилось". Она, напуганная и бледная, глубже вжимается в свое кресло, пока взрослые мужчины и женщины обсуждают ее положение. Бабушка, которой немногим более 50 лет, явно наслаждается ролью ньюсмейкера.

Мнения "экспертов" разделились: некоторые обвиняют бабушку и требуют, чтобы обидчика отправили за решетку, другие же доказывают, что "шекспировская Джульета (Shakespeare's Juliet) была ненамного старше, чем Валя". Один парламентарий пытается найти нужные слова: "Мне трудно говорить об этом в присутствии девочки". Малахов прерывает своего гостя и "заводит" аудиторию: "У меня здесь нет времени для политкорректности. . . Давайте скажем вот что: парень не русский, парень родом из Таджикистана".

В стране, где расистские нападения на таджиков и людей с темным цветом кожи стали регулярными, такой комментарий имеет предсказуемый эффект. "Эти люди приезжают в Москву как саранча и жестоко обращаются с нашими женщинами и девушками", - говорит чуть позже одна из женщин. Аудитория ей аплодирует.

Малахов, произнося слова со скоростью и возбуждением футбольного комментатора, поддерживает эмоциональную температуру ток-шоу. Агрессивность его интонаций скрывает отсутствие мыслей и чувств. Если бы российских политиков допрашивали с такой же интенсивностью, как Малахов допрашивает гостей своей программы, Россия, несомненно, стала бы самой демократической страной в мире.

Но судьба 11-летней Вали, кажется, занимает страну больше, чем что-либо еще, и именно поэтому, надо думать, Первый канал решил закрепить свой первоначальный успех двумя последующими сериями: "Школьные роды-2" и "Школьные роды-3".

Во второй серии Малахов, на этот раз в желтой рубашке с открытым воротом, в джинсах и в простом жилете, сует букет цветов в руки 18-летнему обидчику, предлагая ему сделать Вале предложение. Затем Малахов обращается к более коммерческим интересам. "Спонсором программы является компания по производству минеральной воды 'Боржоми', которая вот уже более 100 лет помогает людям сохранить здоровье и красоту", - говорит он, улыбаясь в камеру.

"После перерыва мы покажем эксклюзивный материал о 6-летней девочке, которая родила. Тайная и уникальная съемка 30-х годов. Оставайтесь с нами".

Два месяца назад руководители шести российских телеканалов подписали соглашение, в котором призвали свои каналы "не причинять вреда морали общества, не распространять материалы циничного или унижающего личность свойства и не пропагандировать насилие и жестокость". Эта декларация последовала за захватом террористами школы в Беслане, когда местные жители обвинили телевизионщиков в искажении информации, которую они показывают.

Но когда дело касается подросткового секса и высоких телевизионных рейтингов - которые дают хороший доход от рекламы - табу снимаются. После рекламной паузы Малахов отправляет домой Валю и ее Ромео, "ограждая" их от шокирующих кадров обещанной "уникальной съемки". (По данным "Gallup Media", восемь процентов московских зрителей программы "Пять вечеров" составляют подростки, не достигшие 15-летнего возраста.) Слово дают престарелому гинекологу, который рассказывает, как 6-летняя девочка родила после того, как ее оплодотворил ее дедушка.

Кто сказал, что в России нет свободы слова? Программа "Пять вечеров", безусловно, очень сильно отличается от того, что было 20 лет назад, когда во время одного из первых телемостов между Россией и Соединенными Штатами представительница тщательно отобранной советской аудитории сделала ставшее знаменитым заявление о том, что "у нас в СССР секса нет".

На первый взгляд, российское телевидение не отличается от телевидения любой западной страны: все та же реклама, все те же мыльные оперы - как импортные, так и российские - все те же трансляции игр. Спорные программы вроде "Пяти вечеров" существуют везде (хотя, быть может, в большинстве стран не смогли бы показывать 11-летних беременных девочек). Но, если в большинстве западных стран такие программы сосуществуют с серьезной телевизионной журналистикой, включающей новости и анализ, то в России они просто заменили ее и, что еще хуже, они создают впечатление свободного телевидения там, где в действительности его нет. Таким путем программа "Пять вечеров" и ей подобные заменили собой свободу слова - и скомпрометировали саму концепцию. Российские телевизионщики достигли больших высот в производстве развлекательных передач, однако отказались от привилегии служить обществу.

Смелые, когда нужно поставить перед камерами 11-летнюю беременную девочку или показать "честные" дебаты о месте России в конкурсе песни на Евровидении, российские телевизионные каналы, как представляется, сторонятся дебатов о политике Кремля, боятся ставить вопросы о поведении российских политиков или разбираться, кто получает финансовые и политические выгоды от конфликта в Чечне. Начало 1990-х годов было богаче программами с анализом новостей, политической сатирой и серьезными политическими ток-шоу - которые готовил преимущественно частный телевизионный канал олигарха Владимира Гусинского, находящегося сегодня в добровольной ссылке. Тех программ больше нет. Новостные программы отличаются по форме, но не по содержанию. Критика Владимира Путина запрещена. Сдерживаемые тем, что принадлежат государству, и, что еще более тревожно, самоцензурой, программы с готовностью подчиняются указке Кремля даже еще до того, как он сам окончательно определится, чего хочет.

Энергия постсоветского телевидения "канализирована" и растворена в лучшем случае в исторических документальных фильмах и литературных адаптациях, а в худшем - в реалити-шоу, которые имитируют свободу выражения. За время показа своей программы Малахов несколько раз подчеркивает, что она идет в "живом" эфире, как если бы это в самом деле было настоящей новостью.

В заключительном эпизоде этой драмы с беременной девочкой есть даже элементы живого репортажа: опечаленная Валя со своим новорожденным ребенком убегает из родильного дома, от злых чиновников, которые хотят отнять у нее ее ребенка. За ней следуют ее бабушка и молодой муж. Все трое находят убежище в. . . студии программы "Пять вечеров". Аудитория, которая была готова разорвать на куски таджикского парня, в экстазе: "Мир и счастье новой семье". Но это печальный конец для российского телевидения.