Уже двадцать лет Гарри Каспарову нет равных на шахматной доске. Теперь же ему предстоит матч против намного более опасного соперника - Владимира Путина. Какова диспозиция перед первой партией

На клетчатой доске первенство Гарри Каспарова, автора книги под предварительным названием 'Как жизнь уподобляется шахматам' (How Life Imitates Chess), которая, вероятно, скоро увидит свет, никому и в голову не придет оспаривать - все же он наверняка лучший шахматист в мировой истории. Но более серьезная игра, в которую играют не на доске, а в жизни, предъявляет к игрокам несколько другие требования. Вряд ли можно сказать, что тот, кто знает черно-белый мир шахмат, сможет так же спокойно ориентироваться в повседневной реальности, где место этого простого контраста занимают миллионы оттенков серого.

Тут же всплывает в памяти свежий пример Бобби Фишера (Bobby Fischer), ставшего параноиком и клиническим антисемитом и яростно бросающегося на видимых одному ему противников, или чемпиона 19-го века Пола Морфи (Paul Morphy), которого нашли мертвым в его собственной ванной в окружении десятков женских туфель. Тот же австриец Вильгельм Стейниц (Wilhelm Steinitz) на полном серьезе считал, что поддерживает электрическую связь с Богом. И даже 'нормальные' профессионалы шахмат, к примеру, наши Найджел Шорт (Nigel Short) и Джонатан Спилман (Jonathan Speelman) склонны к весьма странному поведению - Шорт говорит по-английски так, будто это для него иностранный язык, а Спилман по одежде и прическе - ни дать ни взять сумасшедший профессор, единственная забота которого - взорвать мир, да чтобы было погромче.

К чести Каспарова, он, оставаясь гением на шахматной доске, никогда ни в чем таком замечен не был. Анатолий Карпов, у которого он отобрал в 1985 году титул чемпиона мира, и по физическому состоянию, и вообще по внешнему виду представлял собой классический пример из серии 'любимый спорт - шахматы'. Рядом с ним Каспаров выглядел так же, как настоящий боевой слон рядом с шахматным. Его противники всегда чувствовали, что по другую сторону доски сидит не шахматный червь, а живой человек, в подготовку которого к серьезным матчам, между прочим, всегда входили физические нагрузки и тщательная диета. Шорт как-то сказал, что у Каспарова 'энергия штангиста' - и было это как раз в 1993 году, перед тем как Каспаров в матче за звание чемпиона мира разбил Шорта вдребезги.

И, в отличие от большинства коллег по шахматному цеху - рассеянных, отрешенных от мира и ушедших в себя - Каспаров был ярко выраженным экстравертом, не скрывавшим и не собиравшимся скрывать, насколько он о себе высокого мнения.

Как он сам написал в 1987 году в своей автобиографии 'Дитя перемен' (Child of Change), он 'никогда не страдал ложной скромностью'. Свои победы в этой книге он описал с нескрываемой гордостью, граничившей с самолюбованием - хвалебные слова о себе он приводил целыми абзацами, критике же уделял считанные строки. Свои отношения с собратьями по профессии 'Бакинский людоед', как его прозвали соперники, определил весьма показательно:

- Большинство других шахматистов меня не любят, потому что я их регулярно обыгрываю. У большинства против меня ужасающе низкие результаты.

Нестареющий и нелысеющий Каспаров стал настоящим олицетворением не останавливающегося ни перед чем победного духа. Он легко изобретал ходы, до которых целые команды гроссмейстеров не могли додуматься по несколько дней, и не проигрывал два десятка лет - случайности не в счет. А в этом году, победив на престижном турнире в испанском Линаресе, он объявил, что уходит из шахмат. Не для него забвение или скандалы, в которые погружались его предшественники после ухода из больших шахмат. Не для него бесперспективная борьба с самим собой - с иссякающими физическими силами и притупляющейся с возрастом памятью. Каспаров объявил миру, что готовится к штурму новых высот. Политических.

Множество российских политических экспертов восприняли это решение вяло, если не прохладно. В частности, сильно усомнилась в его политических перспективах газета Moscow Times.

'Российские средства массовой информации, эксперты-политологи и даже кое-кто из собратьев по либеральному лагерю, во-первых, считают Каспарова дилетантом в политической игре, не понимающим ее правил и имеющим за плечами уже не один провальный политический проект - от Демократической партии России и Либерально-консервативного союза до нынешнего весьма рискованного предприятия под названием 'Комитет 2008: Свободный выбор'. Противники и даже друзья Каспарова замечают, что он не способен сконцентрироваться на одном деле в течение сколько-нибудь долгого периода времени. Короче, создается такое впечатление, что практически все вокруг только и советуют Каспарову, что не ввязываться в суровую реальность и вернуться к уютному 64-клеточному миру шахматной доски', писала газета.

Как-то Каспаров приводил слова своего соотечественника Владимира Набокова о том, что нужно человеку, чтобы преуспеть в той игре, которую он выбрал для себя уже давно:

- Шахматные задачи требуют от составителя тех же качеств, что и любое настоящее творческое искусство: оригинальности, изобретательности, осмысленности, гармонии, сложности - и блистательной неискренности.

Наверняка можно сказать, что в искусстве политической игры безо всех этих достоинств - кроме, пожалуй, последнего - можно обойтись довольно легко. При этом никто - даже самые яростные противники Каспарова - не может обвинить его в неискренности, хотя бы даже и в 'блистательной'. Два года назад, беседуя с журналистами, он признал, что в борьбе на политической арене привычка резать правду-матку может обернуться против него.

- С сильной позицией и слабой гибкостью хорошим политиком не стать никогда, - сказал он тогда, но тут же оговорился, - За исключением неких поворотных моментов.

Сейчас, считает Каспаров, Россия как раз проходит один из таких моментов.

- В России нет больше политики в том смысле, что никто не борется за свои взгляды, никто их не распространяет, никто не спорит. Режим уничтожил демократические институты. В таких обстоятельствах жизненно необходимо поднять голову, твердо встать на ноги и бороться с режимом. Здесь, я думаю, гибкость не поможет. Здесь начинается борьба.

В современных шахматах Каспаров был одним из самых агрессивных игроков, если не самым агрессивным. Хотя многие шахматисты любят рассказывать, как они 'разбили' и 'уничтожили' защиту противника, по самому процессу игры зачастую кажется, что они просто тянут резину, пока противнику это не надоедает и он не сдается. К Каспарову это не относится. Каспаров сразу же рвется в бой, передвигая по доске фигуры так, будто те и вправду могут стрелять.

Как-то Каспаров сказал, что политике он учился, играя в шахматы. Что ж, если это так, то нынешняя его политическая тактика в шахматах наверняка сработала бы. Он, как и в шахматах, нацелился прямиком на черного короля - президента России Владимира Путина. Однако победа в этой игре, игре всей его жизни, легко не дастся - у противника решающее преимущество практически по всем направлениям. Каспаров как-то рассказывал, что, когда он был еще маленьким, его в шахматах захватило то, что 'маленькие пешки одерживали победу над врагом, казавшимся гораздо сильнее. Это поразило меня, и с раннего детства я всегда любил двигаться вперед'. Правда, в этом случае игра против режима Путина больше напоминает схватку одним белым конем против полного комплекта черных фигур.

В июне мы встретились с Каспаровым в небольшой гостинице, уютно устроившейся [в западной части Лондона] между Найтсбриджем и Челси. На нем был светло-зеленый костюм в клетку и галстук, глядя на который, я отчего-то подумал, что Каспаров немало времени провел за книгами незабвенного Пи-Джи Вудхауза (Пелхэм Гренвиль 'Пи-Джи' Вудхауз - Pelham Grenville Wodehouse - известный английский писатель-сатирик, автор романа 'Дживс' (Jeeves), по которому впоследствии был снят фильм 'Дживс и Вустер' - прим. перев.). Всю нашу беседу он просидел на самом краешке стула - так же, как всегда сидит, играя в шахматы.

В этом человеке чувствуется постоянное движение вперед и нетерпение, будто он уже на три шага впереди вас и дожидаться, скорее всего, не будет. Наш обязательный фотосеанс начался после интервью, когда я отправился кормить парковочный счетчик, и закончился буквально через две минуты после моего возвращения.

Каспаров всегда двигается быстро и резко - может быть, потому и сохраняет до сих пор вызывающе моложавый вид. Гарик Вайнштейн - под этим именем он родился в Баку, нынешней столице независимого Азербайджана, который тогда был еще республикой в составе Советского Союза - в семь лет потерял отца, и ему 'пришлось все делать самому', хотя главной движущей силой стала для него мать.

- Она посвятила свою жизнь [мне] с самого моего юного возраста и создала между нами сильнейшую связь, которая повлияла на всю мою жизнь; было это хорошо или плохо - другой вопрос.

Фрейдистами написано уже море литературы о том, какое значение в шахматах имеет фигура, иногда называемая 'королевой'. У многих шахматистов, включая того же Фишера - кстати, его мать и звали Реджиной (Regina - 'королева' - лат.) - отношения со своими родительницами были сложные. Если уж заканчивать Эдипову тему в приложении к шахматам (не будем забывать, что цель шахматной игры - тоже убить короля), то вспомним, что многие из них, в том числе и Фишер, выросли без отцов.

Кто-то писал, что отец Каспарова, еврей по национальности, погиб в результате автомобильной аварии, но это имеет к действительности такое же отдаленное отношение, как и широко бытующее мнение о том, что сам Каспаров говорит на пятнадцати языках (на самом деле на двух).

- Он умер от лейкемии, - говорит Каспаров, - У нас никогда не было денег на машину.

В возрасте десяти лет Каспаров попал под крыло Михаила Ботвинника, советского экс-чемпиона мира по шахматам, и уже в 12 лет он впервые услышал о себе как о будущем чемпионе мира. До 22 лет, когда это, наконец, произошло, Каспаров демонстрировал собранность и целеустремленность человека по крайней мере вдвое старшего. На фотографиях того времени он предстает в аккуратном пиджаке с галстуком, чистейше, по часам, выбритый - кажется, что если у этого человека и есть проблемы, то связаны они исключительно с кризисом среднего возраста.

Теперь ему уже сорок два, и календарный возраст, пожалуй, только сейчас сравнялся с биологическим. Он женат вторым браком, имеет двоих детей, объездил весь мир, пожил и при коммунизме, и при капитализме, и при. . . в общем, при той системе, которая сейчас в России, как ее ни назови. Но, каким бы ни был груз набранного опыта, он более чем компенсируется его внутренней энергией. Короче, Каспарова по праву можно назвать кипучей натурой.

На его рабочем столе лежат две книги - одна издана ФИДЕ, Международной шахматной федерацией, другая называется 'Говори как Черчилль' (Speak Like Churchill) - шахматы и политика, две равные по силе страсти. Уинстон Черчилль для Каспарова - самый большой герой в политике.

- Он пришел в мир со своими идеями, боролся за них, и его дело было правое.

Может, у Каспарова и есть черчиллевская решимость, но чего ему не хватает, так это фирменного черчиллевского красноречия - по крайней мере, по-английски. Он говорит о политике сухо и аналитически; остается только надеяться, что это из-за сложностей перевода.

Его слова приобретают героический оттенок только тогда, когда в нем чувствуется крик души. На середине нашей беседы, продолжавшейся часа два, он сказал:

- Недавно я думал над своими дальнейшими шагами и понял, что стою перед очень простым выбором. Либо я уезжаю из своей страны, либо остаюсь. Если я остаюсь, я должен бороться, потому что то, что сделали правители из КГБ - это оскорбление моего достоинства. Покинуть страну для меня тоже значило бы унижение: почему я должен уехать? Почему не Путин?

В своей нелюбви к Путину Каспаров не играет. Каждый раз при упоминании этого имени по его лицу пробегает презрительная усмешка. Когда я спрашиваю, какого он мнения о президенте, он произносит:

- Мне просто кажется, что этот человек находится не на своем месте.

А как он думает, какого мнения о нем придерживается Путин? Здесь ответ и вовсе уничтожающий:

- Честно говоря, мне все равно. Я в своей жизни повстречал слишком много полковников КГБ, чтобы обращать внимание на их мнение, даже если одному из них выпал случай стать президентом моей страны.

Однако нельзя не признать, что, какие бы шаги ни предпринимал Путин против демократии и свободы слова, они мало повлияли на его репутацию за рубежом и вообще никак не отразились на его популярности внутри страны. Путин может закрывать или на корню скупать все критиковавшие его средства массовой информации, может вести жестокую и разрушительную войну в Чечне, которую многие называют даже геноцидом, может спокойно делать бизнес с олигархами, поддерживающими его, и травить, как недавно посаженного в тюрьму Михаила Ходорковского, тех из них, кто с ним не согласен - в массе своей жители России не обращают на это ровным счетом никакого внимания. Для них сильная авторитарная власть до сих пор остается более привлекательной, чем фактор неопределенности, который всегда сопровождает демократию и свободный рынок.

Серьезного оппозиционного движения в стране так и не появилось - частью из-за туго закрученных режимом гаек, частью из-за высоких цен на нефть, благодаря которым слабая российская экономика пока чувствует себя хорошо.

Хотя Путину в любом случае предстоит уйти со своего поста в 2008 году по закону, Каспаров все свои усилия направляет именно против него. Если Путина удастся убрать и изобличить его как авторитарного лидера, который служит не народу, а лишь самому себе, это одновременно будет ударом по тысячам других продажных бюрократов и миллиардеров, создавших в России 'государство для своих'.

- Все больше и больше людей в России начинает понимать, что Путин создает олигархам все условия для того, чтобы расхищать страну и вытягивать из нее деньги, стоит им только 'отстегнуть' режиму.

- Символом коррупции для россиян стал Рамон [так в тексте - прим. перев.] Абрамович, - говорит он об этом нефтяном магнате, купившем футбольный клуб 'Челси'.

Вот тут и встает извечный русский вопрос - что делать?

- Ездить по стране, встречаться с людьми, говорить им о том, что правильно, а что нет. Людей вроде меня не пускают на российское телевидение. Единственное решение - частичное решение - это встречаться непосредственно с людьми, с народом. Во многих регионах возможности для этого еще не закрыты, потому что там местные телеканалы еще находятся в частных руках. За два дня в Сибири меня показали [по телевидению] четырнадцать раз.

Тогда Каспаров мне сказал, что собирается на Северный Кавказ, где произошло страшное злодеяние Беслана. И, если он до этого не представлял, то там ему предстояло узнать, против какого противника придется сражаться. Власти не давали ему разрешения на массовые акции; в него швырялись яйцами и кетчупом; в трех городах самолету, на котором он летел, не дали разрешения на посадку; в гостиницах, как по волшебству, не оставалось мест, или они вообще закрывались; ему отказывали в аренде помещений. Все это явно было специально спланировано с тем, чтобы не дать Каспарову возможности выразить свою позицию.

Я спросил Марию Липман, эксперта-политолога из московского Центра Карнеги (Carnegie Center), как Каспарова оценивают в России. По ее словам, его наполовину армянское, наполовину еврейское происхождение, конечно, не завоюет ему большого количества друзей среди русских националистов, но главная проблема не в этом.

- На самом деле большинству русским в нем не импонирует радикальное западничество и ясное стремление видеть Россию частью глобализованного мира.

Она очень зауважала Каспарова, когда узнала о его 'хождении в народ'.

- Причем, похоже, ему действительно это нравится. Не думаю, что у наших других либеральных политиков найдется столько энергии - или столько денег. У этих иллюзии быстро проходят.

Как бы там ни было, ей не кажется, что в России образ шахматного героя Каспарову чем-то поможет.

- Шахматы потеряли популярность, которая у них была в советские времена. Их больше не пропагандируют на самом высоком уровне. И даже тогда, когда Каспаров был чемпионом мира, он был слишком антигосударственной фигурой. И слишком космополитичной.

Это восприятие Каспарова как аутсайдера идет со времен его величайшего триумфа. В 1984 г. он бросил вызов чемпиону мира Анатолию Карпову, унаследовавшему титул, когда Бобби Фишер ушел в религию и отказался с ним играть. Карпов был любимцем советского аппарата. Он был убежденным коммунистом (с тех пор уже стал ярым националистом), и с ним обращались как с официальным советским кандидатом.

Каспаров тоже был коммунистом, по крайней мере, членом Коммунистической партии. "Не сделав этого, - рассказал он мне, - я бы не получил поддержки, которая была мне абсолютна необходима, чтобы выжить в той среде". Позже он стал сторонником Михаила Горбачева, а потом его противником, поскольку был недоволен медленным ходом реформ. Однако партийный билет сдал только в январе 1990 г.

В 1984 г. Каспаров такой медлительности не демонстрировал. Он атаковал Карпова, предприняв серию бесстрашных нападений. В результате он проиграл три из первых семи матчей. Затем два из следующих двадцати. Отставал со счетом 0:5. Карпову оставалось выиграть еще одну игру, чтобы подтвердить свой титул. Но Каспаров сделал невозможное, хотя и ценой больших усилий: добивался ничьей в матче за матчем, а потом выиграл три.

После пяти месяцев игры Карпов был на грани нервного срыва и выглядел совершенно истощенным. Его друг, президент ФИДЕ Флоренсио Кампоманес (Florencio Campomanes), принял спорное решение о прекращении матча как раз тогда, когда казалось, что Каспаров, впервые за все это время, может победить.

Типично то, что Каспаров не склонен недооценивать свой успех. "Если посмотреть на шансы выжить в той ситуации с Карповым, не думаю, что история какого-либо вида спорта знает что-нибудь подобное". Когда я спросил о пугающе огромном политическом задании, которое он взял на себя сейчас, он ответил: "После того, как я спас тот матч против Карпова, я верю, что сделать можно все".

Несмотря на злость на ФИДЕ, Каспаров одержал верх в переигровке. Так начались 20 лет его господства. Конечно, в 2000 г. в Лондоне он уступил свой титул Владимиру Крамнику, но к тому времени чемпионаты мира по шахматам уже были похожи на бокс, с соперничающими руководящими органами. Как бы то ни было, Каспаров говорит, что поражение пошло ему на пользу, "потому что я смог заново обрести себя, играя в новые, чрезвычайно сложные шахматы, и это подарило мне пять лет на вершине". В момент ухода из спорта он все еще занимал первое место в мировом рейтинге.

Каспаров ведет колонку в "Wall Street Journal" и работает над несколькими книгами, так что без шахмат проживет (сейчас он ограничивается анонимными матчами в Интернете). Гораздо менее понятно, как шахматы проживут без Каспарова. Других общеизвестных имен нет. Он был единственным игроком, пользующимся популярностью во всем мире, и профессиональные шахматы еще не скоро выйдут из его тени.

Также неясно пока и то, как пойдет политическая деятельность Каспарова. Он был известен своими смелыми дебютами на шахматной доске, и его выход на российскую политическую арену пока не разочаровал. Но есть ли у него миттельшпиль, не говоря уже об эндшпиле? Различные попытки Каспарова сформировать либеральную коалицию, по мнению его критиков, провалились из-за его неготовности к компромиссам и желания контролировать принятие решений. Многие наблюдатели ожидают, что его последнюю инициативу, "Объединенный гражданский фронт", который ставит своей целью объединить антипутинские силы - как левые, так и правые, - ждет та же судьба.

Есть еще и вопрос финансирования. Каспаров богат, но не настолько, чтобы содержать политическое движение, не получая должной поддержки. "У нас очень мало денег, - признал он, - но хорошо то, что есть немало богатых людей, готовых финансировать нас анонимно. Для любого российского бизнесмена спонсировать нас - это все равно, что подписать себе смертный приговор".

Пока что заявленные им цели ограничиваются свержением путинского режима. Подтверждать желание самому стать президентом он отказывается. Я спросил его о целях в долгосрочной перспективе.

"Что ж, возможно, я окажусь очень полезен, - ответил он с выражением неироничной искренности. - Возможно, я предложу стране свое видение, будет оно принято или нет. Думаю, Россию нужно практически переписывать заново".

В нынешней обстановке кажется невероятным, что Каспарову когда-либо удастся это совершить. Но было бы глупо недооценивать мальчика из Баку. В конце концов, он предлагал тактику, гамбиты и ходы, которых мир до этого не видел. А эту игру он только начал.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru:

Гарри Каспаров: Не верьте Путину на слово! ("The Jerusalem Post", Израиль)

Эндшпиль Каспарова ("The Guardian", Великобритания)

Политика - последний гамбит Каспарова ("The Times", Великобритания)

Как поставить мат Путину ("Khaleej Times", Объединенные Арабские Эмираты)

Каспаров-Путин: гроссмейстер против президента ("Reuters", Великобритания)

Каспаров, новая фигура российской оппозиции ("TF-1", Франция)

Каспаров бросает вызов Путину ("Liberation", Франция)

От шахов королям до давления на президента ("The New York Times", США)

Из шахмат - в политику: а король-то голый? ("The Moscow Times", Россия)

Путину шах? ("Chicago Tribune", США)

Оппозиция маневрирует, пытаясь поставить шах кремлевскому гроссмейстеру ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.