Над толпой, медленно продвигающейся к Зимнему дворцу, колышутся православные хоругви и иконы. На улицы вышли тысячи бастующих рабочих с разных заводов Санкт-Петербурга, столицы Российской империи. Они несут царю петицию с требованием восьмичасового рабочего дня и повышения зарплаты. Они не размахивают красными флагами и не выкрикивают марксистских лозунгов. Они поют православные гимны. Демонстрация это или процессия? Впереди двое рабочих несут портрет Николая II.

Во главе шествия - священник с длинными темными волосами, глубоким, пронзительным взглядом, смуглый, как цыган, - так описывают его современники. Попу Гапону - 35 лет, он выходец из скромной семьи украинского крестьянина (из Полтавской области) и обладает недюжинным ораторским талантом. Им движет неукротимое желание прийти на помощь простому народу, он считает, что нужно обратиться к царю. Но для многих он остается загадкой, его даже подозревают в связях с охранкой (политической полицией).

Прежде у Георгия Гапона был грозный покровитель - Сергей Зубатов, глава специального отдела департамента полиции, инициатор политики 'полицейского социализма'. Зубатов славился умением вербовать тайных агентов, в этом деле он был лучшим в Европе, прекрасно умел внедрять своих людей в революционные организации. Сергей Зубатов считал, что его задача состоит в том, чтобы рабочие поддержали царя, дать им средство защищать свои интересы. Он создавал подконтрольные профсоюзы (которые назывались 'Общество взаимного вспомоществования рабочих' или просто союзы).

Гапон был весьма эффективным участником таких союзов. Но в тот день он был охвачен искренним, святым пламенем. Гапон был идеалистом, легко поддающимся чужому влиянию, но у него никогда не получалось довести начатое дело до конца.

9 января 1905 г. по юлианскому календарю (22 января по григорианскому). Династия Романовых вот-вот покачнется.

Россия охвачена рабочими выступлениями протеста и крестьянскими волнениями. Благодаря усилиям министра финансов Сергея Витте страна понемногу модернизируется. Строится Транссибирская магистраль, идут из-за границы кредиты, развивается нефтедобыча в Баку. На тот момент Россия была на пятом месте в мире по объему торговли (сегодня - на 17). Но 100 млн. русских крестьян - подавляющее большинство населения - жили в глубокой нищете.

Полицейский режим душит общество, держит в узде газеты. Начинают развиваться маленькие революционные партии. Растет количество терактов. Недавно был убит министр внутренних дел, Вячеслав фон Плеве, он повторил судьбу своего предшественника. Из Женевской ссылки за всем происходящим в стране пристально наблюдает молодой адвокат из Самарской области Владимир Ильич Ульянов, позже взявший себе псевдоним Ленин.

На границе империи, в Манчжурии, уже год идет война с Японией, которая вскоре завершится полным поражением России. После 239-дневной осады пал Порт-Артур. Святая Россия унижена. И кем - 'макаками', как Николай II всегда называл японцев в своем дневнике. 'Маленькая победная война', которая была нужна стране (по выражению министра Плеве), должна была отвлечь население от внутренних проблем. Возродить патриотизм и заставить забыть о беспорядках в огромной империи. Но все обернулось полным провалом.

9 января собрались многочисленные забастовщики со сталелитейных и оружейных заводов, среди которых и пушечная фабрика Путилова, находящаяся в окрестностях Санкт-Петербурга. Это одна из основных баз организации попа Гапона. После увольнения четырех рабочих, в том числе двух активистов, завод бурлит. Стачка распространилась и на другие фабрики.

О чем же говорится в петиции, которую несет толпа протестующих? Это длинный, жалостливый текст, в котором чувствуется монархический пыл. Ее читали и перечитывали десятки раз, передавали из рук в руки, ей аплодировали на шумных рабочих собраниях. Ее автор - Георгий Гапон. Это мольба, обращенная к царю: 'Мы пришли к тебе, Государь, за справедливостью и защитой. Мы живем в нищете. Нас угнетают. Нас давят работой, которая выше наших сил (. . .). Государь, разве таков закон божий, милостью которого ты правишь нами? (. . .) Разрушь стену между собой и своим народом, пусть он правит вместе с тобой'.

Зимнее воскресенье на берегах Невы было морозным. Десятки тысяч рабочих подходят к Нарвской заставе. Там их ждут армейские части. Город парализован. Зимний дворец, официальная резиденция императора, напоминает осажденную крепость. Но царя там нет. Он отдыхает с семьей в загородном дворце, окруженном огромным парком, - в Царском селе, в 20 километрах от Петербурга. Вечером внимательный отец и нежный супруг любит почитать вслух императрице Александре Федоровне и своим четырем дочерям (царевич Алексей, родившийся летом 1903 г., еще совсем мал). Перед сном он всегда записывает несколько строчек в своем дневнике.

В своем неподражаемом телеграфном стиле вечером 8 января, накануне событий, которые радикальным образом изменят его империю, Николай II написал: 'Ясный и холодный день. Я много работал. За обедом у нас был Фридерикс (начальник охраны дворца). Я долго гулял. Со вчерашнего дня все заводы и фабрики Санкт-Петербурга бастуют. Чтобы усилить гарнизон города, были созваны войска из окрестностей. До сих пор рабочие ведут себя спокойно. По нашим подсчетам, их около 120 000. Во главе их союза стоит какой-то священник-социалист по фамилии Гапон'. И добавил, что министр внутренних дел держал его в курсе по поводу предпринимаемых мер.

На следующий день утром всадники императорской гвардии с саблями наголо расправляются с демонстрацией. По телам топчутся лошади. Но толпа продолжает движение. По официальным данным, печальный итог составил 96 убитых и 353 раненых (34 из которых позже скончались от ран). По неофициальным источникам, были уже сотни погибших. Растерявшись в этой неразберихе, поп Гапон поднялся и закричал, дрожа: 'Царя больше нет!'

Вечером после расстрела демонстрации Николай II, все еще в Царском селе, пишет в своем дневнике: 'Страшный день. Серьезные беспорядки в Петербурге. Рабочие хотели дойти до Зимнего дворца. Войскам пришлось стрелять во многих местах города. Было много убитых и раненых. Господи, как это все тяжело и больно. Maman приехала из города как раз к службе. Мы пообедали в тесном семейном кругу'.

Почему же войска стреляли? Тому были разные объяснения. Заговор камарильи, которая хотела заменить Николая II более сильным и жестким царем? Эдвард Радзинский, один из российских биографов последнего императора, которого цитирует историк Мишель Хеллер (Michel Heller), считает, что это слишком романтическая версия: 'В России любят искать заговоры везде, а это просто наплевательское отношение ко всему. Кто-то чего-то не проверил, кого-то не предупредил. . . Кто-то, кто хотел себя обезопасить, призвал на помощь войска и увез царя из Петербурга. . . Чаще всего великие и страшные события случаются у нас из глупости или лени'.

С этого дня у царя появляется прозвище 'Николай Кровавый'. Он перестает быть царем-батюшкой, отцом-защитником. Монархия продержится еще 12 лет, но ей не удастся стереть это черное пятно из людской памяти. Понял ли это Николай II? Этот обыкновенный человек, взваливший на себя слишком тяжелую ношу. Он убежден лишь в одном: власть должна быть неограниченной, потому что для России это естественно. Именно такое наследство он и хотел бы передать своему сыну.

Русская революция 1905 г. началась 9 января. Волна восстаний прокатилась по стране. Николай II решил опереться на генерала Трепова, которого он сделал начальником императорской полиции. Трепов вошел в историю фразой: 'Не жалейте патронов!', брошенной своим солдатам. Крестьяне жгут имения помещиков. Летом в одесском порту разыгрывается драма на броненосце Потемкиным. В 1925 г. Эйзенштейн снимет об этом замечательный пропагандистский фильм, который так и будет называться 'Броненосец Потемкин'.

Разгорается пожар и на задворках империи - в Польше, Прибалтике, Финляндии, на Кавказе. В ответ полиция пытается разжечь межнациональную рознь. В Баку и Шуше стычки армян с азербайджанцами (которых называли татарами) приводят к сотням погибших. В октябре в России разразилась первая всеобщая стачка. Она была организована революционными партиями и профсоюзами. В университетах волнения достигли предела.

Николай II пишет матери: 'Ты, конечно, помнишь те январские дни, что мы провели в Царском. . . Так вот, это лишь малость по сравнению с тем, что творится сегодня (. . .) Можешь ли ты представить себе подобную низость? По всей стране забастовки, убивают полицейских, казаков и солдат, везде беспорядки, смута и волнение'. В Петербурге уже появился Совет рабочих депутатов, преддверие новой власти.

17 октября Николай II подписал манифест, который официально положил конец абсолютной монархии в России. Он дарует народу гражданские права: свободу слова, прессы, союзов и собраний. Царь соглашается на то, чтобы 'все законы проходили через Государственную Думу'. 'Это уже не что иное, как Конституция', - смирившись, пишет он своей матери.

Талантливый министр финансов Сергей Витте участвовал в разработке этих реформ. Он день за днем пытался убедить императора в их необходимости. Витте нельзя назвать либералом, он скорее был реалистом и хорошо чувствовал опасность. Нужно было немного ослабить путы. Конституция? 'Я думаю о ней, - признался он как-то, - но в глубине души испытывал к ней глубокое отвращение' Витте понимал, что у властей недостаточно войск, чтобы восстановить порядок силой. Царь загнан в угол. 27 апреля 1906 г. , большой зал Таврического дворца. Николай II со своей супругой присутствует на первом заседании Первой Думы, и не может удержаться от внутреннего возмущения: 'Я никогда этого не прощу'. Через 10 недель он распустит первую Думу.

Между тем, публикация манифеста 17 октября была воспринята русскими крестьянами как толчок к широкому анархическому разгулу. Крестьянские волнения, растянувшиеся на многие месяцы, сопровождаются грабежом, бандитизмом, еврейскими погромами. К большому разочарованию Николая II его политических уступок было недостаточно, чтобы успокоить волнения. В провинцию отправлены полицейские карательные экспедиции. Революция 1905 г. изменила политические институты, но не настроения в обществе, считает историк Ричард Пайпс (Richards Pipes). Русская монархия продолжает считать, что ничего не изменилось. Либеральные организации достигли своего расцвета. В эту бурную эпоху социалисты еще больше настроились использовать все слабости властей и готовить второй, социалистический этап революции. Ленин назвал 1905 г. 'генеральной репетицией'.

А что же поп Гапон? Он бежал в Финляндию и вернулся в Россию после публикации манифеста 17 октября, надеясь отмыть свое имя. Он измучен, его преследуют воспоминания о 9 января, он сожалеет о том, как все обернулось. Но его находят старые знакомые. Его повесили 28 марта 1906 г. члены террористической группировки 'Организация борьбы революционных социалистов', по приказу некого Евно Азефа, после сфабрикованного тайного процесса на даче под Петербургом. Позже станет известно, что Азеф был одним из лучших тайных агентов Охранки. . .

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.