В этом документальном фильме нет диктора. Рассказывают дети, все не старше десяти лет или даже моложе. Темноволосая девочка с большими красивыми глазами плачет, вспоминая, как им приказали выбросить мобильные телефоны: 'У одной девочки зазвонил телефон: она не выбросила его. И они застрелили ее'.

Это сюжет из английского документального фильма 'Дети Беслана', в котором подробно рассказывается о первых трех днях сентября в североосетинском городе Беслан, где чеченские террористы захватили школу и в течение нескольких дней удерживали почти 1300 человек - детей и взрослых. По официальным сообщениям во время осады и последующего штурма здания правительственными войсками погиб 331 человек, в том числе 186 детей, и 700 человек получили ранения.

Фильм будет показан сегодня по каналу HBO кабельного телевидения США на русском языке с английскими субтитрами. Фильм был снят продюсером BBC Евой Юарт (Ewa Ewart) и английским документалистом Лесли Вудхедом (Leslie Woodhead). 'За последние восемнадцать лет своей работы я посетила много районов, изуродованных войной, и, честное слово, ни один из военных материалов я не воспринимала так болезненно, как работу над этим фильмом', - призналась г-жа Юарт в телефонном разговоре из Лондона на прошлой неделе.

Фильм воспроизводит события в хронологической последовательности. Рассказы детей сопровождаются кадрами, снятыми самими террористами в спортивном зале школы N 1, куда они согнали всех заложников, а также сюжетами из новостных программ, где можно видеть родственников и просто горожан, собравшихся у здания школы. Некоторые из них рыдают из-за невыносимости ожидания.

Показывают российский спецназ и силы милиции, которые собрались и обсуждают предстоящий штурм здания, который впоследствии много критиковали, как плохо скоординированный и, возможно, явившийся причиной смерти многих заложников.

Мальчик вспоминает, как у одного террориста взорвались гранаты, и 'он взорвался, и его мозги брызнули мне в лицо'. Другому ребенку хотелось бы, чтобы Гарри Поттер укрыл его своим плащом-невидимкой, и они бы вместе убежали оттуда.

'Мы хотели показать непосредственные чувства детей, - сказал г-н Вудхед журналистам в Нью-Йорке. - Дети старше десяти лет повторяют то, что говорят их родители, то, что они увидели по телевизору или прочитали в газете', - считает г-н Вудхед.

Г-жа Юарт сказала, что разговаривала с более чем 120 детьми, пережившими эту трагедию, и для фильма выбрала 20 из них. Она вспоминает, как ее поразило, что психика детей почти не пострадала, и все они говорили очень разумно и мудро.

'Я беседую с семьей, - рассказывает г-жа Юарт. - Брат и сестра были заложниками. Их родители и бабушка сидят рядом. Взрослые не могут сдержать слез, а дети их утешают'.

Г-жа Юарт, автор репортажей о тайных тюрьмах Северной Кореи, баскской террористической группировке и о войне колумбийских наркобаронов, описывает Беслан как ничем не примечательный город, каких много в России, где люди жили спокойно и счастливо вдали от бурных событий, пока вооруженные сепаратисты не захватили школу в День знаний 1 сентября и не потребовали вывода войск из Чечни.

Создатели фильма задавали детям вопросы, не требую их вспоминать подробности захвата и осады. Они, например, спрашивали, изменилось ли их отношение к Богу после тех событий. Как вспоминает г-н Вудхед, один мальчик сказал: 'Я не верю в Бога. Я верю в российскую армию'.

Только одна семья не разрешила авторам фильма поговорить с их ребенком. Съемочную группу с радостью приглашали в дома Беслана, предлагали чай, пирожные, водку, накрывали на стол.

Делиться своими воспоминаниями было для детей своего рода очищением, вспоминает г-жа Юарт. 'Я почти ощущала настоятельную потребность рассказывать об этом снова и снова'.

'Если хотите, я покажу вам школу', - предложил семилетний мальчик по имени Алекс.

'Для меня это было полной неожиданностью. Мне бы и в голову не пришло просить ребенка о таком, - рассказывает г-жа Юарт. - Я с сомнением посмотрела на его мать, та подтвердила, что можно'. 'Если он так говорит, то действительно хочет отвести вас туда', - сказала женщина.

Фильм начинается с 'экскурсии' Алекса в разрушенную школу, которая когда-то считалась лучшей в районе, к воронке от взрыва. 'У мальчика просто фотографическая память', говорит г-жа Эворт. 'Он помнит, где террорист разрешил ему сделать глоток воды. Он безэмоционально, почти по-деловому рассказывал о том, что произошло, даже когда мы поднялись на второй этаж'. 'Здесь они выбросили из окна моего отца', - сказал мальчик.

В фильме Алекс говорит: 'Мое самое большое желание - поехать в Чечню и убить всех террористов и отомстить за отца'.

Слушать рассказы об осаде, описания зверских убийств и планы мести было не самым трудным в работе над фильмом для г-жи Юарт. 'Самое трудное было, когда дети задавали мне вопросы, а я не знала, что ответить. И никто из взрослых не смог бы ответить', - сказала г-жа Юарт.

Одна десятилетняя девочка, например, сказала: 'Мне говорили, что наказание бывает за грехи, - сказала она. - Но чем я заслужила такое наказание'?

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Фильм ВВС о Беслане - хуже детской порнографии ("The Herald", Великобритания)

Фильм о Беслане бередит еще не зажившие раны ("The Times", Великобритания)