Жан: Здравствуйте! Сейчас расследования параллельно ведут российская прокуратура, российский Парламент и Парламент Северной Осетии. На каком они этапе?

Натали Нугайред: Российские федеральные власти еще не представили окончательный отчет. Федеральная комиссия по расследованию, которой руководит один из членов российского парламента, работает уже десять месяцев, но дата оглашения итогов ее работы не назначена. Понятно, что Кремлю не хотелось представлять окончательную версию событий до годовщины бесланской трагедии, безусловно, из-за боязни реакции со стороны родственников жертв. Родственники же оспаривают правильность действий войск специального назначения, предпринятых в последний день, 3 сентября 2004 года, и не верят, что российские власти намерены открыть всю правду о том, что произошло.

Что касается местной, осетинской, комиссии по расследованию, которой руководит член осетинского парламента г-н Кесаев, то она работает более независимо. Да и сам Кессаев проявляет определенную независимость характера. Это отчасти объясняется тем, что осетинские власти, находясь ближе к местному населению, пытаются избежать полной ответственности за случившееся. Эта комиссия тоже еще не представила окончательного отчета.

Мари: Кто год назад отдал приказ о начале штурма? Его допрашивали власти?

Н. Н.: Вполне вероятно, что приказ был отдан федеральными, а не местными властями. С самого начала захвата заложников в самом Беслане создали что-то вроде кризисного комитета, который разместился в здании городского совета. В этот комитет входили две группы. Одна состояла из представителей российских федеральных властей, в частности, спецслужб, представителя Кремля и военных. Именно эта группа и принимала важнейшие решения во время кризиса.

Вторая группа состояла из региональных руководителей Северного Кавказа, и они, похоже, надеялись, что с террористами начнутся переговоры. Среди региональных руководителей был и президент Северной Осетии Александр Дзасохов, который предпринимал попытки вступить в контакт с представителями чеченского сопротивления, в частности, с президентом Асланом Масхадовым. Как это было видно с самого начала, решение о штурме было принято очень быстро, и настоящие переговоры с группой, захватившей заложников, которая требовала вывода российских войск из Чечни, были исключены практически сразу. Я думаю, что Кремль вообще не собирался идти на переговоры с террористами.

'Пока не обрушилась крыша, на эвакуацию детей оставалось от десяти до двадцати минут'

Бертран: Говорят, войска использовали огнеметы. Но это же просто невероятно. Кто несет за это ответственность?

Н.Н.: Факт, который федеральные российские власти были вынуждены признать уже после случившегося, весной этого года. Да, по школе стреляли из огнеметов. Под давлением родственников погибших, которые нашли на месте патроны и остатки снарядов, российские власти были вынуждены признать, что такое оружие действительно применялось. Но они настаивают на том, что случилось это только один раз, когда заложников уже эвакуировали.

Вообще поразительно, что для разрешения этого кризиса массово использовалось оружие, предназначенное для ведения боевых действий. Например, накануне штурма на подходе к школе развернулись два танка Т-72. Несколько выживших заложников и свидетелей из числа местных жителей заявили мне, что эти танки стреляли по школе, в то время когда заложники все еще находились внутри и что террористы даже подтащили заложников к окнам школы, превратив их в живой щит. Но большинство жертв - более 330 человек - скорее всего, заживо сгорели в физкультурном зале, где держали заложников, вскоре после начала штурма, когда объятая пламенем крыша обрушилась прямо на них.

Кое-кто из выживших утверждает, что российские спасатели недостаточно быстро приступили к эвакуации заложников, когда крыша уже загорелась. Они даже говорят, что, пока не обрушилась крыша, для эвакуации заложников был промежуток времени в 10-20 минут.

Макс: Какова степень личного участия Владимира Путина в разрешении кризиса и начале штурма?

Н.Н.: Трудно себе представить, что Владимир Путин поминутно не следил за развитием событий в Беслане. Он направил в Беслан представителей российских спецслужб, в частности, некоего генерала Проничева, который уже сыграл заглавную роль при захвате заложников в октябре 2002 года в театре на Дубровке в Москве, когда распылили отравляющий газ, что впоследствии стало причиной смерти многих заложников. Во время событий в Беслане, Путин, как бывший глава российских спецслужб, безусловно, был в курсе всех решений, принимавшихся этим представителем, и не прерывал с ним связи.

Путин ни разу не заговорил о том, каким образом принимались решения. Он отправился в Беслан в ночь с субботы на воскресенье, уже после штурма, но пробыл там совсем недолго. На рассвете он побывал в больнице, куда положили пострадавших, но в тот момент не сделал практически никаких заявлений. В настоящее время официальная позиция Кремля состоит в том, чтобы говорить, что для спасения детей было сделано все, а столько детей погибло потому, что банда террористов открыла огонь по детям, когда они бежали из школы.

Кремль также утверждает, что многие погибли, когда в школе случайно произошел взрыв. Обстоятельства, связанные с этим взрывом, остаются невыясненными.

Алекс: Судьба жертв, кажется, совершенно не волновала власти. Чем это объясняется?

Н.Н.: Как это ни печально, но таковы обычные методы российских сил правопорядка. Подразделения войск специального назначения, действовавших в Беслане, называются группой 'Альфа' и группой 'Вымпел', которые прославились, благодаря методам, используемым в Чечне. В методах, которые российские федеральные войска используют как в Чечне, так и при подобных кризисах, приоритетом является не спасение жизни людей, а уничтожение банды террористов, как и любого сражающегося противника. В этом кризисе, как и в событиях на Дубровке, Кремль также рассчитывал на то, что федеральное телевидение и пресса находятся у него под контролем, чтобы до минимума свести утечку информации и пресечь любые возможные попытки оспорить использованные методы.

Барбара: Какой отклик имела встреча Путина с матерями Беслана?

Насколько мне известно, матери Беслана не были удовлетворены этой встречей и просили принять их еще раз. Я знаю, что в предшествующие годовщине месяцы Кремль посылал к матерям Беслана своих эмиссаров, чтобы попытаться предупредить любые выступления против центральной власти. Кремль постарался смирить их гнев, организовав очень эмоциональные поминальные мероприятия, во время которых никакие вопросы об обстоятельствах трагедии не затрагивались.

'Беслан превратился в обиженный и погрязший в слухах город'

Малика: Некоторых учителей обвиняют в пособничестве террористам. Как населению Беслана удается справиться со своей скорбью?

Н.Н.: В основном люди предоставлены сами себе. Семьи погибших получили кое-какую денежную компенсацию, но с большим опозданием. Что здесь поражает - а я побывала в Беслане два месяца тому назад - это отсутствие настоящей психологической поддержки семьям, а также отсутствие информации.

Семьи пребывают в растерянности, потому что окончательные отчеты комиссий по расследованию все еще не составлены. Беслан превратился в обиженный и погрязший в слухах город. Люди, и в самом деле, принялись обвинять учителей, особенно директора школы, в пособничестве террористам, хотя для этого у них нет ни малейших доказательств. Мне кажется, что вся эта информация и все обвинения порождены растерянностью, а вовсе не являются результатом какого-то независимого расследования.

Ббарзази: Как Вы думаете, Путин признает свои ошибки?

Н.Н.: Думаю, нет. С момента прихода к власти для него было крайне важно, создавать образ сильного человека и сильной власти, готовой на все, чтобы навести порядок, поскольку он убежден, что население России, после десятилетия потрясений, пришедшегося на 90-е годы, стремится к определенному авторитаризму.

Путин сделал немалый личный вклад в войну в Чечне, в борьбу с чеченскими сепаратистами и терроризмом, чтобы позволить себе хоть какую-то самокритику. Его сближение с западными странами после 11 сентября 2001 года во многом основывается на идее, что Россия, так же как и западные демократии, противостоит Аль-Каиде и международному терроризму. Он отрицает всяческую связь между проявлениями терроризма в России и продолжением войны в Чечне.

Иоахим: А кто, по мнению родственников жертв, является врагом: чеченские террористы или Владимир Путин?

Ббарзази: Как Вы думаете, будут ли иметь место расправы, отомстят ли жители Беслана?

Н.Н.: Родственники разобщены. Несколько комитетов родных жертв Беслана сформировались за прошедший год, и мнения в них расходятся. Часть родных предпочитает во всем обвинять чеченцев, ингушей и вообще мусульманские сообщества Северного Кавказа, возлагая всю ответственность за свои проблемы на них.

Другие смотрят немного глубже и задаются вопросом относительно политики Кремля в этом регионе. Следует понять, что комитет матерей Беслана - это небольшая группа довольно отважных и активных женщин, но я бы сказала, что в целом население этого городка не стремится политизировать кризис.

Нельзя забывать, что уже больше десяти лет в этом регионе существует межэтническая напряженность. В 1992 году между осетинами, в большинстве своем православными христианами, и ингушами - мусульманами умеренного суннитского толка - разгорелся конфликт. Существовали опасения, что сразу после бесланской трагедии последуют расправы над ингушской общиной. В некоторых ингушских поселениях развернулись подразделения расположенных в этом регионе федеральных войск, чтобы не дать ситуации осложниться. Пока еще случаев перехода к крайностям не было, но достаточно хотя бы одного вооруженного столкновения или случись еще один теракт, и произойдет вспышка. Положение по-прежнему очень переменчиво.

Мартина: Какое у Вас сохранилось самое яркое воспоминание об этой трагедии?

Н.Н.: Быть свидетелем бесланской трагедии для меня, как и для остальных журналистов, было вообще нелегким испытанием. Думаю, что зрелище оторванных рук и ног, обожженных детей, которых увозили, как могли и на чем могли, и жертв настоящей военной операции, которая превратилась неизвестно во что, вид этих детей - подобное навсегда отпечатывается в памяти, такое не забывается.

Но когда при этом осознаешь, что вот уже десять лет творится в Чечне, когда видишь, в какой информационной блокаде находится эта республика, невозможно отогнать мысль о том, что огромный отклик в средствах массовой информации, который совершенно справедливо нашла трагедия в Беслане, должен быть таким же и в отношении жертв войны в Чечне. Беслан находится в сотне километров от Грозного, но ни одна телекомпания, ни российская, ни иностранная, не может свободно работать в Чечне, в то время как весь мир мог в прямом эфире видеть кадры захвата заложников в Беслане. Такое расхождение заставляет задуматься.

Чат провели Винсент Фаго (Vincent Fagot) и Стефана Маццорато (Stephane Mazzorato)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.