Автор материала - профессор политологии Мюнхенского университета.

Независимо оттого, как завершится сегодня рассмотрение апелляции, - процесс против Михаила Ходорковского вписал в историю российского права новую страницу. Как процесс, привлекший всеобщее внимание, процесс, с помощью которого государственная власть хотела преподать урок другим олигархам, а также как зловещее предзнаменование для частной экономики, поскольку собственность - в результате фактической национализации жемчужины ЮКОСа, компании 'Юганскнефтегаз,' - снова перешла в руки государства.

Российский президент Владимир Путин говорил о процессе против Ходорковского как о показательном примере соблюдения Россией принципов правового государства и 'независимости' юстиции. Но в действительности, принципы правового государства, закрепленные в конституции, в системе Путина практически не действуют. На смену разделению властей пришло 'интегрированное насилие', 'вертикаль власти' президента.

Прокуратура и суды стали средоточием безжалостной 'диктатуры закона'. Они уже давно превратились в два столпа авторитарного режима, призванные заставить замолчать самостоятельно думающих губернаторов или ученых.

Обвинение в государственной измене

Так, пресловутые 'силовики', представители могущественных органов безопасности, могут, благодаря своим превосходным контактам с органами юстиции, в любое время нейтрализовать своих политических противников, как это было в случае с Михаилом Ходорковским, финансировавшим оппозиционные партии.

Бывший глава ЮКОСа, видимо, может утешаться, что на прицел прокуратуры попал также бывший глава правительства Михаил Касьянов. Касьянов подверг критике не только политику Путина, враждебную демократии, но и намекнул, что собирается выставить свою кандидатуру на президентских выборах в 2008 году. После этого прокуратура начала следствие, обвинив Касьянова в незаконном приобретении государственной дачи.

Касьянов считает свою критику справедливой. Как и Ходорковский, предлагающий себя из-за тюремных стен на роль лидера оппозиции, он бросает вызов режиму, говоря, что тот использует прокуратуру в интересах политического соперничества.

Органы юстиции нередко используют в качестве запугивания собранный или придуманный 'компромат', 'компрометирующие материалы', также глав регионов. Кульминацией в использовании такой стратегии стал 2004 год. Суды были привлечены для решения политических проблем, получения контроля над компаниями или лишения кандидатов права баллотироваться на выборах.

Отсутствие разделения властей

Правда, подобная тактика в отношении губернаторов регионов, богатых сырьевыми ресурсами, срабатывает не всегда. Дмитрий Аяцков, возглавлявший Саратовскую область, ушел со своего поста только после того, как ему предложили пост посла в Белоруссии.

Злоупотребление возможностями органов юстиции принимает порой гротескные формы. В провинциальном городе Коврове за решеткой оказались восемь членов городской Думы из двадцати одного. Мэр города с помощью коррумпированной милиции, прокуратуры и суда оговорил членов Думы, обвинив их в том, что они не совершали.

Пока прокуратура пыталась безуспешно объяснить, почему преступники свили свое гнездо именно в Коврове, представитель Human Rights Watch дал этому лучшее объяснение: причина - в системе 'интегрированной власти', а точнее, - в отсутствии разделения властей. Действительно, мэр города взял реванш, ответив на обвинения со стороны членов Думы, что, мол, он поддерживает коррупционные связи с тремя оборонными предприятиями, тем, что просто организовал волну арестов.

При организации травли курс обычно задает исполнительная власть, прокуратура выступает в роли режиссера, а органы юстиции - исполнителей. Особенно серьезно принцип независимости юстиции был нарушен в ходе процессов по обвинению в 'шпионаже'. При этом особо выделялась в манипулировании судебными органами и присяжными заседателями преемница КГБ ФСБ. Жертвами стали журналисты и ученые, думавшие, что Советский Союз в связи с наличием новой конституции России действительно ушел в прошлое.

Александра Никитина, бывшего капитана первого ранга, ФСБ арестовала в 1995 году по обвинению в 'государственной измене', выразившейся в передаче государственных секретов иностранцам. В действительности же он передавал только уже опубликованные материалы. Конституционный суд подтвердил право распространять информацию, и впервые в истории России судебный процесс по обвинению в 'государственной измене', инициатором которого выступила ФСБ, закончился вынесением оправдательного приговора. Это была эпоха Ельцина, и юстиция еще боролась за свою независимость.

Военного журналиста и активиста экологического движения Григория Пасько в 1997 году ФСБ обвинила в шпионаже в пользу Японии. Он опубликовал статью о сбросе радиоактивного мусора в Японское море и при этом сотрудничал с японскими средствами массовой информации. Процесс против него превратился в одиссею: Пасько пришлось посидеть в колонии, получить оправдательный приговор, снова попасть в колонию и оказаться приговоренным во второй раз.

Эти перипетии и разница в обосновании приговоров дают хорошее представление о советском менталитете, особо стойком в среде сотрудников спецслужб, о беззастенчивых махинациях и демонстрации силы. В конце концов, процесс должен продемонстрировать агрессивную бдительность также азиатским соседям.

Отказ дать возможность предъявить доказательства

Через несколько лет по совершенно аналогичному делу в шпионаже в пользу китайской фирмы был обвинен эксперт по спутниковым технологиям из Красноярского университета Валентин Данилов. Он тоже передавал только давно опубликованные материалы и в 2003 году был сначала оправдан.

Но через шесть месяцев Верховный суд отменил приговор. На втором процессе осенью 2004 года, который был закрытым, председатель суда отказал защите в представлении доказательного материала, свидетельствовавшего о том, что секретная информация попала к китайцам десять лет назад. Присяжных заседателей подбирала ФСБ, Данилова приговорили к 14 года заключения.

Еще более странным было дело Игоря Сутягина. Ученый, специализирующийся на проблемах контроля над вооружениями из Института США и Канады Российской академии наук, был приговорен летом 2004 года к 15 годам тюремного заключения якобы 'за измену в форме шпионажа'. Он тоже передавал фирмам США только открытую информацию. Тем не менее, один из генералов ФСБ посчитал, что его изобличает уже один подбор материалов: в этом случае речь, мол, идет о преступлении, связанном с 'интеллектуальным шпионажем'.

В последнее время роль воинствующего авангарда 'диктатуры закона' берет на себя, судя по всему, прокуратура. Прокуратура, предполагают эксперты, оказалась в последнее время даже во главе консервативной части силовиков, и сама берет на мушку очередных олигархов, губернаторов и даже умеренных силовиков, представляя собой средоточие власти, которой вряд ли кто-то в состоянии помешать.

Катастрофическая ситуация

И все же Конституционный суд пока сохраняет независимость. Сотрудник Путина Дмитрий Козак, перед которым стоит задача разработки реформы судебных органов, тоже порой клеймит позором продажность судей и критикует 'катастрофическую' ситуацию в органах юстиции.

Отдельные честные судьи отвергают диктат прокуратуры и всемогущих председателей судов. В Москве судьи Александр Меликов и Ольга Кудешкина открыто выступили против давления со стороны председателя городского суда. Кудешкина даже написала открытое письмо Путину - и лишилась поэтому своего поста.

На годовщину нападения на школу номер 1 в Беслане комитет 'Матери Беслана' тоже обратился с открытым письмом в адрес президента, это была последняя попытка узнать правду об операции по спасению, закончившейся катастрофой. И действительно, именно прокуратура и спецслужба приложили немало усилий, чтобы скрыть факты.

Все же 'Матерям Беслана' удалось заставить даже заместителя генерального прокурора Николая Шепеля признать серьезные ошибки, более того, они открыто поставили принципиальный вопрос об ответственности правительственных органов, вплоть до президента. Так что дискуссия по поводу ухода от ответственности приносит первые плоды. Она помогает лучше видеть, что 'диктатура закона' построена на песке, что доверие общества к органам правосудия оказалось на самой низкой отметке. В результате, таков горький вывод, государство упраздняет самого себя.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

'Путин не способен модернизировать страну' ("Sueddeutsche Zeitung", Германия)

Ходорковский: 'У меня миллионы сторонников' ("Sueddeutsche Zeitung", Германия)

Россия: Уничтожение будущего ("Neue Zuercher Zeitung", Швейцария)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.