Запад взирает на Россию с недоверием. Президент России игнорирует демократию, ведет свою страну в направлении диктатуры. И все же прагматик из Кремля удерживает прежнюю великую державу на западном курсе - и является важным партнером, имеющим стратегическое значение.

На Западе существуют два совершенно разных представления о сегодняшней России. Деловой мир хвалит модернизацию российской экономики, открытость выгодного рынка для западных инвестиций, восстановление государственного порядка и выработку единых правил игры. Однако, по мнению многих западных интеллектуалов, Россия окончательно свернула с пути, ведущего к демократии. Путин, таково их обвинение, установил контроль над всеми органами власти, над свободным предпринимательством, независимой прессой.

Последние, по крайней мере, понимают всю сложность процесса трансформации в России: пройдет не одно десятилетие, прежде чем Россия воспримет западноевропейскую модель. И все же нынешний взгляд Запада на Россию отличают высокомерие всезнайства, невежество в обращении с фактами и злорадство по отношению к испытывающему трудности заклятому сопернику по 'Холодной войне'. Это было особенно заметно после драмы с заложниками в Беслане, но ощущалось уже во время катастрофы с атомной подводной лодкой 'Курск', а также драмы с заложниками в московском театре 'Норд-Ост'.

Тем, кто называет период правления Бориса Ельцина, демократическим, следовало бы лучше трезво посмотреть на события девяностых годов. В то время Россия скользила от одного кризиса к другому и выжила только благодаря западной гуманитарной помощи и зарубежным кредитам, она была парализована схваткой за власть. Богатые полезные ископаемые расхищала небольшая группа близких к правительству 'олигархов'. Выбор, стоявший перед Россией в начале 21 века, состоял не в демократии или диктатуре, а в криминализации и распаде государства или в восстановлении государственного порядка. Путин наметил пути стойкого экономического роста, темпы которого сегодня выше только в Китае. Он восстановил вертикаль власти, создал единое правовое пространство, удалил из власти олигархов, начал в 2001 году самые либеральные в российской истории экономические реформы, интегрировал громадную страну в мировую экономику и в мировое сообщество государств (упрочение положения в 'Большой восьмерке', предстоящее вступление в ВТО и Киотский протокол) и добился внутри элиты и общества своей страны невиданного до этих пор консенсуса. Более 80 процентов всех россиян доверяют его политике.

Попытки Путина завоевать в ходе регулярных встреч доверие зарубежных визитеров самых разных оттенков особого успеха не принесли. Наоборот, большая часть Запада подозревает бывшего сотрудника спецслужбы в том, что он хочет восстановить старый советский порядок и одурачить западных политиков. Элиты России видят за критикой значительно больше. Запад, говорит глава Кремля, не хочет, чтобы на мировой арене появилась новая сильная Россия, поэтому и предсказывает крах российской модернизации, поддерживает, выражая симпатии чеченским террористам, нападения на российскую территорию на Северном Кавказе, препятствует российско-украинской экономической интеграции и проводит по отношению России лицемерную политику двойных стандартов.

Иными словами, третья попытка России - с момента распада Советского Союза почти пятнадцать лет назад - связать себя с Западом обречена на провал? Идея Михаила Горбачева об 'общем европейском доме' родилась, надо признать, слишком преждевренно. Усилия Ельцина интегрировать Россию в едином стратегическом пространстве с США, ЕС и Японией были восприняты на Западе в связи с внутриполитической слабостью России со снисходительной улыбкой. План Путина - более зрелый, но именно сегодня Запад мало что может поделать с окрепшей Россией.

Но все более негативные материалы, появляющиеся в зарубежной прессе, заставляют Путина терять последнюю надежду. Со времени прихода к власти он постоянно делал Западу новые конкретные предложения о сотрудничестве. В 2000 году предложил ЕС обсудить проблемы энергетики и сотрудничества в области безопасности; в 2001 году, после террористических актов в США, присоединился к международной антитеррористической коалиции в Афганистане раньше, чем некоторые западные государства. Войскам НАТО позволили разместить свои базы в Средней Азии. Европейцам глава Кремля предложил слить воедино громадный сырьевой потенциал Сибири с более совершенными технологиями стран ЕС. В результате Запад получал гарантии безопасности в вопросах снабжения энергоносителями в случае, если бы обстановка в Персидском заливе вышла из-под контроля. В 2002 году без всякого ворчания Россия смирилась со вторым этапом расширения НАТО, после чего в состав альянса вошли бывшие советские территории - Прибалтика, и в дополнение вступило в силу распоряжение ЕС о введении визового режима для транзитных поездок россиян из России в ее анклав Калининградскую область. В 2003 году Путин сформировал вместе с Германией и Францией альянс, направленный против войны в Ираке, который, как известно, поддержало абсолютное большинство населения Европы. Наконец, в 2004 году он открыл крупным западным концернам доступ в выгодный бизнес в сфере энергетики. Концерны British Petroleum, ConocoPhillips и Siemens инвестировали миллиарды долларов.

Россия находилась на верном пути интеграции в международное сообщество государств: Запад присвоил ей давно желанный статус страны с рыночной экономикой и преобразовал Совет НАТО-Россия для более целенаправленного сотрудничества, тогда как Путин занял в вопросах ужесточения режима нераспространения ядерного оружия и политики на Ближнем Востоке позицию США и ЕС. Это были выборы в Думу в декабре 2003 года, когда все либеральные партии вылетели из парламента, положившие начало негативным изменениям в отношении Запада к России.

С той поры отношения находятся практически в состоянии кризиса - снова появляются проблемы, которые должны были бы быть погребены под обломками 'Холодной войны'. Неожиданно опять возникли геополитические конфликты. В отличие от прошлого, Путин с 2004 года почти не выезжает на Запад. Были отменены важные визиты в Германию и в Турцию.

Однако трезвый взгляд на политическую карту показывает, что Россия сегодня реальной угрозы для Запада не представляет. Но с точки зрения Путина Запад все активнее проникает в сферу традиционного влияния Россия. Спустя пятнадцать лет после перелома, вся Центральная Европа и большая часть бывшей советской территории оказалась окончательно в зоне западного влияния. Запад решительно требует немедленного вывода остающихся российских военных баз на Южном Кавказе, интернационализации в деле урегулирования конфликтов в Приднестровье, а также отправки международных миссий наблюдателей на Северный Кавказ. Даже ЕС, рассматривавший до сих пор Россию как чисто экономический союз, совершенно недооценивая ее новый политический капитал, в своих официальных документах, касающихся стратегии, уже говорит о ее 'новом зарубежье': Украине, Беларуси, Кавказе. Сегодня на маленькую Грузию оказывает давление не Россия, а получающий масштабную поддержку с Запада грузинский президент Михаил Саакашвили, не останавливающийся перед применением военной силы, чтобы вернуть тяготеющие к России сепаратистские республики Южную Осетию и Абхазию.

Запад, конечно, не вынашивает экспансионистских планов в отношении России. Но он хотел бы видеть будущую Европу Европой ЕС. Но для России какая-то конкретная роль в конструкции Европы 21 столетия не предусмотрена - Люксембург и Эстония оказывают в ЕС и в НАТО на архитектуру Европы большее влияние, чем Москва, не являющаяся членом этих организаций. С точки зрения Запада, России, не принимающей безоговорочно западноевропейскую 'универсальную систему ценностей' в Европе ЕС делать нечего. Россия, однако, не позволит Западу вытеснить себя в Азию.

Что должен предпринять Путин, чтобы заслужить благосклонность Запада? На Западе он получил бы широкую поддержку, если бы предоставил независимость Чечне и освободил бы из тюрьмы нефтяного миллиардера Михаила Ходорковского, отменил бы законы, направленные на укрепление вертикали власти, и отказался бы от любого государственного контроля над средствами массовой информации. Возможным результатом реализации требований Запада был бы новый исламско-фундаменталистский режим в Чечне, занимающийся, как правительство движения 'Талибан' до 2001 года, экспортом терроризма, и заставивший бы в долгосрочной перспективе создавать для вторжения международную антитеррористическую коалицию, как в Афганистане. Ходорковский продал бы свою империю, контролирующую 30 процентов российских ресурсов нефти, американским транснациональным концернам. Российское правительство оказалось бы в результате не в состоянии использовать возможности стратегически важной отрасли для возрождения России как великой державы по своему усмотрению. Ходорковский, приобретший десять лет по сговору ЮКОС по бросовой цене за 300 миллионов долларов США, мог бы стать, продав концерн, стоимость которого сегодня составляет 30 миллиардов долларов США, опасным оппонентом Кремля, если бы вложил деньги в какое-то движение, направленное против Путина.

К сожалению, по-настоящему демократических выборов в России никогда не было. Те, кто сидит на денежных и административных ресурсах, будь то президент, губернатор или мэр, всегда подавляют своих оппонентов. И все же, по сравнению с девяностыми годами, коррупции в руководстве государства стало меньше, министры больше не являются марионетками олигархов. На региональном уровне, напротив, преступность получила полную свободу рук. Бандиты покупают себе за счет получения губернаторских постов и депутатских мандатов иммунитет, органы правосудия и средства массовой информации на региональном уровне находятся под контролем властей и коррумпированы. Выход из положения может дать лишь сильная вертикаль власти - во Франции и в Польше губернаторов тоже назначают сверху. Цензуры в прессе в России нет. Однако свободной прессе и гражданскому обществу недостает независимости в финансовом отношении. Одна из первоочередных политических задач - выделение средств из общественных фондов или воспитание в стране культуры, когда этим вопросом занимались бы различные фонды.

Любой человек, немного разбирающийся в том, что реально происходит в России, и не руководствующийся в своем отношении к России личными или политическими интересами, воспримет действия Путина, по крайней мере, как попытку стабилизации России. Главная ошибка, в целом, всей западной критики в адрес России заключается в нежелании понимать российскую культуру и политические традиции как самостоятельные и, тем не менее, являющиеся частью общеевропейской цивилизации. Путин восстанавливает в России национальное государство по-иному, чем Горбачев, хотевший реформировать Советский Союз на принципах западной социал-демократии. В то время со своей политикой перестройки торжествовала, прежде всего, европейская интеллигенция левого толка. В то же время с появлением национального государства власть становится политическим фактором - и если такая большая страна, как Россия, концентрирует власть, у всей остальной Европы появляется неприятное чувство.

Западная демократическая модель в данный момент в России скомпрометирована - свой вклад Запад внес в это ошибочной политикой в отношении России в девяностые годы. Тем важнее для него была бы разработка стратегии в отношении России, которая бы отвечала новым условиям. То, что Россия в связи со своей политикой в Чечне будет оставаться на скамье подсудимых в Совете Европы и в международных правозащитных организациях, - этого не избежать, но в отношениях с Россией нельзя мрачно воспринимать реальные стратегические цели.

До тех пор, пока в Кремле сидит прагматик Путин, у ЕС и России есть исторический шанс, заложить фундамент тесного стратегического партнерства, который позже может привести к интеграции. Европе нужна на востоке континента стабильная и открытая Россия, точно так же ей нужны США как якорь стабильности на Западе. Только наивная вера в большое будущее воспроизводимых энергоносителей закрывает взгляд на то, что через пятнадцать лет у Запада альтернативы российскому газу не будет. Точно так же было бы глупо для Европы отказываться от сотрудничества с Россией в борьбе против реальных угроз безопасности западной цивилизации: против экстремистского ислама. Что касается таких серьезных вопросов, как энергетическая безопасность, защита от исламского экстремизма, защита климата, глобальные правила игры для мировой экономики, нераспространение оружия массового уничтожения, демократизация Среднего Востока, мирное освоение космического пространства, то никогда еще интересы США, ЕС и России не были столь близки, как сегодня.

Спор между Россией и Западом бесполезен. Дискуссия на Западе, в ходе которой Россия воспринимается как объект для поучений, является видимостью. Спор, конечно, имеет место в западных средствах массовой информации, и он отражает, в целом, представления западноевропейских граждан о России. Но идет он вне реальных политических решений. Россию не исключат из 'Большой восьмерки', и Запад не станет направлять 'голубые каски' на Северный Кавказ. Из-за Чечни, Ходорковского, из-за отмены принципа выборности губернаторов и из-за закрытия отдельных газет Герхард Шредер (Gerhard Schrоеder), Жак Ширак (Jacques Chirac) и Джордж Буш (George Bush) свое партнерство с Путиным под вопрос ставить не станут.

У Путина нет иного выхода, кроме как держать Россию на западном курсе. Россия еще при царях, а затем и после распада Советского Союза однозначно признавала себя частью европейской цивилизации. В ближайшие годы на Россию усилится давление со стороны Китая и в связи с растущим потенциалом угроз со стороны исламского мира. В то же время в отношениях с Западом Россия могла бы почувствовать большую стабильность.

Впрочем, существует и Россия после Путина - глава Кремля пообещал уйти в отставку. Но после себя в 2008 году он оставит в России стабильную политическую систему, в которой кое-кто, быть может, откроет больше сходных черт с нынешней китайской, чем западной моделью демократии. Однако намеченный на будущее курс страны должен определить развитие России в первые десятилетия 21 столетия: превращение в великую державу, но не ценой разрушения отношений с Западом. Интеграция в мировое сообщество, но не ценой отказа от собственных политических интересов. Рыночная экономика и демократизация, но не ценой нового ослабления государства.

___________________________________________________________

Избранные сочинения Александра Рара на ИноСМИ.Ru

В Средней Азии Китай опережает Россию ("Die Welt", Германия)

У Москвы есть выбор между национализмом и Европой ("Die Welt", Германия)

Путин не диктатор ("Eurasisches Magazin", Германия)

'В стране стабильная ситуация' ("Der Tagesspiegel", Германия)

Россия не враг ("Der Tagesspiegel", Германия)

Западу нельзя продолжать раздражать Путина ("Die Welt", Германия)

ЕС просто не позаботился об Украине ("Deutschlandfunk", Германия)

Не надо бояться нового оружия Путина ("Welt am Sonntag", Германия)

Исход выборов на Украине может стать судьбоносным для политики Путина ("Die Welt", Германия)

Украина больше, чем буфер ("Die Welt", Германия)

Будущее 'системы Путина' ("Deutsche Bank Research", Германия)

Холодный мир ("Internationale Politik", Германия)

Путин прошел испытание на предмет возможности своего переизбрания ("Deutschlandfunk", Германия)