23 сентября, через неделю после того, как президент Буш был 'рад вновь приветствовать своего друга Владимира Путина в Белом доме', Путин сделал еще один шаг, направленный на подавление политической свободы в России.

Посадив нефтяного магната Михаила Ходорковского в тюрьму, уничтожив его компанию с помощью требований выплатить задолженность по налоговым отчислениям, что привело к вынужденной распродаже активов, а также других приемов избирательного правосудия, президент дал понять представителям бизнеса, что с ним лучше не связываться. А через несколько часов после того, как апелляцию Ходорковского отклонили в ходе до смешного короткого судебного заседания и утвердили приговор к восьми годам лишения свободы, Путин взялся за адвокатов.

Представители организации, которая раньше называлась КГБ, вытащили в час ночи из гостиничного номера участвовавшего в процессе канадского адвоката Роберта Амстердама (Robert Amsterdam) и велели ему покинуть Россию в течение 24 часов. Более того, представители прокуратуры заявили, что будут добиваться лишения адвокатов Ходорковского права заниматься юридической практикой, а в России Путина прокуратура обычно добивается своего.

Есть соблазн назвать подобную тактику сталинской, но Путин не такой кровожадный и во многом значительно умнее Сталина. При Путине людей не расстреливают, да он и понимает, что в этом нет необходимости. Для восстановления авторитарного режима ему не нужен Гулаг: посеять страх можно, учинив показательную расправу.

Он может уволить редактора за то, что тот поместил критическую статью на первой странице газеты, и редакторы других газет сделают выводы. Президент может также уволить пару судей, оставив их без пенсий, и их коллеги будут более покладисты. Стоит припугнуть несколько правозащитных организаций, оставить дела об убийстве нескольких журналистов нераскрытыми, начать уголовное расследование против политика, который заявил о намерении участвовать в следующих президентских выборах или поместить бизнесменов в камеры с туберкулезными заключенными, и об этом всем станет известно.

Амстердам, который работал во многих странах с развивающимися рынками, рассказал мне после того, как покинул Россию, что нигде страх не был так осязаем, а политическое пространство так зажато, как в стране Путина.

Несколько раз резко сменив свою позицию по России, администрация Буша, кажется, выработала достаточно последовательную стратегию в отношении сползания России в противоположную от демократии сторону, а именно: не обращать на это внимание. Руководство Совета национальной безопасности в Белом доме считает, что происходящее в России не имеет отношения к Соединенным Штатам; что США в любом случае не могут сильно повлиять на ситуацию внутри России; и что пристальное внимание к авторитарному стилю Путина повредит американским интересам.

Так как подобная стратегия плохо сочетается с установкой Буша на продвижение демократии, заявления американской администрации иногда звучат более резко, чем предполагает эта стратегия. Например, во время последнего визита в Москву госсекретарь Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) откровенно высказывалась по поводу состояния демократии и прав человека в России.

Даже если и существует обеспокоенность по поводу отхода России от демократии, она не отражается на политике Америки по отношению к этой стране. Администрация сокращает финансирование мероприятий по развитию демократии в России. Она также не оспаривает права Путина председательствовать на саммите 'Большой восьмерки' в следующем году.

А, судя по поведению Буша во время последнего визита Путина, он уже даже не считает нужным притворяться. Буш лишь мимоходом коснулся темы демократии, и слова его были явно оторваны от реальности. Он сказал, что Россия 'будет еще более сильным партнером по мере осуществления реформ, о которых говорил президент Владимир Путин: они будут способствовать укреплению законности и дадут людям в России возможность свободного самовыражения'.

Буш, по сути, дал понять, что ему все равно, будет ли Путин осуществлять реформы, о которых он, вообще-то, не говорил: 'И каждый раз, когда я приезжаю с визитом и разговариваю с президентом Путиным, ... наши отношения становятся прочнее, и я хочу поблагодарить Вас за это'.

Вы можете возразить, что о все еще мечтающих о свободе россиянах можно забыть ради того, что США получают от сотрудничества с Россией: безопасности хранения ядерных материалов и меньшей вероятности возражений Москвы по поводу действий Америки в Ираке и Афганистане. Кроме того, как заметил Буш, 'у них есть продукция, которая нас интересует, например энергоресурсы'.

Однако не похоже, чтобы Буш получал многое от этого сотрудничества, а растущая политическая закрытость России идет вразрез с интересами Соединенных Штатов, особенно учитывая, что Россия становиться более националистично настроенной и воинственной в политике по отношению к соседним государствам.

Во время 'холодной войны' в своей политике США тоже иногда поступались правами человека из-за заинтересованности в поставках природного газа и уступках по вопросам контроля над вооружениями. Но во времена Советского Союза американские руководители понимали суть системы, с которой они имеют дело, и, как правило, не боялись говорить о ней открыто. Поразительно, что впервые за последние десятилетия Россия становится менее, а не более свободной страной, а Буш даже не может заставить себя признаться в том, что происходит.

____________________________________________________________

Избранные сочинения Фреда Хайатта на ИноСМИ.Ru

Режим Путина: за репрессии придется платить ("The Washington Post", США)

Пара слов между друзьями ("The Wall Street Journal", США)

Правила игры ("The Washington Post", США)

Россия: Преступная логика берет свое ("Philadelphia Inquirer", США)

Русские мотивы в творчестве Путина ("The Washington Post", США)

Трудные времена для демократии ("The Washington Post", США)

Жертвуя принципами в угоду Путину ("The Washington Post", США)

Демократия подождет ("The Washington Post", США)

Сергей Ковалев - фантом правды ("The Washington Post", США)

Удобное для Буша-младшего сравнение ("The Washington Post", США)

Цыплята важнее Чечни ("The Washington Post", США)

Дипломатия "на цыпочках" ("The Washington Post", США)

Чечня заставляет вздрагивать ("The Washington Post", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.