Не могу не возразить на статью господина профессора, доктора Ошлиса (Oschlies) в Eurasisches Magazin 07-05. Поспорить с ним я бы хотел по двум пунктам.

Во-первых, профессор Ошлис пишет: 'Мы, к счастью, ведем с Путиным, как наши предки - с Петром Великим: как с русским национальным политиком, как с субъектом, способным и желающим учиться, и как с надежным, предсказуемым партнером Запада. Был ли за последние 300 лет в России еще такой человек?'

Это сравнение Путина с Петром Великим сомнительно, и лучше от него отказаться. Возможно, что в то время немцам, голландцам, французам или англичанам нравился Петр Великий, и он был для них надежным партнером, однако взаимное уважение было не везде, порой оно сохранялось не так уж и долго, и было обманчивым. Глубинные причины этого следует искать, прежде всего, в экономике. Это те перекосы, которые продолжают определять в такой же или аналогичной форме мировую торговлю и сегодня, вызывают напряженность и появление далеко идущих проблем. Надежным партнером Петр Великий был, прежде всего, для саксонцев и Дании, позднее - также для Мекленбурга, Пруссии, Ганновера. И это каждый раз, когда речь шла о противостоянии со шведами, а после победы под Полтавой о разделе добычи, в частности, о том, чтобы снова отобрать у него владения, завоеванные у шведов.

Петр Великий вел войну против шведов, продолжавшуюся 25 лет

В чем заключались скрытые причины? Силы, двигавшие Петром Великим, можно обнаружить в истории экономики. Еще задолго до прихода Петра Великого московитам было ясно, что отечественный торговый капитал избавится от влияния иностранного торгового капитала, действовавшего в России, только тогда, когда России станет вызывающей уважение морской державой. Львиную долю тогдашней российской внешней торговли держали в своих руках голландцы и другие иностранные торговые компании. При этом они препятствовали, чтобы русские могли вести справедливую торговлю, например, в Голландии. Поэтому русский купец добивался, чтобы строить товарный обмен с Западной Европой самостоятельно. После подписания мира в Столбово в 1617 году русские были вынуждены уступить территории (Ингерманланд) и в результате оказались полностью отрезаны от Балтийского моря. Идти на риск войны с могучей Турцией, чтобы получить выход в Европу через Черное море и Босфор, Петр не хотел. К тому же центр международной торговли сместился со Средиземного моря на Атлантический океан, Северное и Балтийское моря. Для этого необходимо было открытое окно на Запад, что означало - выход к Балтийскому морю. Было принято решение о строительстве российского военного флота. Поиск решения проблемы пришелся на время его правления. Оно означало - войну против хорошо вооруженной в то время и опасной в военном отношении Швеции, господствовавшей на Балтийском море.

Война России против Швеции, потребовавшая много жертв, которая вошла в историю как (третья) Северная война, продолжалась 25 лет (1700-1725). В частности, Швеция перестала быть великой державой, а Россия великой державой стала, однако в экономическом плане итоги были незначительными. У России теперь был выход к Балтийскому морю, а, значит, окно в Европу, но русский торговый капитал, тем не менее, не смог освободиться от подавляющего его господствующего положения заграницы. На равных он был с иностранным торговым капиталом только внутри страны. Собственного торгового флота не появилось, поскольку западные европейцы, особенно англичане, грозили, что прекратят тогда всякие торговые отношения с Россией и заблокируют русским судам все морские порты. Идти на борьбу с Англией в силу ее мощи Россия не могла. Российская внешняя политика, благодаря получению выхода к Балтийскому морю, конечно, значительно закрепила свои позиции, но все еще находилась под влиянием господствующего положения заграницы. Прибыль, получаемая от обмена товарами, шла в основном за границу и обогащала западноевропейскую, а не русскую буржуазию. В остальном же все свои реформы Петр Великий проводил с деспотической жестокостью. Когда он умер, Россия была на грани своих сил. Это обстоятельство тоже не позволяет делать прямое сравнение с Путиным.

Если уж сравнивать, то c Екатериной Великой

Во-вторых, профессор Ошлис пишет: 'В России считают вполне возможным даже предоставление рабочих мест у себя многочисленным специалистам из ЕС, что должно дать импульс процессу развития. Есть и масса других предложений, напоминающих об истории 800-летней давности. В то время русские и ганзейские купцы прекрасно ладили друг с другом, поскольку у них были общие интересы, и они не становились друг другу поперек дороги, если это затрагивало сферу своих региональных интересов. Если история будет иметь столь же позитивное продолжение, то выгода окажется взаимной'.

Мой ответ: если речь идет о найме специалистов, то Россию или Путина лучше сравнивать с Екатериной Великой. Она дала решающий импульс для переселения, даже если специалистов приглашали и задолго до этого, как раз при Петре Великом. Сравнение с Ганзой здесь не подходит или же имеет очень ограниченный характер. Кроме того, оно помогает лишь при всесторонней оценке этой торговой организации. Ганзу в какой-то мере выдают уже за прообраз ЕС. Придет время, чтобы подойти критически и к Ганзе.

Почему это необходимо: общие интересы немецких и русских купцов не могли скрыть наличие разницы в условиях торговли ('terms of trade'), которые были не в пользу России. Ганзейские купцы отлично умели поставить при заключении торговых договоров в невыгодное положение Новгород и вести себя с ним как с партнером, имеющим меньше прав. Русским упорно не давали заниматься экспортом своих товаров в Западную Европу самостоятельно. Новгородских купцов ограничивали в заходах в торговые порты в восточной части Балтийского моря, во всяком случае, за небольшим исключением, в Любек и в другие города на Западе. Право на свободное судоходство на Балтийском море не гарантировалось, В Амстердам или в Лондон нельзя было заходить совсем. Новгород, несмотря на эти трудности, смог более 300 лет поддерживать высокий уровень благосостояния и культуры. Какими были условия торговли? При обмене товарами между Россией и Западной Европой существовал разный уровень цен. Русские натуральные продукты были дешевыми, и их можно было продать с достаточно большой прибылью на Западе. Наоборот, западноевропейские промышленные товары Ганзы, закупаемые по относительно низким ценам, продавались с высокой прибылью в России. Разумеется, какие-то деньги шли Новгороду, но под его блеском скрываются одни лишь проблемы.

Этот перекос, даже тихое насилие в торговых отношениях и отсутствие выхода к рынкам - уже далеко за рамками ганзейского периода - давали долгое время России аргумент в пользу изменения положения с помощью военной силы. Северная война была одним из кульминационных моментов. Если сравнивать происходящее сегодня на планете в историческом плане, то многое может показаться знакомым. С тем, чтобы между Европой и Россией снова не возникли проблемы, чтобы эти проблемы однажды не потребовали своего разрешения военным способом, нам просто необходим новый характер сотрудничества и отношения добрососедства. Это поможет также тому, чтобы у нас, как и в России, в будущем не могли иметь место опасные внешнеполитические процессы. Меня всегда поражает, что Россия на протяжении всей своей длинной истории выступала постоянно в роли поставщика сырьевых ресурсов. Если вчера главными среди них были древесина, меха и мед, то сегодня - энергоносители. Я считаю, что это для России трагедия.

Доктор Детлеф Бимбес - автор многочисленных публикаций по вопросам политики в области защиты окружающей среды и мирной политики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.