Нейл Бакли рассказывает, как в России за последние месяцы сформировалась новая - политически обусловленная - модель участия в экономике иностранных компаний.

В сентябре главный фондовый индекс России справил свой десятилетний юбилей со всем подобающим дате размахом, побив очередной рекорд. Инвесторы, вложившиеся в РТС в самом начале и державшие свои акции до сегодняшнего дня, получили бы при продаже в девять раз больше вложенного.

Однако стоит хотя бы раз взглянуть на то, как развивалась все это время ситуация на рынке, чтобы ясно понять, какой каменистой была все это время тропа инвестора. Немного найдется в мире торговых площадок, на которых игроки получали бы такие барыши, как в России, но еще меньше таких, которые переживали бы такие же падения, как Россия.

И последние два года, прошедшие с того дня, как бывший глава нефтяной компании "ЮКОС" Михаил Ходорковский был под конвоем препровожден с маленького сибирского аэродрома за решетку, были такими же неспокойными, как всегда. За это время Россия приговорила к восьми годам заключения своего самого успешного за всю посткоммунистическую эру бизнесмена и ренационализировала часть его нефтяной компании, крупнейшей в стране; российская налоговая полиция 'наказала' крупнейшего иностранного инвестора, совместное предприятие 'ТНК-ВР', начислив ему миллиард долларов налоговой задолженности; и, все это время применяя против многих других компаний поистине партизанскую тактику, российские власти дали понять, что вскоре наложат жесткие ограничения на действия международных компаний в самом прибыльном - нефтяном - секторе своей экономики.

Однако в последние шесть месяцев игроки вновь разительно изменили настрой - событие, вообще весьма характерное для российского рынка.

Пообещав улучшить деловой климат и приструнить не в меру ретивых налоговиков, президент Владимир Путин сделал примирительный жест в сторону оставшихся в России олигархов. Да и начисленная 'ТНК-ВР' задолженность была в конечном итоге снижена на 70 процентов.

Поскольку цены на нефть продолжают держаться выше отметки в 60 долларов за баррель, что позволяет российским нефтяным компаниям рассчитывать на хорошие прибыли, а перспектива снятия ограничений на покупку иностранцами акций 'Газпрома', российского газового монополиста, обещает влить на рынок миллиарды долларов новых денег, индекс РТС снова пошел в гору и в конце сентября преодолел психологический барьер в тысячу пунктов. В тон общему настрою рынка говорит и Роберт Дадли (Robert Dudley), генеральный директор 'ТНК-ВР'.

- Я чувствую улучшение ситуации. Сегодня фактор неопределенности слабее, чем шесть месяцев назад, и, планируя свою деятельность на ближайшие пять лет, мы не урезаем инвестиционные статьи расходов. Это, наверное, и есть самый лучший показатель нашей уверенности.

А как же инвестору разобраться, что на самом деле означают поступающие из России противоречивые сигналы?

С точки зрения реальности сегодняшнего дня, процесс по делу Михаила Ходорковского вполне укладывается в 'правила игры', установленные Путиным еще в 2000 году - вскоре после того, как он пришел к власти. Ходорковский слишком далеко ушел в политику, чем нарушил условия знаменитого соглашения между президентом и олигархами, по которому президент обещал не интересоваться чересчур пристально, какими путями они построили свои бизнес-империи во время скандальной приватизации в 90-е годы. Взамен олигархи обязались не заниматься политикой, не давать взяток чиновникам и исправно платить налоги.

Вторая же часть атаки на "ЮКОС" - продажа за долги его главного добывающего предприятия 'Юганскнефтегаза' государственной компании 'Роснефть' - это, судя по всему, уже что-то новое. Это уже попытка государства восстановить контроль над стратегическими секторами экономики, прежде всего энергоносителями и вообще природными ресурсами.

Сентябрьскую покупку 'Газпромом' пятой по объему добычи нефти российской компании 'Сибнефть', принадлежавшей Роману Абрамовичу, за 13,1 миллиарда долларов - хотя Абрамович, ранее пытавшийся продать свою компанию "ЮКОСу", судя по всему, не был так уж против, - все равно можно считать продолжением обозначившейся тенденции, усиленной еще одним событием - написанием законопроекта, согласно которому в разработке крупнейших российских месторождений нефти, газа и других природных ресурсов смогут участвовать только компании, имеющие в своем капитале не менее 51 процента средств российских акционеров. По словам чиновников, в запретный список попадет меньше десятка месторождений. Правда, все эти месторождения, естественно, будут принадлежать к числу лучших.

Иностранные инвесторы будут входить и в состав 'Газпрома' и 'Роснефти', образующих основу государственного участия соответственно в газовой и нефтяной отраслях, хотя и там, и там они составят меньшинство. Это, скорее всего, и есть правило. Мало кто верит, что распределение акций 'пятьдесят на пятьдесят', как было в 2003 году в 'ТНК-ВР', сегодня может быть признано политически приемлемым. Скорее образцом можно считать 'Лукойл', небольшой пакет акций которого был продан в конце прошлого года американской корпорации ConocoPhillips.

И чиновники, и многие иностранные специалисты при этом оговариваются, что нынешняя политика России, нефтяной сектор которой в последние десять лет отличался беспрецедентной открытостью, сегодня не делает ничего необычного - просто отходит на те же позиции, на которых уже стоит большинство нефтедобывающих стран.

- [Россия] всего лишь вводит у себя ту же неудачную практику, что и весь остальной мир, - считает Стивен Дженнингс (Stephen Jennings), генеральный директор инвестиционного банка Renaissance Capital.

Аналитики также добавляют, что попытка германского концерна Siemens приобрести крупный пакет акций компании 'Силовые машины', производящей турбины, которую российские власти заблокировали из соображений национальной безопасности, так как 'Силовые машины' производит в том числе атомные подводные лодки, встретила бы точно такое же отношение и в Соединенных Штатах, и во многих других странах.

Итак, новые правила налицо. В добыче нефти, газа, металлов и других полезных ископаемых, а также в некоторых предприятиях оборонного и авиационно-космического комплекса иностранным инвесторам предложат лишь небольшие доли. При этом в остальной части экономики - в обрабатывающей промышленности, секторе связи, а также в розничной торговле и бурно развивающихся отраслях производства автомобилей и потребительской продукции таких барьеров нет.

Насколько же перспективным местом для инвестиций становится Россия, если принять эти правила как данность? Как всегда, картина получается неоднородная.

С одной стороны, рекордно высокие цены на нефть и финансовая дисциплинированность правительства полностью изменили состояние государственных финансов. Прошло всего семь лет после финансового кризиса 1998 года, а золотовалютные резервы России уже оцениваются в 150 миллиардов долларов, включая 30 миллиардов в так называемом 'стабилизационном фонде', куда собирается сверхприбыль от налогов на нефть. В этом году профицит бюджета должен составить 7 процентов, а на будущий год запланировано 3,2 процента. В последние шесть лет рост экономики в среднем составлял 6,7 процента в год, и, даже несмотря на то, что на этот год уже звучало немало низких прогнозов, многие экономисты считают, что и в этом году показатель роста может снова перешагнуть шестипроцентный рубеж.

Есть и другая сторона: реализация программы экономических реформ на сегодня практически остановлена. Частично это можно отнести за счет смещения баланса сил в президентском окружении от либералов к 'силовикам', бывшим сотрудникам спецслужб. Частично виной этому провал реформы социальных льгот, вызвавшей в январе этого года массовые выступления пенсионеров. В преддверии парламентских выборов 2007-го и президентских - 2008 года команда Владимира Путина старается не начинать новых потенциально непопулярных преобразований.

- То, что было сделано с 2000 года по 2002-й, несомненно, позитивно и важно, - говорит Егор Гайдар, бывший заместитель премьер-министра России. - Теперь же способность и стремление властей продолжать реформы минимальны.

Кроме того, правительство, явно имея в виду предстоящие выборы, планирует в следующем году существенно повысить государственные расходы, что, с одной стороны, должно наконец поставить нежданно-негаданно обрушившееся на Россию богатство на службу школам, больницам и жилищной программе, но с другой - может подхлестнуть инфляцию, которая и так пока не укладывается в прогнозы правительства, хотя те и превышают десять процентов. Развитие бизнеса - особенно малого и среднего - все так же тормозят коррупция и бюрократия.

И все же многие инвесторы решили, что возможные выгоды перевешивают существующие риски. Вдобавок к тому, что творится на московском фондовом рынке, стремление иностранных инвесторов вкладывать в российские компании подтвердилось, когда целый ряд российских эмитентов весьма успешно вышел на фондовые биржи Лондона и Нью-Йорка. За прошедшие 12 месяцев российские компании разместили своих акций на 4 миллиарда долларов - при том, что за предыдущие десять лет поступления от выхода компаний на биржу составили всего лишь 1,3 миллиарда. В частности, когда независимая газовая компания 'Новатек' предложила на бирже своих акций на миллиард долларов, спрос превысил предложение более чем в десять раз.

В первой половине текущего года объем прямых иностранных инвестиций побил очередной рекорд и составил 9,3 миллиарда долларов, в то время как за весь прошлый год он не превысил 11,8 миллиарда. В секторе потребительской промышленности серьезные приобретения сделали Coca-Cola и Heineken; планы по строительству в России автосборочных заводов озвучили DaimlerChrysler и Toyota. Британская торговая сеть электроники Dixons взяла опцион до 2011 года на приобретение российской сети магазинов 'Эльдорадо' за 1,9 миллиарда долларов.

- Теперь, чтобы остановить людей, желающих делать здесь бизнес, надо очень серьезно постараться, - заключает Эл Брич (Al Breach), экономист из компании Brunswick UBS, - хотя бы потому, что это так чертовски прибыльно.

За те пять лет, что Владимир Путин провел в президентском кресле, считает Дженнингс из компании Renaissance Capital, он показал себя скорее как стабилизатор, чем как модернизатор. Но бизнес смог набрать обороты и без этого. По его словам, управление во многих российских компаниях налажено уже очень хорошо, и полку талантливых российских менеджеров с международным образованием все прибывает. В страну постепенно возвращается молодежь, валом валившая за рубеж после кризиса 1998 года.

В конце концов развивающиеся сейчас новое поколение настоящего бизнеса, перерастающее эпоху олигархического капитализма, и расширяющийся средний класс все равно создадут вектор, направленный на улучшение делового климата, что, возможно, будет сопровождаться и смягчением политической ситуации. И остановить это движение будет невозможно.

- Все шансы сейчас за то, что ситуация будет и дальше меняться в правильном направлении, потому что перемены происходят и в обществе, - считает Дженнингс. - В какой-то момент эти условия потребуют гораздо более либерального лидера, настроенного на модернизацию. Просто неизвестно, кто это будет - следующий или тот, что будет после него.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.