Столица Кабардино-Балкарии, Нальчик, подверглась в четверг 13 октября нападению, которое было организовано главным чеченским полевым командиром Шамилем Басаевым. Около 200 хорошо вооруженных боевиков захватили ненадолго ряд административных зданий, но не сумели взять под свой контроль аэропорт и были вынуждены отступить, потеряв примерно 95 человек. Среди взятых в плен боевиков оказался Расул Кудаев, воевавший на стороне талибов в Афганистане и выпущенный из американской военной тюрьмы в Гуантанамо в прошлом июне.

За месяц до этих событий председатель правительства соседней Ингушетии был ранен в результате теракта. А годом раньше там погибли сто человек от рук боевиков из другого отряда Басаева.

Внушающий страх воин, не знающий жалости чеченский террорист Шамиль Басаев не прекращает свои атаки на Россию. Вот уже десять лет, как он преследует, словно кошмарный сон, российскую армию и спецслужбы. О его смерти заявляли раз десять, он был тяжело ранен, изуродован, ему ампутировали ногу, однако он все еще жив, неуловим и продолжает вести неравную борьбу, в которой у него нет шансов. Все это делает его похожим на Панчо Вилью. Он такой же безжалостный головорез, ангел уничтожения, прирожденный воин. И возможно, что когда-нибудь, лет через пятьдесят, начнут воздвигать памятники неукротимому бойцу, погибшему под перекрестным огнем предавших его соратников. А споры о нем так и будут вестись, как продолжается сегодня в Мексике полемика между защитниками и противниками Панчо Вильи.

Убийства, совершенные Панчо Басаевым и Шамилем Вильей, невозможно простить. Сколь бы велик не был их воинский талант, способность жалить и мгновенно ретироваться, как оса, приводящая в бешенство слона, нельзя забыть все те убийства, которые они устроили. Не так важно где, в Мексике или Чечне, если речь идет об убийстве.

Басаев только что напал на Россию на ее собственной территории, за пределами своей родной Чечни. И точно также Панчо Вилья выбрался однажды из Мексики, пересек границу и, оказавшись в Колумбусе, напал на бедных американцев, ни в чем не повинных граждан, а, совершив свое убийство, возвратился в свой лагерь на севере страны.

Неожиданный и молниеносный набег на Колумбус едва не вызвал войну между Соединенными Штатами и Мексикой, к чему, вероятно, стремились Вилья либо его советники, однако, в действительности, он был продиктован сложным положением, в котором оказался Вилья. Большая война против Обрегона (Прим. перев.: Генерал, командовавший правительственными войсками) была проиграна; Северная Дивизия прекратила свое существование; а сам Панчо Вилья, вместо того чтобы воспользоваться амнистией или уехать из страны, как многие, предпочел вести нескончаемую партизанскую войну.

Шамиль Басаев находится в той же ситуации, что и Панчо Вилья после поражений под Селайей, Леоном и Агуаскальентес. Он не в состоянии победить российскую армию, благодаря которой держится пророссийское правительство в Чечне, но способен причинить немало ущерба и успешно пытается нанести его как можно больше. Он был автором операции по захвату заложников в Буденновске в 1996 году, принесшей сотни жертв. Он ответственен за взятие сотен заложников в одном из московских театров в 2002 году, серию молниеносных вылазок внутри Чечни и в соседние республики, и чудовищный захват школьников в североосетинском городе Беслан в прошлом году.

Шамиль Басаев только что нанес удар по Кабардино-Балкарии. Если найти на карте Северный Кавказ, - на юге России, между Черным и Каспийским морями, - то с востока на запад протянулись вереницей автономные республики: Дагестан, Чечня, Ингушетия, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия и, наконец, Адыгея. Так вот, Панчо Басаев спровоцировал начало второй чеченской воны своим нападением на Дагестан в 1999 году. Это был его первый Колумбус, и он удался ему слишком хорошо. Массированное наступление российской армии на Чечню, которая пользовалась фактической независимостью после подписания в 1996 году договоренностей, положивших конец первой чеченской войне, привело к падению законного правительства президента Аслана Масхадова и вернуло эту маленькую республику в состав Российской Федерации.

С этого момента Шамиль Вилья наносил по одному крупному удару в год, включая даже Москву. Он организовал убийство пророссийского президента Чечни в 2004 году, предпринял вылазки в каждую из соседних республик, двигаясь с востока на запад и все больше удаляясь от своей базы в горах на юге Чечни. После Нальчика ему остаются всего две республики. Думаю, что российские спецслужбы будут поджидать его сначала в Черкесске, а затем в Майкопе, если, конечно, он не решит переправиться через Кубань, чтобы нанести удар по Краснодару или, возможно. . . по Санкт-Петербургу.

Чеченский сепаратизм долгие годы был большой проблемой для российского правительства, которое, кстати говоря, совершило много ошибок. Но вот уже два года, как насилие не ограничивается территорией Чечни: своими систематическими провокациями Басаев распространяет его по всему Северному Кавказу, а российский слон, - или, вернее, медведь, - попадает каждый раз в эту ловушку, начинает действовать огнем и мечом, и приносит в жертву, даже не считая, многочисленных заложников. Басаев играет в домино, и костяшки, одна за другой, падают с востока на запад. Эта эскалация насилия, первым проявлением которой становится кровь невинных людей, а главной жертвой - гражданское население, уже охватила всю многонациональную мозаику Кавказа, где худо-бедно удавалось пока избегать самого страшного и держать этническую и религиозную рознь под контролем.

Начиная с 1995 года, ответом российского правительства, армии и сил правовопорядка стала, к несчастью, контрпродуктивная стратегия выжженной земли. Также как и в Мексике, когда правительство Каррансы пыталось покончить с Сапатой и Вильей, люди забывают в итоге о первоначальных злодеяниях повстанца-бандита, революционера-преступника, но помнят о массовом применении насилия со стороны государства, идущего на осу с дубиной. Систематические аресты, пытки и устранение 'подозрительных лиц', которых расстреливают якобы при попытке к бегству, а также коррупция властей, - та самая, благодаря которой люди Басаева могут запросто передвигаться в форме и с оружием российских солдат, - все это вызывает чувство глубокого недовольства среди населения. Говорят, что Басаев мечтает об эскалации конфликта для создания халифата на Кавказе. Вряд ли ему это удастся, но, увы, этот регион, наверняка, ждут большие страдания.

Жан Мейер является преподавателем и научным сотрудником мексиканского Центра исследований и документации в области образования (CIDE)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.