Что касается России, то нам, западным людям, в голову все еще приходят старые клише: широта души, сердечность, эксцессы, бескрайние просторы. Правда, чтение Толстого и Достоевского несколько видоизменило эти представления. Но сегодня одни видят новую Россию как некую смесь революционного романтизма и фатализма, другие - как сосуществование приверженности рыночной экономике и глубокой религиозности. И все же обе эти точки зрения на 'русскую душу' так же далеки от России, как отдаленные галактики, где отсутствует и логика капиталистической глобализации, и логика противодействия ей.

Действительность намного проще: жесткость государственной власти и грубость социальных отношений, доставшиеся в наследство от советской эпохи, дополняют такие особенности нового времени, как цинизм рынка, эгоизм общества, где каждый пробивает себе дорогу локтями, материализм потребительских отношений. В России человечность такая же редкость, как и в любом другом месте.

Советский Союз исчез в конце 1991 г. На его территории возникло 15 государств, в том числе и Российская Федерация. Она стала результатом вычитания, стала прямой наследницей СССР и царской империи. Каково будущее этой постсоветской России? Взорвется ли страна размером почти в целый континент под воздействием внешних сил или снова станет великой державой? Ни бывший президент Борис Ельцин, ни его преемник Владимир Путин не смогли дать убедительный ответ на этот вопрос.

Путин резко порвал с политикой своего предшественника Ельцина, стремившегося предоставить максимум автономии российским регионам. Но хочет ли Путин возврата к старой России, только потому, что он восстановил авторитет государства, почти полностью приватизированного Ельциным и олигархами? Путин лишь нормализует авторитарными методами ту хаотичную ситуацию, которая угрожала существованию страны. Однако полнота центральной власти может снова обострить напряженность между регионами и эксплуатирующим их центром.

Провокационная демонстрация прочности власти не может скрыть тот факт, что правового государства в России все еще нет. Россия Путина по основополагающим моментам напоминает советский режим или царскую империю: государство доминирует над обществом. Нынешний президент довольно успешно нейтрализовал все партии, профсоюзы и другие объединения, которые были в состоянии представлять интересы различных классов и слоев общества перед государством.

И в своих отношениях с государствами бывшего Советского Союза Россия сохраняет имперские замашки, характерные как для царской империи, так и для СССР. Но у сегодняшней России больше нет средств для осуществления имперской политики. Об этом говорит как война в Чечне, так и потеря влияния России на Кавказе и в бывших республиках Советского Союза.

Две тенденции демонстрируют, что чеченский конфликт становится все более запутанным. На российской стороне начинают превалировать мародерствующие бандиты, среди чеченцев растет влияние исламистов. Война грозит перекинуться на весь Кавказ и весь юг России, прежде всего на Ингушетию и Дагестан. Угрожающие признаки приближающейся войны нельзя не заметить: мятежи, похищение людей, развал правовой системы, облавы и убийства.

Насилие распространяется по всей стране, словно эпидемия. Не только потому, что жертвой терактов может стать любой человек, но и потому что военные и милиционеры, возвращаясь домой, привозят с собой 'чеченский синдром', так как становились свидетелями или сами совершали ужасные преступления. Участившиеся случаи преступных действий со стороны милиции являются явным признаком того, что российское государство перенимает методы, которые использует в Чечне армия.

Все это оправдывается 'борьбой против терроризма'. На этом основании с начала войны было запрещено множество демонстраций. Под этим же предлогом после захвата заложников в Беслане в сентябре 2004 г. были отменены выборы губернаторов, как будто губернатор, назначенный президентом, может лучше бороться с терроризмом, чем губернатор, избранный народом.

Когда СССР распался и на его территории возник целый ряд независимых государств, началось настоящее великое переселение народов. В период между 1990 и 2002 г.г. более 8 миллионов русских из 25 миллионов, проживавших за пределами границ РФ, вернулись и не без трудностей обосновались в России. После распада Советского Союза эмигрировало свыше 1 миллиона евреев, в том числе 942 000 в Израиль и 170 000 в Германию. С территории бывшего Советского Союза в Германию переселилось 2,1 миллиона российских немцев, в том числе 600 000 из России, а остальные - из Центральной Азии, куда их депортировал Сталин.

Теперь многие люди возвращаются из Восточной Сибири и Крайнего Севера в европейскую часть России. Беженцы с Кавказа ищут приют на юге России. Российская Федерация привлекает, прежде всего, мигрантов из стран СНГ: от 3 до 5 миллионов человек приезжают в качестве сезонных рабочих в поисках работы и лучшего заработка, из них 1 миллион только в Москву. Они работают в основном на стройках, в сельском и лесном хозяйстве, а также в сфере услуг.

Почти все эти иммигранты - нелегалы, то есть фактически существуют вне закона и имеют статус, аналогичный рабам. У них отнимают паспорта, заселяют в бараки, заставляют работать в нечеловеческих условиях за мизерную зарплату, а при первом же протесте выставляют на улицу. К тому же они страдают от произвола чиновников, которые зачастую сотрудничают с работорговцами, и милиции, вымогающей у них деньги.

Такая же участь ждет и внутрироссийских нелегалов: российских рабочих, покинувших свои родные места и ищущих работу в других регионах. Если дома они - граждане Российской Федерации, то в других регионах они становятся практически бесправными. С советских времен только люди с пропиской имеют политические и социальные права, например, право на медицинское обслуживание.

Эти нелегалы острее всего чувствуют на себе коррупцию и произвол милиции. Официально хотя и существуют (фиктивные) квоты на иммигрантов, однако государственная власть контролирует миграцию крайне небрежно. Демографы постоянно говорят о том, что иммигранты для страны, ежегодно теряющей 1 миллион жителей, жизненно необходимы, тем более что потребность в рабочей силе будет расти.

Лозунг 'Россия для россиян' более или менее активно поддерживают 58% российского населения. Это признак растущих националистических настроений среди населения, и так привыкшего все беды сваливать на 'других'. С 2000 г. такое видение мира является (полуофициальной) идеологией и государства. Правительство представляет свою политику как защиту величия России от посягательств различных враждебных сил как внутри страны, так и за рубежом, в том числе и неправительственных организаций, названных Путиным в его обращении к нации в 2004 г. 'пятой колонной', которую оплачивает заграница.

Этот националистический маскарад для ультралиберальной, по своей сути, политики, представляет собой переломный момент. В 90-е годы националистической риторикой пользовалась, прежде всего, патриотическая оппозиция во главе с КПРФ, называвшая, например, Ельцина иностранным пособником. Эта националистическая риторика сегодня доминирует и в обществе, и в российских буднях. Даже в книжных магазинах националистическая литература стоит рядами. После того как правительство национализировало этот лозунг оппозиции, ксенофобия получает подпитку, прежде всего, от войны в Чечне, хотя по-прежнему жив и антисемитизм. Виновными в этой войне считают 'нероссиян', приехавших из Центральной Азии и с Кавказа, а кроме того, и американский империализм, засевший в сознании людей как враг России.

Этот националистический язык находит понимание у населения. На фоне ухудшения условий жизни, от ощущения собственной беспомощности и пессимистического взгляда на будущее люди готовы во всем винить 'иностранцев'. В некоторых регионах беднейшие слои населения считают, что для их существования угроза исходит, прежде всего, от чеченских беженцев. Однако происходят и конкретные процессы, которые, казалось бы, подтверждают, что Россия стала 'жертвой' иностранного заговора. Это относится, например, к обращению с русскими в Прибалтике или к 'мирным революциям' в Грузии и на Украине.

Когда от слов кто-то переходит к действиям, то наказания, как правило, не следует. Правозащитные организации насчитали в 2004 г. 40 убийств на националистической почве. Убийства эти были совершены, в основном, скинхедами, число которых в советские времена было невелико. Сегодня их насчитывается от 50 до 60 тысяч. И хотя речь идет, в основном, об изолированных группах, однако они проповедуют правоэкстремистскую идеологию, ведущую к нападениям на 'кавказцев', к погромам на рынках и налетам на демонстрации.

Примечательно, что скинхеды, клеймившие Ельцина как 'сиониста', сегодня поддерживают президента Путина, защищающего в их глазах национальные ценности. За это они снискали расположение кремлевской партии 'Единая Россия' и молодежной организации 'Наши'. С некоторого времени мишенью скинхедов становятся все чаще не 'чернокожие', а сторонники оппозиции.

Известнейшим российским олигархом является Михаил Ходорковский, бывший глава концерна 'ЮКОС'. Запад провозгласил его жертвой репрессивной политики Кремля, когда 1 июня 2005 г. он был приговорен судом за уклонение от уплаты налогов и мошенничество к 9 годам лишения свободы. Рядом с ним на суде должны были появиться еще с десяток других олигархов, таким же противозаконным путем нажившихся на богатствах страны.

При этом демократы, которые сегодня так беспокоятся о Ходорковском, должны были бы не забывать о судьбе других политических заключенных в путинской России: например сторонников национал-большевистской партии, которые были приговорены к тюремному заключению до 3 лет лишь за символические действия.

Зато другие олигархи - Владимир Потанин, Олег Дерипаска, Роман Абрамович, Александр Волошин - живут совершенно спокойно. У них хватило ума заверить Кремль в своей лояльности. Поскольку Ходорковский не сделал этого, его провозгласили врагом, с помощью которого правительство смогло инсценировать борьбу с олигархией. Причем суд над ним стал также и данью всеобщему гневу против тех людей, которые присвоили всенародную собственность.

Наряду со 'старыми' олигархами, ушедшими из политики в прибыльный бизнес, возникла и новая олигархия. Она действует более осторожно, чем старая, но является столь же богатой и могущественной. 7 человек из окружения президента контролируют сегодня 40% всего валового национального продукта России, находясь во главе советов директоров ряда частных и полугосударственных компаний, занимающих почти монопольное положение на рынке. К этой властной элите относится, например, глава кремлевской администрации Дмитрий Медведев, возглавляющий энергетический концерн 'Газпром', его заместитель Игорь Сечин, руководящий концерном 'Роснефть', бывший глава кремлевской администрации Александр Волошин из РАО ЕЭС России и министр финансов Алексей Кудрин, стоящий во главе алмазной империи 'Алроса' и 'Внешторгбанка'.

Было бы ошибкой понимать эту тенденцию слияния власти и экономики как скрытую национализацию ключевых секторов российской экономики. Напротив, государство продолжает сдавать позиции в экономике, так же как и проводить "реформы" в концернах "новых олигархов", стремящихся к получению новых прибылей.

В 1990-е годы Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) была сильнейшей оппозиционной силой, до 1999 года она оставалась самой мощной партией в Государственной Думе. Политика ее руководства, а также тяжелые удары, нанесенные Кремлем коммунистам, привели к тому, что эта власть в значительной степени ослабла.

С момента своего основания в феврале 1993 года КПРФ старается создать мощное "патриотическое" движение, с ярко выраженной ориентацией на решение национальных и социальных задач. Ее Генеральный секретарь Геннадий Зюганов стал ярым сторонником "российской идеи".

В этом национализме ни в коем случае не следует усматривать исключительно идеологическую "надстройку", наскоро сколоченную после развала Советского Союза. Национально-государственная идеология имеет глубокие корни в российской истории. Во времена ранних обсуждений идеи СССР как государства Ленин критиковал Сталина как представителя концепции, ориентированной на великодержавность России в качестве правопреемницы царской империи. Но то, что исходило в то время из уст Ленина как самое страшное оскорбление, по истечении последующих десятилетий зазвучало как комплимент.

С момента распада СССР КПРФ, прежде всего, старалась отстоять свое прежнее могущество в центре и регионах. Однако при этом она не проводила последовательной критики власти, ставшей к тому времени могильщиком России. Сегодня коммунисты практически не представлены в промышленности. А социальные конфликты используются ими лишь как стратегический инструмент в борьбе за власть. В начале 2005 года КПРФ напрасно пыталась возглавить движение протеста против "монетизации социальных льгот". При этом она не была заинтересована в эффективной координации, пока не могла играть ведущую роль.

Свобода действий коммунистов, конечно, оказалась ограниченной, так как правительство Путина подхватил их националистическую риторику. Тем более что Кремль не боится систематически перетягивать на свою сторону коммунистических лидеров. Но и без этих действий распад КПРФ уже вряд ли удастся остановить. Если коммунисты на каждых выборах теряют все новые и новые голоса, то это лишь свидетельствует о том, что их уже не воспринимают как настоящую оппозицию государственной власти.

Да и возможно ли изобразить политическую борьбу, если она в любом случае является лишь миражом или театральной кулисой? С 2000 года Кремлю, безусловно, удавалось на корню душить ростки развития политической системы. По сути дела, политическая жизнь уже давно функционирует по старой схеме: партия - профсоюз - гражданское общество.

После переизбрания Путина в марте 2004 года президентом жизнь общественных учреждений целенаправленно блокировалась, чтобы помешать появлению новых политических сил. Так стало сложнее проводить демонстрации и забастовки, были отменены прямые выборы губернаторов и мэров, и удалось значительно поднять запретительный барьер при проведении референдумов. Кроме того, в процедуре парламентских выборов 5-процентную планку для партий подняли до 7 процентов и отказали в регистрации недавно основанным партиям. Чтобы утвердить свою позицию в качестве оппозиционной партии, сегодня необходимо - по крайней мере, частично - принять правила игры Кремля, как это сделали КПРФ или "Родина".

То же самое относится и к "гражданскому сообществу". В декабре 2001 года на "Гражданском форуме" 5000 представителей неправительственных организаций заявили о своей лояльности президенту Путину. Тем временем правительство решило подстраховаться и создало новую "Общественную палату". В этот орган вошли признанные эксперты, деятели искусства, руководители общественных организаций и профсоюзные лидеры, которые были более или менее тщательно, "поштучно отсортированы" президентом. Эти личности с особо выраженным "гражданским самосознанием" должны будут в скором времени давать экспертное заключение по законопроектам, предложенным президентом, чтобы затем эти законы принимала в Думе партия Путина.

Но все еще может повернуться вспять. Если общество будет все менее способно оказывать давление на политическую власть, то оно начнет выражать свои стремления и требования другими способами. Например, все больше людей будет выходить на улицы и выражать свое недовольство. С января по март 2005 года более миллиона россиян выразили свой протест против монетизации социальных льгот. Общественные объединения, профсоюзы и политические партии должны принять решение: или продолжать придерживаться своей стратегии клиентуры и лоббизма в сфере государственной власти, или прислушаться к требованиям людей и мужественно перейти к открытой оппозиции. В последнем случае стратегия Кремля может обернуться бумерангом.

"Москва - не Россия". Для большинства населения в российских регионах столица - символ всех тех богатств, о которых жители провинций могут только мечтать. Одновременно Москва является и символом централизованной власти, которая грабит и угнетает регионы.

Обновленная централизация власти государства - и его доходов - вот главная цель Путина. То есть он стремится вновь ограничить свободу и самостоятельность, которые его предшественники предоставили региональным властителям на уровне политики, экономики и права. На политическом уровне он существенно укрепил "вертикаль власти": губернаторов регионов снова будет назначать президент, а "государственная партия" "Единая Россия" почти во всех парламентах, ведомствах регионального и местного уровня закрепила за собой доминирующую роль.

Система налогообложения также стала более централизованной: доля центрального правительства в общем доходе от налоговых поступлений возросла с 50 до 60 процентов, причем сами регионы не получают никакого возмещения убытков от упущенных возможностей по сбору налогов. Но в связи с тем, что только 15 из 89 регионов могут распоряжаться собственными доходами, сегодня регионы в своем большинстве снова стали зависеть от центра.

Одновременно в результате проведенных реформ огромная социальная ответственность легла на регионы, которых обязали финансировать медицинское обеспечение неработающего населения, а также сферу образования, начиная от яслей и заканчивая университетами. Кроме того, регионы, начиная с лета 2004 года, взяли на себя большую часть социальных обязательств. При этом они в состоянии покрывать лишь часть этих расходов, так как средств, выделяемых из федерального бюджета, не хватает, да и получают их, в первую очередь, регионы, лояльные к федеральному центру. Результаты такой политики уже ощущаются повсюду: закрываются школы и больницы, замораживаются зарплаты учителей и врачей. Многие теряют право на бесплатное медицинское обслуживание, получение лекарственных средств и бесплатный проезд в общественном транспорте.

Во многих регионах ставиться под вопрос легитимность коммунальных служб, т.к. последние уже не в состоянии выполнять свои законные обязательства. Другими словами, путинские реформы, в конечном счете, приведут к углублению неравенства регионов и усилению центробежных тенденций.

Растет сопротивление сокращению объема социального обеспечения. В течение последнего года новые социальные движения появляются словно грибы после дождя. По стране прокатились акции протеста пенсионеров и инвалидов, студентов, не имеющих шансов на трудоустройство, и жильцов трудовых общежитий, которые оставлены на произвол судьбы в разрушенных кризисом регионах. Прошлой зимой почти во всех российских городах на улицы вышли десятки тысяч пенсионеров, студентов, инвалидов и даже учителей, чтобы выразить свое несогласие с законом о замене льгот денежными компенсациями. Демонстранты требовали сохранения бесплатного проезда в общественном транспорте, бесплатной медицины и стипендий, выступали против повышения коммунальных тарифов. Это движение привело к возникновению нового политического пространства вне сферы официальной государственной власти, которое приняло различные формы:

- Региональные координационные советы прошлой зимой объединились в межрегиональный Союз Координационных Советов (СКС), представляющий интересы 20 субъектов Федерации. Это объединение выступает, в частности, за новые социальные гарантии, обеспечение права на труд и жилище, защиту окружающей среды. Одновременно произошла консолидация внутрирегиональных профсоюзов и политических организаций.

- Совет общественной солидарности (СОС) объединяет общероссийские организации и профсоюзы (альтернативные профсоюзы, Союзы жертв Чернобыля, организации пенсионеров). Он был создан в 2004 году и поэтому еще не имеет такого широкого представительства в регионах, как СКС, с которым он взаимодействует. СОС активно участвовал в проведении первого Российского социального форума в апреле 2005 года в Москве, в котором приняли участие свыше тысячи делегатов, представлявших более 100 организаций.

- На социальном форуме был создан Левый фронт, съезд которого состоится в ноябре 2005 года. Главной темой его станет противодействие капиталистической глобализации. В Левый фронт вошли уже существовавшие левые организации, их отдельные сторонники, молодежные организации, оппозиционные профсоюзы, а также вновь созданные региональные советы.

Кроме того, повсюду на местах создаются инициативные группы граждан, которые концентрируют свое внимание на решении конкретных вопросов, выступая, в частности, против строительства высоток и парковок в зеленых зонах, выселения людей из социального жилья, против конкретных фактов милицейского беспредела и т.д. Такие инициативные группы зачастую создаются при содействии наиболее активных Координационных советов. В целом в стране образуется новое социальное движение, способное сыграть немаловажную роль в будущем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.