МОСКВА - Почти все, связанное с Зурабом Церетели, большое.

В студии, где он творит каждое утро, более сорока потолочных окон, а сам потолок высок, как свод церкви. В его кабинете достаточно места для двух зеленых кожаных диванов и стола для совещаний, за который могут усесться 15 человек. А уж о размерах его творений и говорить-то нечего.

Подобно неоновым огням казино или сверкающим рекламным щитам, которые начали освещать Москву после падения коммунизма, 71-летний грузин Церетели больше, чем любой другой художник, изменил внешний облик общественных мест постсоветской столицы.

Его гигантские скульптуры расположились в самых известных местах города. Стометровая статуя Петра Первого, стоящего на борту корабля с рукой, поднятой подобно нью-йоркской Статуе Свободы, украшает излучину Москвы-реки недалеко от Кремля. 150-метровый обелиск в форме солдатского штыка со статуей крылатой Ники на его острие возвышается в центре парка, построенного в честь победы Советского Союза во второй мировой войне.

Имя Церетели известно почти каждому жителю российской столицы. Среди его почитателей и мэр города. В течение восьми лет Церетели является президентом престижной Российской Академии Художеств, которая отвечает за подготовку ряда самых выдающихся художников страны.

Но у Церетели есть проблема, которую мягко можно назвать проблемой с уважением.

Общественность - а также ряд наиболее смелых критиков - постоянно высмеивает его работы, называя их уродливыми чудовищами. Его самого зовут претенциозным и безвкусным 'гением китча'.

'Художественные инициативы Церетели приводят меня в ужас', - говорит вице-президент Российской Академии художественной критики Алексей Клименко, считающий Церетели более бизнесменом, нежели художником, который штампует свои работы подобно пекарю, выпекающему буханки хлеба.

'Во-первых, они обязательно большие, - говорит Клименко о шедеврах Церетели, - во-вторых, они блестят'.

Когда в 1997 году была построена статуя Петра, вознесшаяся на такую высоту, что это удивило даже мэра, группа противников Церетели заложила в основание памятника семь бомб и пригрозила разнести его вдребезги. В августе, когда пошли слухи о том, что Церетели планирует создать статую нобелевского лауреата Иосифа Бродского, более 10000 человек начали в Интернете кампанию против этих планов, пытаясь остановить скульптора.

В их заявлении говорилось: 'Мы уже по горло сыты вашими бронзовыми монстрами'.

В советские времена занятия искусством и литературой считались той областью, которую должно контролировать государство. И речь здесь шла не о свободе выражения, а о формировании сознания масс. В картинных галереях были представлены работы, санкционированные руководством коммунистической партии, а художники, бравшиеся за запрещенные темы, подвергались остракизму.

Сегодня, когда в Москве действует масса картинных галерей - от маленьких выставок на тротуаре до Государственной Третьяковской Галереи, собравшей в себе одну из крупнейших в мире коллекций работ русских и советских мастеров, город больше полюбил искусство. Люди знают разницу между реализмом художника Ильи Репина и абстракциями Василия Кандинского, а в центре столицы расположился добрый десяток художественных музеев.

Три из них основал Церетели. Он является директором Московского Музея Современного Искусства, которому подарил свою личную коллекцию художественных работ 20-го века, а также директором Галереи Зураба Церетели.

В последней трудно не увидеть памятника себе самому - она наполнена его и только его работами - картинами, мозаикой и скульптурами.

На первом этаже громоздкая скульптура российского президента Владимира Путина, босиком и в кимоно дзюдоиста. Называется она 'В здоровом теле здоровый дух'. Кремль предложил Церетели не выставлять статую на всеобщее обозрение.

Балтимор предлагали избрать в качестве места для размещения еще одного его творения: 600-тонной статуи Христофора Колумба размером с тридцатиэтажный дом. Однако этот город, как и другие, в том числе, Нью-Йорк, Майами, Форт-Лодердейл и Колумбус, отказля от такой чести. В конце концов, статуя нашла себе место в Пуэрто-Рико.

Раз в месяц Церетели проводит мастер-класс. В последний раз около 40 детей сидели за мольбертами или с планшетами на коленках, рисуя ту же вазу с подсолнухами, которую писал и сам Церетели. Похоже, они были не против того, что часть времени художник провел, общаясь с телеоператорами с российского телевидения или разговаривая по мобильному телефону.

'Я живу ради искусства, - заявил во время данного в прошлом месяце интервью Церетели, сидя за массивным столом, заполненным бумагами и альбомами, - искусству я отдаю всю свою энергию - без остатка'.

Дом, в котором он ежедневно пишет картины, занимает целый квартал в центре Москвы. Тротуар перед ним заполнен статуями апостола Павла больше натуральной величины и клоунов с круглыми носами. Они самые любимые предметы его творчества.

Во дворе находится сад скульптур, где представлены довольно игривые творения: птицы, рыбы и носорог.

Сын инженера Церетели учился в академии художеств в Тбилиси, столице Грузии. Будучи студентом, он воображал себя Рембрандтом, Тьеполо и мастерами импрессионизма, такими как Мане и Моне. Сейчас он ведет себя так, будто осознает, что такое раннее влияние может каким-то образом повредить его репутации.

'Я не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось хоть с одним из этих знаменитых художников, - заявляет Церетели, носящий красные подтяжки - его фирменный знак. - Я хочу иметь свой собственный стиль'.

Этого никто не может отрицать. Одно из последних его творений, которое будет сооружено в Байонне, штат Нью-Джерси, представляет из себя памятник жертвам терактов 11 сентября. Это тридцатиметровая башня, в середине которой висит гигантская стеклянная слеза.

'Это есть у каждого, слезы, - сказал он, - они могут быть слезами горя и слезами радости. Когда терроризм будет побежден, это будет слеза радости'.

Критики заявляют, что разъезжающий в 'роллс-ройсе' Церетели обладает большими политическими связями, но отнюдь не талантом. В длинном списке его знакомых президенты, политики, высокопоставленные знаменитости, музыканты и кинозвезды. Он особенно гордится тем, что его московскую студию посещала Хилари Клинтон.

Мэр Москвы Юрий Лужков, являющийся другом Церетели и, пожалуй, самым большим его почитателем, называет его неутомимым художником, который 'пытается обнять своим могучим талантом весь мир'.

Похоже, что Церетели разделяет его мнение. По его словам, чтобы понять его, надо понять его искусство. Но понимают ли люди его искусство? Вопрос этот вызывает у него явное раздражение.

'Я президент академии, - отвечает он, - и восемнадцать тысяч художников поддержали мою кандидатуру на этот пост. Они точно понимают'.

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Скульптор, которого россияне так страстно ненавидят ("Chicago Tribune", США)

Церетели: О его искусстве спорят от Москвы до Гудзона ("The Washington Post", США)

Увидишь такое - и вправду заплачешь ("The Times", Великобритания)