Через семь месяцев Россия в первый раз станет хозяйкой саммита великих индустриальных демократий. Ожидание было долгим, и Владимир Путин гордится экономикой, которая летит вперед на полных парах, благодаря высоким котировкам на нефть и газ. Но в каком состоянии через четырнадцать лет после распада СССР находится то, что обычно называют переходным периодом к демократии в России? Действительно ли 'большую восьмерку' в Санкт-Петербурге будет принимать строящаяся демократия? Последние и не только последние события заставляют думать совершенно противоположное.

В Москве сейчас происходит банальный авторитарный регресс, и Запад, объединившийся в 'большую восьмерку' (или 'семерку'), должен, наконец, найти мужество не увиливать от проблемы российской демократии.

Правовой и финансовый топор, который Кремль опустил сейчас на голову неправительственных организаций - это лишь эпизод из широкой панорамы 'закручивания гаек' под патронатом Путина. Чувствуя себя в опасности, исходящей от народных революций в Грузии и на Украине, российская власть реагирует, взяв на себя контроль над финансовой помощью, идущей из-за границы как раз посредством некоторых неправительственных организаций. То, что эти каналы использовались в политических целях в Грузии и на Украине, практически очевидно, и со своей точки зрения Путин не так уж не прав. Но защищаться, вводя жесткие запретительные меры, которые ставят на одну доску его потенциальных противников и защитников прав человека, означает две вещи: подтверждение неуверенности и недостаток демократической щепетильности.

В итоге именно под знаком этой комбинации из чувства уязвимости и авторитарной культуры проходит второй президентский срок Владимира Путина. От крупных структурных реформ, которых ожидал Запад, отказались. Зато были сжаты тиски цензуры средств массовой информации (вчера была уволена очередная тележурналистка, и потребовалось решение суда, чтобы разрешить показ мультфильма Simpsons). Суровый приговор, вынесенный бывшему нефтепромышленнику Ходорковскому, который был обвинен в финансовых преступлениях, а в действительности был виновен в том, что финансировал оппозиционные силы, продемонстрировал, насколько несостоятельна независимость судебных органов, когда речь идет о серьезных делах. Роль Госдумы уже сведена к ратификации решений Кремля, а организованная политическая оппозиция практически больше не существует. Избирательная система была изменена, и губернаторов регионов теперь назначают, а не избирают. Борьба с коррупцией, несмотря на вездесущих силовиков (людей, вышедших из ФСБ - экс-КГБ) дала очень скромные результаты.

И это еще не все. Немногим более года назад Кремль занялся усилением своего присутствия в экономике. Развал нефтяного колосса 'ЮКОС' в пользу контролируемой государством 'Роснефти' стал первым шагом. Затем государство усилило свой контроль над газовым гигантом 'Газпром' и поглотило 'Сибнефть' Романа Абрамовича. Под прицелом находится сейчас и еще одна нефтяная компания - 'Славнефть'. И процесс обратного огосударствления не ограничивается ключевым энергетическим сектором экономики: так в соответствии с декретом КАМАЗ (грузовики) не может перейти в частные руки, в то время как, похоже, начался захват автомобильного завода АвтоВАЗ. Другие крупные маневры в пользу государства ожидаются во всех отраслях производства, способных приносить прибыль.

Утверждают, что для контрнаступления российского государства есть оправдание. В начале 1990-х годов волна откровенно мошеннической приватизации бросила национальную экономику в стихию дикого капитализма олигархов. Но Путин сейчас не останавливается на противодействии их остаточному влиянию. Более того, он создает новых олигархов, которые, однако, хороши для власти, и распространяет присутствие государства далеко за пределы стратегических отраслей, используя пример Ходорковского в качестве предупреждения всякому, кто опоздал встать в строй. Он борется с конкуренцией вместо того, чтобы поддерживать ее, и возводит защитные стены против иностранных инвестиций, в которых усматривается политическое коварство. И не удивительно, что наиболее вероятный преемник Путина на президентском посту в канун выборов 2008 года, бывший глава президентской администрации Дмитрий Медведев является еще и председателем совета директоров 'Газпрома'.

И не удивительно, что парламентские выборы в Чечне рассматриваются большинством как бесполезный фарс, в то время как продолжается война, официально объявленная 'законченной', а нестабильность, подпитываемая как чеченским терроризмом, так и злоупотреблениями российских войск, распространяется по всей территории Северного Кавказа.

Мало реформ, много авторитаризма, холодная война рыночной экономике и никакого прогресса в войне в Чечне. Если сегодняшняя Россия такова, то как должен вести себя Запад? Ясно, что не так, как Берлускони, выражая Кремлю безграничное и безоговорочное доверие. Несмотря на то, что Европа импортирует из России 25-30 процентов необходимых ей энергоносителей, несмотря на то, что Москва поддерживает отношения сотрудничества с НАТО и ЕС в ожидании вступления в ВТО, несмотря на то, что Кремль ведет себя, как ответственный союзник в отношении терроризма и ядерных амбиций Ирана (именно предложенный им компромисс сейчас обсуждается), Владимиру Путину необходимо напомнить, что без общности ценностей никакая дружба не может продолжаться долго. И подготовка к встрече 'большой восьмерки' в Санкт-Петербурге дает хорошую возможность, чтобы сказать об этом прямо.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.