Считайте это тестом Фрэнка Синатры (Frank Sinatra). В воскресенье на выборах в городской парламент Москвы различные либеральные, демократические и оппозиционные группировки померяются силами с Владимиром Путиным. Это для них золотая жила: в столице полным полно хорошо образованных, просвещенных людей, и одно время она считалась цитаделью демократического движения России. Выражаясь иначе и перефразируя Мистера Голубые глаза (Ol' Blue Eyes - прозвище Фрэнка Синатры - прим. пер.), если оппозиция не сможет победить здесь, то она не победит нигде.

Но победить им не удастся. Не нужно быть социологом, изучающим общественное мнение путем опросов, чтобы понять, что Путин и его партия "Единая Россия" взяли курс на то, чтобы в воскресенье получить подавляющее большинство голосов избирателей. Стоит лишь поездить по городу, как это сделал я на этой неделе, чтобы все понять. Это его партия развесила повсюду громадные агитационные щиты c национальным триколором и извечным символом русского медведя - оставив оппозицию мерзнуть на уличных перекрестках, раздавая прохожим отксерокопированные листовки.

Как получилось, что Путин, который занимает пост президента уже пять лет, пользуется столь большой популярностью среди избирателей? Если бы речь шла о нормальной политике, можно было бы сказать, что Путин популярен потому, что он восстановил в народе чувство национальной гордости, что стало желательным антидотом после ельцинских лет, когда гротескный имидж их шатающегося, пьяного президента приводил в смущение большинство россиян; он заставил избирателей поверить в то, что Россия снова может стать великой державой; и, прежде всего, при нем в России происходит феноменальный экономический бум.

И не только богатство, бесстыдно выставленное на всеобщее обозрение, стало таким шоком для того, кто последний раз приезжал сюда в 1988 году - когда каждый магазин выглядел как пустой склад, когда вся страна была выкрашена в самый блеклый серый тон, и когда розничная торговля ограничивалась покупкой пачки замороженного маргарина, который выдавался за мороженое. Сегодня на улицах полно "мерседесов" и BMW; "Louis Vuitton" и "Christian Dior" располагаются прямо напротив Мавзолея Ленина на Красной площади; а казино Нового Арбата освещены достаточным числом мерцающих неоновых огней, чтобы сделать его Лас-Вегасом Востока. Отведайте чаю в кафе "Пушкин" и вы сможете поверить в то, что в Москве больше долларовых миллиардеров, чем в любом другом городе мира (по последним подсчетам, 36), или что миллионеров в России насчитывается 88000.

Но разбогатели не только олигархи с их "ламборджини". Валовой внутренний продукт (ВВП) страны вырос более чем в 3 раза и достиг 700 млрд. долл. США, в то время как средняя ежемесячная зарплата увеличилась с 80 долл. в 2000 году до 200 долл. сегодня: не очень сильный, но достаточно значительный рост, чтобы объяснить, почему большинство россиян рады оставить Путина у руля.

Это могло бы стать объяснением, если бы воскресные выборы были нормальными выборами в нормальной демократической стране. Но Россия с трудом может это утверждать. Да, есть свободы, которые были немыслимыми, когда я бывал здесь в последний раз: вместо тайного рандеву, можно встретиться с Сашей Петровым из правозащитной организации "Human Rights Watch" в его офисе - и он громко, вместо того чтобы делать это шепотом, поведает вам о своих опасениях, что Россия движется к "однопартийному государству". Существуют независимые веб-сайты и газеты, которые критикуют правительство. Основные свободы - на передвижение, на отправление религиозных культов, на частную собственность - сегодня принимаются как должное. Но демократия - совсем другое дело.

Телевидение отдает эфирное время Путину и парочке лицензированных критиков, главным среди которых является фиглярствующий ксенофоб Владимир Жириновский, чьи антисемитские разглагольствования допускаются, если не поощряются, Кремлем, который видит в них полезную отдушину. Кроме этих лиц, никому не дают возможности показать себя. И это не удивительно, поскольку сегодня все национальные телевизионные сети принадлежат государству или частным компаниям, в которых государство является мажоритарным акционером.

Оппозиционные группировки, лишенные доступа к телевидению, где идет борьба за российскую политику, испытывают также финансовые трудности. Кремль позаботился об этом, когда организовал уголовное преследование и засадил в тюрьму богатейшего человека России, Михаила Ходорковского. Каковы бы ни были официально выдвинутые против него обвинения, его действительная вина ясна: он имел политические амбиции. Российской деловой элите было послано сообщение: если сунетесь в политику, мы вас раздавим. В результате мало кто сегодня отваживается финансировать любую политическую деятельность. С ужесточением правил в отношении участия иностранцев в деятельности неправительственных организаций (НПО) - что может привести к закрытию целого ряда аналитических и правозащитных организаций - политическое пространство сужается.

В наши дни, если вы хотите услышать голос оппозиции, нужно пойти на улицу, чтобы ее найти. Я отправился в штаб-квартиру прозападной либеральной партии "Яблоко", которая будет считать, что ей повезло, если в воскресенье она сумеет заявить о себе. Лидер этой партии Григорий Явлинский на президентских выборах 2000 года набрал в соперничестве с Путиным 22% голосов; сегодня он едва может рассчитывать быть услышанным. Описывая состояние российской демократии, он рассказывает анекдот о пациенте на каталке, который спрашивает больничных санитаров, куда они его везут. "В морг", - говорят они. "Но я же живой!", - настаивает он. "Но мы пока еще туда не приехали", - отвечают они.

Иными словами, российская демократия, быть может, все еще имеет внешние признаки жизни, но это не продлится долго. Петров говорит, что политическая система представляет собой восковой муляж: она напоминает реальную систему, с президентами, парламентами и выборами, но не стоит заблуждаться - это не более чем подделка. Вся власть, все значимые решения находятся в руках одного человека. Путин лично подбирает мэров и региональных губернаторов, которых прежде избирали; он назначает глав крупных нефтегазовых компаний, в которых государство выступает в роли единственного крупного акционера, и эти люди сидят в Кремле как его министры. Грань между бизнесом и правительством стерта, а над всеми восседает Путин, царь 21-го века.

Похоже на то, что президент предлагает две великие сделки. Первая сделка - со своим народом. Вы отказываетесь от демократии, говорит он, и в обмен на это я дам вам процветание. Возможно, вы не сможете голосовать на имеющих смысл выборах, но вы сможете рассчитывать на покупательную способность рубля. И пока цена нефти остается высокой, я сделаю всех вас более богатыми.

Второе предложение Путин адресует всему миру. Разрешите мне гарантировать вам стабильные поставки нефти и, особенно, газа, от которого вы зависите. Пока я здесь сижу, разрешите мне помочь вам справиться с такими смутьянами, как Иран, Афганистан или Северная Корея, привести их к повиновению. Но, говорит Путин, за это вы должны относиться ко мне уважительно.

Я почувствовал, что может повлечь за собой это уважение, на встрече в Кремле вчера. Когда меня вели по длинным коридорам в советском стиле в кабинет непрерывно курящего пресс-секретаря Дмитрия Пескова, мне сказали: "Мы - экономическая сила. . . мы достаточно сильны, чтобы не дать никому возможности мешать нашим интересам". Перевод: мы опять стали игроками; мы настаиваем на том, чтобы нам развязали руки в Чечне и за ее пределами.

Следует ли нам соглашаться на эту сделку? Бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров, сегодня активно участвующий в российской политике, хотел бы, чтобы мы не соглашались. После митинга оппозиции в одном московском театре в понедельник он объяснил, как Запад мог бы заставить Путина демократизировать страну: посредством причинения вреда путинским друзьям-олигархам за рубежом. "Нужно бить противника в его уязвимое место, а уязвимым местом являются банковские счета его друзей". Начните расследовать эти счета, говорит гроссмейстер, и Путин вскоре получит послание.

Я не думаю, что это произойдет. Реальная политика (Realpolitik) говорит, что нам нужен дешевый газ; что нам хочется, чтобы Россия оставалась в сторонке, зажатой между Индией и Китаем; и мы находим для себя полезным иметь дело с "сильным человеком". Это хорошая новость для Путина, кого бы он ни выбрал себе в преемники в 2008 году. Но это плохая новость для ведущих борьбу с похолоданием в Москве демократов - которые уже научились не ждать ничего другого.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.