Грозный, 1 декабря 2005 года. Оружие - очень бросающаяся в глаза вещь, даже еще более заметная, чем пулевые отверстия, которыми подобно множеству оспин испещрены стены зданий. В день 27 ноября, когда в Чечне проводились парламентские выборы, число единиц оружия нередко превышало число избирателей: оружие выставляли напоказ в агрессивной манере российские солдаты, слонявшиеся на контрольно-пропускных пунктах; оружием размахивали чеченские милиционеры в форме; а на избирательных участках с оружием находились в основном молодые и нервные члены местных милиционных формирований - из которых наиболее многочисленными и вызывающими наибольший страх были кадыровцы, то есть приспешники Рамзана Кадырова, воинственного сына взорванного в прошлом году чеченского президента. Владимир Путин официально присвоил г-ну Кадырову-младшему звание "Герой России".

Эти сильно запоздавшие выборы были самой последней попыткой Кремля показать, после десятилетия войны с чеченскими сепаратистами - которая унесла жизни, вероятно, 100000 человек и вынудила куда большее число жителей покинуть свои дома - что Чечня возвращается к нормальной жизни. По российским стандартам, выборы в некоторых отношениях действительно были нормальными. Если не принимать в расчет большую группу избирателей, которые, казалось, следовали за группой иностранных журналистов, ездивших по избирательным участкам (на каждом из которых как раз к их приезду, как по мановению волшебной палочки, начинались традиционные чеченские танцы), явка избирателей казалась слабой. Не все из них были полны энтузиазма: "смерть, голод и разрушения" - это все, что дали Чечне ее постсоветские лидеры, сказал один человек на окраине чеченской столицы Грозный, который вычеркнул в своем избирательном бюллетене всех кандидатов.

Тем не менее, официальная цифра явки была свыше 60% и - вот неожиданность - любимая Кремлем партия "Единая Россия" получила около 60% голосов. В этом нет ничего необычного, по крайней мере, с российской точки зрения. Но отличительной чертой выборов в Чечне является изобилие оружия - а также война, которая, по утверждению Кремля, закончилась, и которую остальной мир в основном позабыл.

Друзья вроде этих

Сепаратисты, скрывающиеся в горах на юге Чечни, продолжают вступать в схватки с российскими силами и платить местным юношам, которые взрывают российские объекты и могут представить записанные на видеопленку доказательства этого. Россияне по-прежнему гибнут в большом количестве, хотя это происходит эпизодически. Но проводимая г-ном Путиным политика "чеченизации" означает, что насильственные акции по большей части возлагаются на местные милиционные формирования - в особенности на кадыровцев, численность которых большинство оценивает на уровне 7000 человек. Многие, как и семейство Кадыровых, в прошлом сами являлись повстанцами. "Я сидел дома", - сказал один из них с улыбкой, когда его спросили, что он делал до вступления в милиционное формирование.

Официально г-н Кадыров-младший является первым заместителем премьер-министра Чечни, а в задачи его милиционного формирования входит борьба с терроризмом. В действительности, хотя нарушителей зачастую бывает трудно опознать (а пьяные российские солдаты тоже все еще убивают людей), сотрудники правозащитных организаций полагают, что сегодня именно кадыровцы несут ответственность за многие из происходящих в этом регионе актов насилия: массовые похищения людей, выбивание под пытками не имеющих смысла признательных и инкриминирующих показаний, а также убийства. Эти люди подчиняются лично Рамзану, и обыкновенно за их насильственные действия никто не приносит извинений. "Кому?" - вопрошает одна жертва пыток в Грозном, когда этого человека спрашивают, жаловался ли он когда-нибудь.

Не удивительно, что большинство людей на избирательных участках сказали, что прекращение войны, которая официально уже объявлена законченной, является одним из двух главных приоритетов этой республики. Другой приоритет - рабочие места. Кадыровцы получают зарплату от 14000 рублей в месяц, то есть в 5 раз больше, чем, по ее словам, получает учительница с четырьмя детьми, дом которой в поселке Горогорск разбомбили. Помимо небольшого числа придорожных лачуг и нескольких пастухов, в окрестностях Грозного нет ничего, что бы давало основания говорить об экономике, и безработица почти тотальная. В самой столице есть небольшие признаки жизни, но город по-прежнему представляет собой пустырь из необитаемых развалин, бродячих собак и наполовину разрушенных артобстрелами и бомбежками, а наполовину обитаемых жилых кварталов, где в домах между отверстиями от снарядов натянуто для сушки белье, а на стенах висят огромные плакаты с изображением Рамзана, получающего свою Звезду Героя из рук г-на Путина.

"Вы знаете, как я представляюсь", - говорит мэр Грозного Мовсар Темирбаев. - Как мэр самого разрушенного города мира". Говорят, что на улицах стало больше автомобилей только потому, что потерявшие свои дома чеченцы дали чиновникам "откат" в размере 30-50%, чтобы получить от федеральных властей положенную им компенсацию, но оставшихся денег им не хватило для приобретения нового жилья. Наряду с хищением средств, местные воротилы занимаются кражей нефти, торговлей украденным военным имуществом и вымогательством выкупов иногда за живые жертвы похищения, а иногда и за их трупы. Когда одного человека в селе Гвардейское спросили, откуда взялись деньги на возведенные поблизости неприлично пышные дома, он ответил: "Нас это не касается".

Смогут ли новоизбранные парламентарии как-то изменить положение дел? "Только свое собственное положение", - ответил один житель Грозного. Причиной этого, как считает Андреас Гросс (Andreas Gross) из Парламентской ассамблеи Совета Европы, является то, что "реальная власть (в Чечне) находится не у избранных органов власти". В ходе опроса общественного мнения накануне выборов 2% чеченцев сказали, что результаты выборов станут определять избиратели, 9% сказали, что г-н Путин, а 72% сказали, что Рамзан Кадыров. В следующем году, когда ему исполнится 30 лет - возраст, установленный Конституцией Чечни для своего президента -де-факто власть г-на Кадырова может стать официальной. Главной задачей нового парламента, говорят некоторые чеченцы, станет одобрение назначения его г-ном Путиным в качестве нового президента республики.

Трудно отыскать много оснований для надежды, что ситуация в Чечне улучшится. Али Алханов, ставший президентом после гибели г-на Кадырова-старшего, сказал на этой неделе в Грозном, что готов встретиться со сторонниками Аслана Масхадова, бывшего президента, который стал лидером повстанцев и был убит в марте с.г. (с учетом печальной судьбы своего предшественника и предстоящего вскоре дня рождения Рамзана, г-н Алханов поступил бы благоразумно, если бы спланировал стратегию своего ухода в отставку). Но остается еще несколько пользующихся доверием умеренных лидеров. Несколько недавно прекративших вооруженную борьбу сепаратистов приняли участие в выборах: один из них, Магомед Хамбиев, как говорят, сдался властям после того были похищены несколько его родственников. Кандидатуру г-на Хамбиева выдвинул Союз правых сил (СПС), либеральная партия, чьи более впечатляющие результаты на этих выборах стали единственной полунеожиданностью. Но активные сепаратисты в выборах не участвовали.

Опять-таки, очень легко увидеть, как дела могут пойти еще хуже. Чеченская политика г-на Путина сводится к ставке на лояльность Рамзана Кадырова. Это рискованная ставка - причем не только для невежественных чеченцев, не только потому, что омерзительные деяния членов милиционных формирований принуждают некоторых молодых людей вступать в отряды сепаратистов, чтобы отомстить властям. Российские военные в Чечне говорят, что кадыровцы уже сегодня вступают в частые и ожесточенные стычки с федеральными войсками, а также и с законной чеченской милицией. В конце концов, приходит к выводу один мрачный российский лейтенант, "будет еще одна война" - на этот раз, вполне вероятно, с противником, которого выпестовал сам Кремль.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.