Мари Мандрас, политолог, сотрудник Государственного центра стратегических исследований (CNRS) и Центра международных исследований (Ceri), в котором она руководит Обсерваторией по России, объясняет, как хозяину Кремля удалось сконцентрировать в своих руках все политические и экономические полномочия, и почему в 2008 г. он может не устоять перед искушением остаться у власти.

- Можно ли сказать, что сегодня мы лучше знаем бывшего офицера КГБ Владимира Путина, которого Борис Ельцин сделал своим преемником в 1999 г., на исходе своего президентского срока?

- Вопреки прогнозам, этот человек, вышедший из тени, прекрасно адаптировался к своим полномочиям. Тогда он был мелким, напыщенным и почти никому не известным чиновником, у него никогда не было нужной рубашки и подходящего по случаю костюма. Сегодня он носит безупречные пиджаки и рубашки с запонками. Он проявил необыкновенные способности к адаптации. Путин делал серьезные ошибки, но подобно акробату, ему всегда удавалось восстановить равновесие. Он примерил на себя костюм суперпрезидента и похоже, что он пришелся ему по вкусу. Так что мне кажется, что у него очень большие амбиции. Однако это мнение разделяют далеко не все.

- Какие у Вас основания для таких выводов?

- Мне кажется, что сейчас Владимир Путин глубоко убежден в том, что Россию может спасти только он один. В то же время он до крайности расширил функции президента, создал гипертрофированное представление о президенте. Он везде, на всех фронтах: сегодня в Ташкенте, завтра где-то в российской глубинке, а вечером уже в своем кремлевском кабинете. Это практически единственный политический деятель в России, который может говорить обо всех волнующих общество темах. Я была поражена этим, когда он принимал нас в Кремле 5 сентября с.г. (около 30 европейских и американских экспертов уже второй год проводят встречу с В.Путиным в рамках клуба 'Валдай' - прим. ред. Liberation).

До этого у нас была целая серия встреч с министрами и советниками. Все они были немного скованы, потому что знали, что потом мы встречаемся с президентом. Таким образом, Путин оказался в противоречивом положении. С одной стороны, система становится все более авторитарной, выстраивается вокруг него лично, не существует никакого гражданского контроля. С другой, президенту нравится брать все на себя. Он любит выступать на телевидении, фотографироваться, сам делает все политические заявления. За один выпуск новостей на двух государственных каналах он зачастую мелькает по пять-шесть раз.

- Значит, Россия сейчас весьма далека от того плюрализма открыто выражаемых мнений, который существовал при Ельцине (1991-1999)?

- У Ельцина были министры со своими собственными реформаторскими идеями, которые, правда, иногда были губительны для экономики страны - это Егор Гайдар или Анатолий Чубайс, которые соперничали друг с другом. Были также популярны некоторые депутаты, с десяток губернаторов были известны всей стране (выборы губернаторов прямым и всеобщим голосованием, введенные в 1993 г., были недавно отменены Путиным). СМИ сохраняли активную критическую позицию. В общем, существовала благоприятная среда для развития политических идей. Сейчас же, когда мы приезжаем в Москву, нас очень хорошо принимают, потому что хотят, в некотором роде, подкупить: показать, что власти открыты, но сами выбирают с кем им разговаривать.

Существует большая потребность в восстановлении доверия. После своего переизбрания на второй срок в марте 2004 г. российский президент получил несколько тяжелых ударов. Самый значительный - это, несомненно, война в Чечне, которая ведет к общей дестабилизации обстановки на Северном Кавказе и подпитывает террористические группировки . Мы все помним кровавый захват заложников в Бесланской школе и весьма неуклюжие действия российского правительства. В середине октября в Нальчике, столице Кабардино-Балкарии, произошла настоящая схватка между вооруженными формированиями и силами правопорядка. Среди других неудач следует упомянуть и Украину, где Путин просто выставил себя на посмешище.

Российский президент был абсолютно убежден в том, что итоги выборов можно продиктовать из Кремля, и даже целых два раза поздравил проигравшего Виктора Януковича (он сам провозгласил себя победителем, но из-за массовых нарушений был организован третий тур, в котором победил Виктор Ющенко). Сознавая потерю народного доверия, Путин сейчас стремится к всеобщему признанию. Чем же еще объяснить тот факт, что президент огромной страны, в руках которого сосредоточена такая власть, проводит целых три часа с нами, экспертами, пытаясь убедить нас в том, что он - демократ?

- Сейчас немаловажное влияние на политическую жизнь в России оказывает вопрос о преемнике. По конституции Путин не может идти на третий срок. Считаете ли Вы, что он готов уйти в 2008 г.?

- С одной стороны, он говорит, что ему дорого будущее России, и что он хочет 'оставаться полезным своей стране'. С другой, он не собирается выставлять свою кандидатуру на третий срок, что потребовало бы пересмотра Конституции. И тогда возможны разные варианты. На сегодняшний день большинство московских экспертов считают, что он не будет баллотироваться, ему придется выбрать преемника, организовать его приход к власти и, таким образом, за его спиной Путин останется у руля. Но я не совсем верю в такое развитие событий. Мне кажется, что Путин убежден в том, что он нужен своей стране и хочет остаться. Кроме того, в 2008 г. ему будет всего 55 лет. А сейчас на дворе 2005. Может случиться какой-нибудь резкий поворот, какая-нибудь трагедия на Северном Кавказе. И тогда народ призовет его на помощь: 'Владимир Владимирович, Вы нам так нужны'. . .

- Разве преемник - такой уж безопасный сценарий? Ведь Путину самому удалось избавиться от влияния тех, кто возвел его на трон?

- Путин, которому пришлось дать все гарантии окружению Ельцина, действительно должен опасаться такого развития событий. К тому же ему настолько нравится роль государственного мужа, представляющего Россию, что ему придется в чем-то переступить через себя, чтобы передать свои полномочия преемнику.

Но возможно, решать будет совсем не он. Путин создал очень закрытую и непрозрачную систему политического и экономического управления и в результате сам стал заложником всех этих кланов и клик. Его собственные советники заседают в советах директоров крупных нефтяных и газовых компаний (Газпром, Сибнефть, Роснефть), от которых зависит наполнение государственного бюджета, контролируют горнодобывающую промышленность, металлургическую отрасль и т.п. 14 ноября он назначил двух своих ближайших соратников (Дмитрия Медведева, главу администрации президента и председателя совета директоров Газпрома, и Сергея Иванова, министра обороны) на основные, после премьер-министра, должности в правительстве. Чем пытаться определить, кто из них станет преемником, лучше уяснить главное: ближайшие помощники Путина контролируют все природные ресурсы и крупные финансовые потоки в государстве.

И вопрос о преемнике неразрывно связан с этими интересами, которые тоже приходится учитывать. Поскольку Путин и его советники стремятся сосредоточить в своих руках все большие полномочия, становится все труднее отличить бизнесменов от политиков. Устранение Михаила Ходорковского (бывший глава компании ЮКОС, арестован в октябре 2003 г. и приговорен к восьми годам заключения в 2005 г.) и расчленение ЮКОСа, самой крупной негосударственной нефтяной компании, явились переломным моментом.

Власти решили избавиться от слишком влиятельных лиц, которых были не в состоянии контролировать. Пока нефть и газ не перешли под полный контроль кремлевских чиновников, существовала частичная конкуренция. А в политическом плане плюрализма уже нет. Свободные выборы под угрозой. Парламентские выборы в декабре 2003 г. и президентские в марте 2004 г. были нечестными. Кандидаты на президентский пост прошли сквозь сито Кремля. Каждого из них принял Путин и дал свою индульгенцию на борьбу против себя самого в президентской гонке. Чего же в таком случае ждать от парламентских выборов 2007 г. и президентских 2008 г.?

- Не кажется ли Вам, что Путин взял на себя слишком много?

- Да, я согласна с Вами. Он слишком заважничал, примерив на себя президентские одежды. А ведь это по-прежнему закрытый и нелюбопытный человек. Он обожает появляться на публике и играть в вопросы и ответы, как на своих ежегодных 'беседах с народом'. Раз в год Путин по три часа отвечает на вопросы, подготовленные россиянами 'из глубинки'. Но каждый раз правила игры диктует он сам и не терпит, когда ему противоречат. Он живет в своем мире и создается такое впечатление, что боится всех и потому закрылся в своей башне из слоновой кости, чтобы себя обезопасить. Никто не может его превзойти. Окружение должно оставаться серым.

- Кажется, сейчас он пытается выстраивать свои отношения с Западом на основе нефти и газа?

- С невероятным ростом цен и спроса на российское углеводородное сырье в российскую внешнюю политику вернулись приемы из прошлого. А ведь Путин гордится тем, что он человек своей эпохи. С помощью телевидения он хочет казаться модернистом с железной хваткой. Но когда он говорит о нефти и газе - это все та же советская риторика из тех времен, когда сила измерялась ядерными боеголовками. Нефть и газ стали новым оружием российской внешней политики. Они позволяют президенту разговаривать со своими партнерами с позиции силы.

В отношении бывших советских республик (в Москве их сейчас называют модным словом постсоветское пространство), Путин тоже воспроизводит старые покровительственные речи. И это тревожный фактор, свидетельствующий об отсутствии глубокого анализа и критического взгляда на вещи у руководства страны. На одной из конференций в рамках Мирового экономического форума, который проходил в Москве 17-18 октября, никто из присутствовавших на ней официальных лиц не смог представить нам внешнеполитические проекты, не имеющие отношения к обороне или борьбе с чем-либо. В лучшем случае они ограничивались высокопарными заявлениями.

- Чего же Путин хочет от Запада?

- Это пока неясно. Его речи варьируются в зависимости от собеседника. Например, когда у Москвы что-то не ладится с Западом, она начинает говорить о новом сближении с Китаем. Но Америка остается основным стратегическим партнером, несмотря на серьезно осложнившиеся отношения. В 2004 г., накануне американских выборов президента Путин даже заявил о том, что если бы он имел право голосовать, он бы выбрал Буша.

Кроме того, он всегда различает Америку и Европу - опять старая схема, по которой разговор сначала ведется между "великими державами" (Россия и США). Путин считает своей заслугой обеспечение энергетической безопасности Европы, но стратегический диалог с ЕС не ведется. На самом деле Москва сохраняет враждебную позицию по отношению к европеизации бывших советских республик, таких, как Украина и Грузия, и до сих пор не смирилась с вступлением трех прибалтийских государств в ЕС и НАТО. То, что Путин втайне радуется сегодняшним трудностям на Украине, свидетельствует о том, что он так и не может признать существование у Киева своей собственной политики.

И все же его нельзя назвать мечтателем или утопистом. Он прекрасно понимает, что Россия никогда больше не восстановит былое величие супердержавы и не станет новым СССР. Но он лавирует, играя на чувствах разочарования и унижения общественного мнения, которое вошло в привычку после распада СССР. Его другой метод - играть на уязвимости некоторых стран (Молдавии, Украины, Грузии, Армении) в надежде на то, что все эти игры придают России значимости. 'Отправить туда ваши НПО - недостаточно, ведь общество в этих странах похоже на наше и стремится к своей собственной демократии, соответствующей традициям', - сказал он нам.

Путин является ярким представителем поколения советских людей, родившихся после войны, которые не знали сталинской эпохи и не сохранили память о совершенно иной культуре. Это поколение с враждебностью и завистью смотрит на Европу и США. Потом Путин познакомился и с Западом, но в форме офицера КГБ (он работал в ГДР). Как и большая часть российской элиты, он рассматривает западные страны, как наиболее близкие с культурной точки зрения, как традиционных партнеров. Но он так и остается 'другим миром'. Путин просто не может быть западником. Однако для него важно поддерживать хорошие отношения с главами западных стран. Общество его не интересует, главное - это люди, стоящие у власти.

У Путина нет собственных убеждений. Пока ему принадлежит неограниченная власть, а с неба сыплется нефтяная манна, ему сложно принять какую-либо долгосрочную стратегию развития. Доказательство тому - отсутствие в России продуманной социально-экономической политики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.