Итог семилетнего правления бывшего федерального канцлера Германии Герхарда Шредера (Gerhard Schroeder) можно назвать если не блестящим, то весьма достойным. Даже его соперники - и преемница Шредера Ангела Меркель (Angela Merkel) первая - признали заслуги экс-канцлера в том, что он направил в нужное русло проведение необходимых для страны реформ. А потому настолько же печально, насколько непонятно, что Шредер сегодня ставит на кон уважение и общее признание, полученное за многолетнюю карьеру, соглашаясь в своей частной профессиональной жизни на предложения, способные спровоцировать скандал.

Нет необходимости обращаться к 'Кодексу' прусского короля Фридриха Великого для понимания того, что занимать высокооплачиваемую должность и кабинет в одном швейцарском издательском доме - не самое подходящее решение. У этого издательства есть свои интересы в промышленности Германии, и их станет еще больше после изменения антимонопольных законов, о которых Шредер, учитывая его предыдущее место работы, прекрасно осведомлен. Некоторые политики сродни Шредеру поступали так и раньше.

Но что действительно вызвало удивление всей германской общественности и политиков этой страны, включая и саму СДПГ - партию Шредера, - так это сообщение об избрании бывшего канцлера главой наблюдательного совета российско-немецкого консорциума NEGP, который занимается строительством и будет эксплуатировать газопровод, который свяжет Россию и Германию. Этот газопровод, 51% акций которого принадлежит государственной российской компании 'Газпром' и по 24,5% двум германским компаниям (BASF и E.on.), стал результатом соглашения между тогда еще канцлером Шредером и российским президентом Владимиром Путиным. Строительство газопровода вызвало решительный протест соседствующих с Германией и Россией стран. Проект трубопровода, который по первоначальному замыслу должен был стать наземным и пройти по территории балтийских государств и Польши, по личной инициативе Путина и Шредера был изменен. Теперь газопровод пройдет по дну моря и обойдет названные страны, что было воспринято как предубеждение против них.

Тот факт, что менее чем через месяц после того как он покинул пост, благодаря которому и стала возможной реализация названного мегапроекта, Шредер объявляет о вступлении в должность главы наблюдательного совета консорциума, крайне мало говорит о чувствительности бывшего руководителя государства. Никто не хочет, чтобы у Шредера возникли материальные проблемы, но никто в Германии и за ее пределами также не сомневается в том, что для того, чтобы избежать их, не было необходимости становиться высокопоставленным сотрудником в консорциуме, управляемом компанией из мало прозрачного государства под руководством Путина.