Die Welt: Правительственная система Путина считается на Западе авторитарной. Можно ли говорить, что начатая Вами 20 лет назад гласность находится в опасности?

Горбачев: Россия находится в начале своего пути к демократии. Стране еще предстоит создать демократические институты. В то же время многое сделано для инфраструктуры рыночной экономики. Всегда, когда меня спрашивают об этом в Америке, я отвечаю: вы хотите, чтобы у нас была такая же демократия, как у вас, но вы переоцениваете наши таланты, друзья. Да, мы талантливы. Тем не менее, вы не должны ждать от нас, чтобы мы сделали за одно десятилетие то, на что вам потребовались 200 лет.

Die Welt: Но давайте возьмем свободу прессы. Разве при Путине нет неудач, заставляющих очень сильно сомневаться?

Горбачев: Да, они есть. Но в целом я считаю, что от каких-то авторитарных элементов совсем отказываться нельзя. Уверен, что мы в России все же добьемся этого. С другой стороны, я думаю, что Запад, поучая нас постоянно демократии, не желает искренне, чтобы Россия встала на ноги и стала сильным конкурентом Запада.

Die Welt: Что Вы подумали, когда впервые услышали, что Герхард Шредер (Gerhard Schroeder) буквально сразу после ухода с поста канцлера был назначен в наблюдательный совет германо-российского газопроводного консорциума?

Горбачев: Ведь ваш бывший канцлер сегодня свободный человек, как и я. И он может делать все, что хочет. Что Вы скажете, если половина членов российского правительства сидит в правлениях различных концернов? Я считаю правильным, что немцы так реагируют на это, несколько чувствительно. У нас такая идея никому в голову не придет. И еще кое-что. Шредер, собственно, хотел остаться канцлером, чтоб осуществить начатые им реформы. Но когда стало понятно, что ему придется уйти, он принял активное участие в переговорах о формировании большой коалиции, хотя хорошо понимал, что не получит из этого никакой личной выгоды. Для меня такая позиция выглядит очень нравственной. Теперь он свободен и может принимать свободные решения. И если у него и есть какая-то проблема с должностью в наблюдательном совете, то она, видимо, имеет моральный характер. Но я действительно не хочу, чтобы Шредер пересматривал решение, это сугубо личное.

Die Welt: То есть, Вы относитесь к этому с пониманием?

Горбачев: Я не вижу причин для осуждения. Быть может, его критики испытывают зависть? Конечно, людей очень хорошо оплачивают и в этом концерне. Подозрительно? Тут надо иметь очень тонкое чутье, очень тонкое.

Die Welt: Вы часто бываете в Германии. Какой Вы находите нашу страну через 15 лет после воссоединения?

Горбачев: Достижения Германии за это время громадны: прежде всего, в социальной сфере, но также в политике и в развитии демократии. Правда, теперь, я думаю, Германии приходится платить за эти достижения. Политика в области социального обеспечения достигла таких высот, что в таких условиях становится выгоднее больше не работать. Поэтому я думаю, что сейчас принято мудрое решение о формировании большой коалиции, - чтобы не допустить раскола в обществе. Ответственность должна нести вся нация. Придется пойти на определенные жертвы. И тут инициатива Шредера и Путина, связанная с обеспечением снабжения Германии энергоносителями, оказывается очень кстати. В Германии еще будут рады тому, что Шредер позаботился об этом заранее.

Die Welt: Шредер и Путин такие же друзья, как Вы и Гельмут Коль (Helmut Kohl). Насколько важна такая дружба для политики?

Горбачев: Она играет очень большую роль, но в ней соблюдаются рамки. Когда мы встречаемся и пьем чай или что-то покрепче, мы всегда помним, что за нами стоят наши народы, что необходимо решать международные проблемы.

Die Welt: Госпоже Меркель (Merkel) будет трудно найти таких друзей. . .

Горбачев: Она тоже найдет друзей. У меня, например, были очень дружеские отношения с госпожой Тэтчер (Thatcher). Я очень хочу, чтобы в руководстве было больше женщин. Мы все от этого только выгадаем.

Die Welt: Деньги, которые Вы зарабатываете своими докладами и книгами, идут в Горбачев-Фонд. Тем самым, Вы продолжаете дело своей умершей жены Раисы. . .

Горбачев: Когда я был еще президентом, она возглавляла международное общество гематологии, оказывающее помощь в лечении детей, больных лейкемией. Гонорар за мою первую книгу был первым взносом в строительство центра детской гематологии в Москве. Сегодня мы строим с помощью профессора Бориса Афанасьева и его коллеги Акселя Цандера (Axel Zander) из гамбургской университетской клиники Еппендорф такую же клинику в Санкт-Петербурге. Для этого нам необходимо очень много дорогостоящего медицинского оборудования, я привлекаю на его закупки пожертвования, вкладываю свои гонорары. Новый центр должен носить имя моей супруги Раисы. Я очень горжусь этим.

Интервью было взято во время большой благотворительной акции 'Сердце для детей', для участия в которой в Берлин приезжал Михаил Горбачев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.