Есть много причин сомневаться в поступке люксембургской стальной группы "Arcelor", которая решила купить российскую компанию "Северсталь", чтобы избежать заключения невыгодной для себя сделки с корпорацией "Mittal Steel". Одна из этих причин заключается в том, что совет директоров компании "Arcelor" выдает эту сделку за свершившийся факт, утверждая, что расстроить ее могло бы только решение абсолютного большинства всех акционеров этой компании. Вторая причина - это возможность увода из России состояния еще одного олигарха, Алексея Мордашова, который в обмен на свои 90% акций в "Северстали" получает третью часть активов компании "Arcelor".

Но причиной для одобрения этой сделки, которая, должно быть, была заранее согласована с Кремлем, является то, что в связи с переходом под иностранный контроль одного из двух самых крупных сталелитейных предприятий страны российский президент Владимир Путин, кажется, не проявляет никакой нервозности, как это имело место при попытках иностранцев завладеть активами в энергетическом секторе России. Хорошо бы, если бы его очевидно спокойное отношение к сделке "Северстали" стало моделью более общей открытости России к иностранным инвестициям. Но не далее как на прошлой неделе, на саммите с Европейским Союзом (ЕС), г-н Путин эмоционально называл энергетический сектор "святая святых нашей экономики" и требовал взаимности для любых инвестиций ЕС в этот сектор.

Эта повышенная чувствительность была подчеркнута на прошлой неделе в одном докладе Академии естественных наук РФ, получившем определенную поддержку Министерства природных ресурсов в Москве. В докладе содержался призыв к России пересмотреть соглашения о разделе продукции с иностранными нефтяными компаниями, чтобы дать российским компаниям более важную роль в двух оффшорных проектах вблизи о. Сахалин и в одном - на российском Севере. Фактически, поддержка этим министерством пересмотра соглашений была тогда решительно отвергнута обладающим более высокими полномочиями министром промышленности и энергетики Виктором Христенко, который заявил, что Россия будет соблюдать условия соглашений о разделе продукции. Тем не менее, эти соглашения вызывают растущее недовольство России. Как можно понять из их названия, соглашения о разделе продукции позволяют иностранным компаниям обходить регулярную систему налогообложения и рассчитываться с государством из прибылей от продаж совместно добытых нефти или природного газа, но только после того, как соответственные компании вернут себе все затраты на освоение месторождения. Следовательно, в случае с проектом "Сахалин-2", где компания "Shell" допустила огромный перерасход сметной стоимости, Москва, по понятным причинам, озабочена, видя, что перспектива получения прибылей отдаляется.

Однако святость контракта - цена, которую российское правительство способно заплатить; эта проблема, по сути, является ограниченной, поскольку были заключены всего три соглашения о разделе продукции. Россия обязана заплатить эту цену, чтобы избежать дальнейшего ущерба своей деловой репутации, серьезно пострадавшей от беспощадного преследования и разрушения нефтяной группы ЮКОС Михаила Ходорковского, который сегодня находится в сибирской тюрьме.

Большой кусок ЮКОСа отхватила себе государственная компания "Роснефть". Правительство намеревается продавать акции "Роснефти" на западных фондовых биржах, однако некоторые западные инвесторы призывают к бойкоту того, что им представляется перепродажей украденной собственности. В этих обстоятельствах Москва не может себе позволить не соблюдать соглашений о разделе продукции.

____________________________________________________________

Карьерист Путина ("Handelsblatt", Германия)

Алексей Мордашов: Сплав Востока и Запада ("The Wall Street Journal", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.