Кем бы вы ни считали Рамзана Кадырова - главой 'вооруженного формирования', жестоким бандитом или национальным героем - именно с ним Кремль сегодня связывает надежды на стабильность в Чечне. Сможет ли он принести республике мир?

Стрелка спидометра нашей 'Лады' подползает к отметке 160 километров в час; вдруг из сплошной темноты, окружающей дорогу, выплывают две цепочки ярких фонарей. Машина мчится по залитой светом аллее, проезжает под громадной помпезной аркой дагестанского белого камня. Это въезд в Центорой - село у подножья Кавказских гор. Арку украшает барельеф Ахмада Кадырова - бывшего президента Чечни, убитого в 2004 г.; под ним плещется на ветру пламя вечного огня. Сегодня Центорой, где клан Кадыровых живет уже 150 лет, благодаря сыну Ахмада Рамзану, двадцатидевятилетнему премьер-министру республики - самое влиятельное село в Чечне.

За прошедшие 15 лет жестокий вооруженный конфликт между мятежниками-сепаратистами и федеральными войсками, по оценкам, стоил жизни 300000 жителей мусульманской Чеченской республики на юге России. Несмотря на первоначальные успехи в боях с российской армией, действовавшей весьма жестоко, чеченцы-сепаратисты все больше уступали пальму первенства исламским радикалам, превратившим их борьбу в один из фронтов всемирного джихада. За последние полтора года Москве удалось ликвидировать трех лидеров мятежников. Последним и самым драматичным эпизодом в этой серии стало убийство полевого командира Шамиля Басаева 10 июля этого года. Басаев - организатор страшного теракта в школе североосетинского города Беслана в 2004 г. - погиб при загадочном взрыве, которые российские власти объявили результатом проведенной ими спецоперации. И сегодня президент Владимир Путин связывает надежды на возрождение Чечни с Рамзаном Кадыровым - промосковски настроенным 'крутым парнем', за которым стоит собственное вооруженное формирование, пользующееся весьма дурной репутацией.

В Центорое у ворот в окруженную стеной резиденцию Кадыровых нас приветствуют люди в камуфляже. Во внутреннем дворе сразу бросается в глаза гротескная деталь: большой замок из темно-красной пластмассы. Из-за двери здания в дальнем конце двора доносится приглушенный ритмичный звук. Нас знаками приглашают внутрь. На роскошном ковре кружком сидят на коленях десять крепко сложенных бородатых мужчин в шапочках-ермолках. Они одновременно раскачиваются и громко хлопают в ладоши. Один из участников ведет церемонию, другие хором вторят ему.

За пределами круга энергично приплясывает на месте старик, громко стуча пятками по полу. Среди участников - Рамзан Кадыров; он одет в черное, лицо блестит от пота. Когда возникает ощущение, что сидящие вот-вот впадут в транс, они поднимаются и трусцой, друг за другом, начинают кружить по комнате, не прекращая распевного скандирования. Звук достигает крещендо; затем участники вполголоса произносят молитву. Это зикр - смесь религиозного ритуала и танца, одна из священных чеченских традиций, потрясающая демонстрация скрытой силы и яркое напоминание о том, что Чечня - хоть и говорит по-русски и подчиняется диктату Кремля - это другой мир, другая культура.

Наш сопровождающий из российского МИДа - светловолосый учтивый дипломат по имени Евгений - кажется здесь инопланетянином. Когда голоса в комнате затихают, Кадыров, как был в носках подходит к нам и протягивает руку. 'Добро пожаловать, - говорит он по-русски с сильным кавказским акцентом. - Зовите меня Рамзан'.

Кем бы вы его ни считали - политиком, полевым командиром, бандитом или национальным героем - именно Рамзан Кадыров сегодня воплощает надежду Кремля на стабилизацию в истерзанной войной Чечне. Этот человек, в прошлом сражавшийся против федеральных войск в рядах мятежников, теперь стал 'человеком Москвы' и фактически возглавляет республику. Его отец Ахмад был президентом Чечни, пока не погиб от взрыва заложенной убийцами бомбы в 2004 г. В марте этого года буйный 'крутой парень' Рамзан, прежде возглавлявший личную охрану отца, был назначен премьер-министром.

Стремясь сломать свою репутацию неотесанного грубияна, Кадыров согласился, чтобы мы с фотокорреспондентом Sunday Times повсюду сопровождали его в течение трех дней. Для нашей защиты выделили шестерых вооруженных до зубов омоновцев. Евгений, наша мидовская 'нянька', тоже будет с нами постоянно. Ночевать мы будем в другой кадыровской резиденции - в Гудермесе, втором по величине городе Чечни; нас разместят рядом с флигелем, где ополченцы Рамзана в свободное от службы время играют в компьютерные 'стрелялки'.

Сегодня же мы будем гостями премьер-министра в его доме-крепости в Центорое; это село - бесспорный политический оплот Кадырова. После зикра он угощает нас ужином на скромной кухне. 'После смерти моего отца мы каждый четверг собираемся здесь для молитвы, - объясняет Кадыров. - Это такой способ выплеснуть эмоции'.

Молодой лидер выглядит внушительно - невысокий, но крепко сложенный, бородатый, с короткой стрижкой. В парламенте он напоминает школьника-переростка, которому явно неуютно в пиджаке и галстуке. Но на городских улицах, облачившись в джинсы и кожаную куртку, он чувствует себя как рыба в воде. Каждый вечер в выпусках новостей показывают, как он щедрой рукой, будто восточный принц, раздает дары - открывает дороги и школы, вручает ключи от новых квартир. В октябре ему исполнится тридцать, - в Чечне это минимальный возраст для президента - и вряд ли стоит сомневаться, что он займет этот пост.

За что его любит народ, спрашиваю я. Он смеется: 'За то, что я делаю дело, и хочу мира. Против меня только те, кому мир поперек горла'. Миролюбие - качество хорошее. Вот только есть одна проблема: Кадыров - настоящий бандит. Его ополченцы-'кадыровцы' - сегодня это формирование частично вошло в состав регулярных сил безопасности - похищали, пытали и убивали его оппонентов и их ни в чем не повинных родных. Хотя масштабные боевые действия уже завершились, в республике по-прежнему царят коррупция и насилие.

Благодаря кадыровскому популизму некоторые чеченцы относятся к нему с восхищением. В республике действительно до определенной степени восстановлена стабильность, количество похищений снизилось, а некоторые районы разрушенного Грозного отстраиваются заново. Однако существуют подспудные опасения: Кадыров становится настолько влиятельной фигурой, что в один прекрасный день может сорваться с московского поводка. Путинский план 'чеченизации' конфликта за счет опоры на руководящие кадры из местных лоялистов может обернуться против Москвы. По мнению аналитиков, Кадыров пользуется в Чечне такой свободой действий, о которой его противники-сепаратисты, прячущиеся сегодня в горах, могли только мечтать. Между людьми Кадырова и силами, поддерживающими его номинального начальника - выбранного Кремлем президента Алу Алханова - уже возникают трения.

Поговаривают, что Кадыров втайне презирает русских; в одном интервью он заявил: 'нам надо держаться от них подальше'. Кое-какие зловещие признаки уже налицо. В этом году он вызвал переполох в Москве, запретив азартные игры, призвав женщин носить хиджабы и пообещав, что в республике будут терпимо относиться к многоженству - что полностью противоречит российским законам. Сам он однако настаивает, что чеченцы - 'российские патриоты' и не скупится на похвалы в адрес Путина за его уважение к исламу. (Раньше он восхищался Саддамом Хусейном, и сейчас замечает: 'Не узнаю Буша. Он стал поджигателем войны').

Однако Кадыров отнюдь не раболепствует перед Москвой. Его приспешники, как утверждается, контролируют большую часть незаконной торговли чеченской нефтью. По мнению некоторых, его действия все больше напоминают тот самый исламский экстремизм, который он призван искоренить. Когда по всему миру начались беспорядки из-за опубликованной в Дании карикатуры на пророка Мухаммеда, Кадыров подлил масла в огонь. Он по сути запретил на территории республики деятельность датского Совета по делам беженцев - одной из ведущих организаций, оказывающих Чечне гуманитарную помощь. 'Этого карикатуриста надо живьем в землю закопать', - со смаком замечает он. Подобные наклонности Кадырова, как считается, тревожат Путина. Да и в его отношениях с российским руководством порой возникает напряженность. Я спрашиваю, достаточно ли денег выделяет федеральное правительство на восстановление Чечни. 'Нет, - отвечает он без обиняков, - Абсолютно ни хрена не выделяют нам!' [в оригинале фраза дается по-русски - прим. перев.]. Не слишком-то дипломатично для политика.

В нашем разговоре на кухне вскоре всплывает фигура Шамиля Басаева - чеченского полевого командира-радикала, утверждающего, что именно он отдал приказ убить Кадырова-старшего. Через три месяца после нашей встречи с Рамзаном Басаев погибнет в Ингушетии, другой российской республики, граничащей с Чечней, которую тоже затронул конфликт. Это событие, случившееся за неделю до саммита 'большой восьмерки' в Санкт-Петербурге, стало большим успехом Путина. Однако, хотя российские спецслужбы и утверждают, что Басаев был ликвидирован в результате спецоперации, его смерть окружена загадкой. Мятежники подтверждают сам факт его гибели, но обстоятельства случившегося по-прежнему неясны. Анонимные источники в спецслужбах сообщали российским СМИ, что скорее всего взрыв вызвал детонатор, который дистанционно, через спутник, привели в действие сотрудники спецслужб, следившие за видеоизображением, транслировавшимся с беспилотного самолета-разведчика 'Пчела'.

По другим сообщениям, детонатор был помещен в груз взрывчатки, которую мятежники покупали в Ингушетии у посредников, одним из людей Басаева: он якобы получил за это 250000 фунтов. Согласно еще одной версии, детонатор был установлен при соучастии иностранца - торговца оружием. Однако местная полиция и сподвижники Басаева утверждают, что взрыв произошел случайно - когда грузовик, в котором ехали мятежники, угодил в глубокую выбоину на дороге. По мнению скептиков, этот вариант лучше сочетается с тем фактом, что Басаева не могли поймать больше десяти лет, и он, подкупая сотрудников правоохранительных органов, беспрепятственно разъезжал по всему Кавказу.

Другая загадка связана с тем, что российские судмедэксперты не в состоянии официально подтвердить, что останки принадлежат именно Басаеву. Оперативники Федеральной службы безопасности (ФСБ) идентифицировали его по уцелевшей части головы и протезу. Однако милицейского досье с данными на Басаева, которые можно было бы сравнить со снятыми у обезглавленного трупа пятью отпечатками пальцев, найти не удалось. Провести анализ ДНК также невозможно: ведь все его ближайшие родственники либо погибли, либо скрываются.

Впрочем, когда мы берем интервью у Кадырова Басаев - закаленный боец, потерявший ногу, подорвавшись на мине - еще жив: вероятно, он прячется где-то на юге России, но не обязательно в Чечне. 'Шансы на то, что он находится в республике - 50 на 50, - говорит Кадыров. - Если бы я на 100% знал, где он находится, я бы до него добрался. Хоть пешком, хоть ползком. . ..' После организации захвата школы в Беслане, в результате чего погиб 331 человек (больше половины из них - дети), Басаев стал для государства врагом номер один. После ликвидации умеренного лидера мятежников Аслана Масхадова в 2005 г. все шансы на переговоры были утрачены, и руководство партизанскими действиями перешло в руки Басаева и других экстремистов.

Требования Басаева просты: уход из Чечни российских войск ('неверных') и их 'марионеток', и признание полной независимости республики. Кадыров признает: Басаев - 'сильный противник', но отвергает притязания мятежников на законность сформированного ими 'теневого правительства', в которое вошел, в частности, их эмиссар Ахмед Закаев, живущий в эмиграции в Лондоне. 'И где эти министерства? - ехидничает он. - Где эти люди, где их правительство? Что-то я их не вижу. Я бы и для них нашел работу'. Потом он смеется: 'Ха! Что за правительство? Что за люди? Да это дьяволы!'

В момент нашей встречи с Кадыровым охота на Басаева - с характерной склонностью к черному юмору он назначил себя главой 'антитеррористического центра' при правительстве мятежников - усиливается. По словам Кадырова, в горах его ищут тысячи сотрудников сил безопасности: 'Когда мы найдем его, я хочу руководить этой операцией и убить его своими руками. Это кровная месть - так у нас принято'. Позднее, после гибели Басаева в Ингушетии, Кадыров выразит горькое сожаление, что его мечта лично разделаться с врагом так и не исполнилась.

Рамзан Кадыров уже в юные годы узнал, что такое месть - и что такое война и жестокость. Он родился 5 октября 1976 г. в Центорое, в семье, принадлежащей к тейпу Беной - самому многочисленному в Чечне. В школьные годы он был хулиганистым мальчишкой, но всегда стремился завоевать уважение отца - строгого имама (мусульманского священника). 'Отец был очень требовательным, - вспоминает он. - Я делал все, чтобы его порадовать, чтобы он сказал: 'Рамзан - хороший мальчик'. Но ни разу этого от него не услышал'.

По его собственным словам, Рамзан всю жизнь старался подражать отцу: 'Не могу выразить словами, какой это был человек. Сейчас об этом знает только Аллах. Мы всегда были вместе. Я был ему не только его сыном, но и помощником'. В начале 1990-х, когда СССР развалился, мятежники в Чечне - горном северокавказском регионе с мусульманским населением - попытались добиться независимости. В той первой войне участвовал и Ахмад Кадыров: он приобрел известность своими призывами к джихаду и заявлениями о том, что каждый чеченец должен 'убить 150 русских'.

Рамзан - в то время подросток, обожавший бокс - пошел на войну вместе с отцом; в армии мятежников он стал командиром взвода. Как и многие мужчины-чеченцы, пистолет он носил с 14 лет. По случайному совпадению во время войны он недолгое время жил в одной комнате со своим будущим заклятым врагом Басаевым - тогда тот был просто одним из полевых командиров. По словам Кадырова, они всегда недолюбливали друг друга; радикально-исламистские взгляды Басаева вызывали отвращение у многих чеченцев - традиционных приверженцев умеренного суфизма. 'Как-то я присутствовал на заседании государственного совета. Он встал и сказал: чтобы навести порядок, меня надо убить. А мой отец ответил: 'Вот и убей его, если ты мужчина. Вон он стоит'. Но Басаев ничего не сделал', - при воспоминании о подобной слабости взгляд Кадырова становится презрительным.

Конфликт разгорался; российская авиация подвергла Грозный ковровым бомбардировкам, жертвами которых стали тысячи людей. Однако в 1996 г. мятежники вынудили федеральную армию оставить разрушенную чеченскую столицу.

Чечня де факто обрела непрочную независимость; российские войска были выведены из республики. Но в 1999 г. Москва развернула новое беспощадное наступление на Грозный.

Через несколько месяцев мятежники бежали в горы на юге Чечни, и с тех пор восстание приобрело характер партизанской войны. Москва перетянула на свою сторону Ахмада Кадырова, который к тому времени полностью порвал с радикальным крылом сепаратисткого движения, и назначила его новым главой администрации республики.

Рамзан тоже капитулировал и возглавил личную охрану отца. Я спрашиваю: почему они изменили своим убеждениям. 'Мы им не изменяли. - отвечает Рамзан. - Мы никогда не были ни за Россию, ни против России. Мы всегда были с чеченским народом. А его настроение изменилось'.

Ответ хитроумный, но отчасти правдивый. Многие чеченцы устали от конфликта, желая только стабильности, работы и крыши над головой. Экстремистская ваххабитская версия ислама не снискала у них популярности. Ахмаду Кадырову быстро удалось добиться некоторых успехов: он уговорил часть своих бывших соратников сложить оружие. Вскоре он стал президентом, хотя и в результате довольно сомнительных выборов. Рамзан сохранял лояльность отцу, однако истории о похищениях и преследованиях мирных жителей его ополченцами вредили репутации Кадырова-старшего.

"Часть общества невзлюбила Кадырова, но постепенно он начал завоевывать популярность, - говорит Алексей Малашенко, ведущий российский специалист по Кавказу, - с другой стороны, большинство чеченцев ненавидело Рамзана, и ненавидит его сейчас. Они считают его бандитом".

Непонятно, почему Кадыров-старший мирился с поведением своего сына. Возможно, он считал Рамзана более надежным, чем его старший брат Зелимхан, и прочил сына на роль своего преемника в случае собственной смерти.

Этот момент наступил 9 мая 2004 года. В 10 часов 35 минут утра, когда президент Кадыров вместе с другими почетными гостями наблюдал на грозненском стадионе за парадом в честь Дня Победы, трибуны сотряслись от мощнейшего взрыва. Президент получил смертельное ранение и в тот же день скончался. Погибло еще шесть человек. Ответственность за взрыв немедленно взял на себя Басаев.

Прошло два года. Басаев тоже мертв, а мятежники ослаблены. Однако их новый лидер Доку Умаров - опытный полевой командир, способный наносить смертельные удары.

Вечером в день убийства Кадырова на российских телеэкранах промелькнула странная сцена. Путин встречал в Кремле готового расплакаться Рамзана, который непонятно почему был одет в небесно-голубой спортивный костюм. Путин сказал, что отец Рамзана был "по-настоящему героической личностью". Эта встреча была чем-то большим, нежели проявлением участия. Это был намек, который поняли все: теперь лидером становится Рамзан.

27-летний молодой человек по закону не имел права надеть мантию своего отца. Президентом стал надежный милиционер, министр внутренних дел Алу Алханов. Однако при поддержке Путина, который присвоил ему звание Героя России за усилия в борьбе с боевиками, Кадыров быстро превратился в мощную закулисную силу.

"Путин настоящий человек, - говорит Кадыров, в восхищении кивая головой, - такие люди родятся всего раз в сто лет. Он очень решительный. Он уверен в себе и верит в людей".

Вскоре Кадыров начал совершать популистские шаги, чтобы подправить свою репутацию. В прошлом году он организовал бесплатный концерт звезд эстрады, а названный в честь его отца фонд начал собирать средства на строительство аквапарка в Гудермесе стоимостью 3,1 миллиона долларов (многие чеченцы все еще ходят за водой к водозаборным колонкам, однако эта печальная ирония оказалась незамеченной). Затем Кадыров осуществил настоящую пиар-революцию, пригласив в Гудермес для поддержки соревнований по боксу бывшего чемпиона мира Майка Тайсона. Ошеломленный Тайсон, пытающийся вернуть свои потерянные миллионы рекламированием русской водки, прошепелявил "салям алейкум" перед толпой исступленных чеченских фанатов, после чего его быстро увезли прочь в мощном "хаммере".

"Тайсон сказал, что он по-настоящему полюбил Чечню, - говорит Кадыров, - я сказал ему: "Возвращайся, мы выделим тебе небольшой участок земли, построим дом". Месяц назад я получил от него SMS-сообщение, но после этого он пропал".

В марте этого года Кадыров наконец получил свою награду. Он был назначен премьер-министром Чечни. Сегодня он осваивает новую роль: ревностный мусульманин, муж, отец пятерых детей, не пьющий, не курящий, одетый по последней московской моде повседневного стиля.

Нет сомнений в том, что его восходящую звезду тщательно полируют. Из Москвы в Чечню был откомандирован специалист по формированию общественного мнения - прелестная русская девушка по имени Таня, которая помогает шлифовать его имидж. "У Рамзана все получается", - восторженно говорит она, идя по грязи в туфлях на высоких каблучках и показывая его проекты перестройки города. Еще одна помощница бросается с расческой к голове Кадырова, когда на него разворачивается телекамера.

"У Рамзана есть динамизм, позволяющий ему все приводить в движение", - говорит солист-чеченец из поп-группы "Мертвые дельфины", Артур Ацаламов. Эта группа исполняет свои номера на устраиваемых Кадыровым мероприятиях.

Сторонники Кадырова говорят, что он электрошоком выводит политическую элиту республики из состояния летаргического сна. Вскоре после своего назначения он жестко поставил членов своего кабинета перед выбором: либо они возвращают свои семьи в Грозный из ставших второй родиной дорогих домов за пределами республики, либо отказываются от должностей. "Министры все время хотели сбежать в Москву, чтобы развлечься, увидеть своих жен и детей, - говорит он, - я сказал им, что они должны находиться здесь, быть ближе к народу. А если им это не нравится, они могут уйти в отставку".

Однако это лишь поверхностный глянец. Все знают, что для получения денежной компенсации за дом, разрушенный в ходе войны, половину выделенных средств необходимо в виде "отката" отдать правительственным чиновникам, часть которых является друзьями или родственниками Кадырова. "Мне было так противно, что я совсем отказался от этих денег", - говорит сотрудник одной из благотворительных организаций Грозного Минат.

Многие чеченцы обеспокоены тем, что их лидер постепенно превращается в этакого псевдомонарха. "Я не хочу носить головной платок хиджаб и быть домохозяйкой, мне нужна карьера", - говорит 20-летняя студентка Грозненского университета Хеда Ахматова. Она не любит Кадырова за его консервативное отношение к женщинам.

Но есть заботы и пострашнее. Молодых людей, подозреваемых в связях с боевиками, по-прежнему забирают и увозят по ночам люди в масках, приезжающие в военных автомашинах со снятыми номерными знаками. Для получения информации о местонахождении мятежников в отношении их родственников часто применяют пытки.

Российская правозащитная организация "Мемориал" заявила в январе, что ею с 2002 года зарегистрировано 1799 случаев похищений людей в Чечне. При этом около 1000 людей так и не было найдено. В 2005 году американская правозащитная организация Human Rights Watch пришла к выводу, что "подавляющее число" похищений за два предыдущих года было совершено "кадыровцами" - преданными отрядами амнистированных боевиков. Этой осенью Грозный посетит специальный докладчик ООН по случаям применения пыток Манфред Новак (Manfred Nowak), дабы провести расследование того, что он называет "очень, очень серьезными обвинениями в проведении пыток и плохом обращении с людьми в республике".

"У нас есть свидетельства того, что люди Кадырова содержат тайные подземные камеры для заключенных, и что Кадыров лично участвовал в пытках одного захваченного боевика, используя при этом огонь, - говорит представитель "Мемориала" в Гудермесе Ают Титиев, - еще одного человека отвезли в Центерой, подвесили за руку и так держали в течение 36 часов, избивая при этом железной арматурой". В другом случае люди Кадырова обезглавили труп боевика из отрядов оппозиции и насадили его голову на шест в качестве предупреждения. Об этом сообщили жители из села Цоцин-Юрт.

Как молодой руководитель реагирует на эти обвинения? "Это дело рук журналистов, которым платят за то, что они пишут всю эту чепуху, - насмешливо говорит Кадыров, называя при этом имя одного известного репортера, который, как он полагает, получает за свою работу деньги от боевиков, - давайте сядем в машину и поедем в любой район. Если хоть один человек скажет, что я бандит, что я похищаю людей, то я с этим соглашусь. Но вы такого не услышите".

За окном автомобиля один за другим проплывают ряды опустошенных жилых домов. Каждый дом разрушен на части, как будто по нему прошлись гигантской кувалдой. Отдельные дома все же уцелели и стоят, испещренные гигантскими дырами от снарядов. То тут, то там можно заметить горящую лампочку или сохнущее на балконе белье: и среди руин есть признаки жизни. Нас пригласили засвидетельствовать один из благотворительных актов Рамзана в Грозном. Машина останавливается посреди трех многоэтажек. Начинает собираться толпа.

Через пару минут во двор вкатывается караван серебристых "Лад" с затемненными стеклами. Десяток мужчин с грубыми лицами и "калашниковыми" в руках выскакивает из машин и занимает позиции. Из головной машины выходит Кадыров. Толпа бросается к нему. Ясно, что это не его фанаты, а просители, стремящиеся получить хоть какие-то крохи со стола власти: новый дом, работу, помощь для больного родственника.

Сегодня премьер-министр одаривает квартирой вернувшуюся на родину семью беженцев. Толпа устремляется внутрь дома. "Они написали мне, умоляя помочь, и шесть дней спустя мы выделили им вот это", - говорит Кадыров в пространство, обнимая ребенка и позируя перед камерами. Толпа вновь выносит Кадырова на улицу, оставляя семью беженцев в их пустой комнате. Во дворе он произносит краткую зажигательную речь. "Раньше мы жили как крысы в подвалах, - восклицает он, тыча пальцем в воздух, - теперь мы переезжаем на первые и вторые этажи. И с каждым годом мы будем подниматься все выше, перестраивая наш город, восстанавливая нашу республику".

Но опасность явно присутствует и здесь. Кадыровские телохранители ведут его обратно к машине. Он оборачивается, машет рукой и прыгает за руль "Лады". Кортеж уносится прочь, а из-под его колес брызжет грязь и вылетает гравий.

Это лишь телевизионный трюк, но Кадыров - нечто большее, чем марионетка Кремля, играющая в Робин Гуда.

Поддерживая его, Москва, похоже, исходит из давнего изречения Франклина Делано Рузвельта о никарагуанском диктаторе Анастасио Сомосе: "Может быть, он и сукин сын, но это наш сукин сын".

Логику этих действий разъясняет высокопоставленный чиновник из министерства иностранных дел. "Мы знаем, что он молод и иногда говорит глупости, - говорит он на условиях анонимности, - мы знаем, что его парни порой похищают людей. Но ведь это, в конце концов, война. Важно то, что он обладает властью, пользуется уважением и очень энергичен. И он искренне хочет изменить положение в лучшую сторону. Так давайте дадим ему этот шанс".

Если ему удастся выжить, то есть шанс, что Кадыров укротит самого себя и даст своей родине настоящий мир. Аналитик Малашенко говорит, что вскоре он может осознать собственные недостатки. "Путин стал заложником Рамзана. Но в то же время, Рамзан не сможет выжить без Путина. Он знает, что должен поступать так, чтобы Москва была им довольна".

Немного позднее я спрашиваю Кадырова, не боится ли он становиться президентом. Ведь из пяти человек, бывших президентами Чечни начиная с 1991 года, в живых остается лишь Алханов.

"Я боюсь ответственности, больше ничего, - говорит он, - но если мне предложат этот пост, я соглашусь. Это будет большая честь".

Поздний вечер, день нашей поездки в Центерой. Дружелюбно настроенный Кадыров везет нас на экскурсию по поселку. Без всякой охраны он на бешеной скорости ведет свой черный "Лексус" по небольшим улочкам, напевая русские частушки. Вот школа, где он учился. ("Где ночной сторож? Сукин сын, домой ушел!") Сейчас она укомплектована учителями, специально привезенными из центральной России. Вот памятник соратникам его отца.

"Хочешь посмотреть на моих ребят?" - с хитрой усмешкой спрашивает он, когда мы возвращаемся к нему домой. Он заходит во двор, свистит, и начинает отсчет времени вслух. Менее чем через минуту из бетонного укрытия выбегает 50 массивных мужчин в камуфляже и черных беретах, с автоматами в руках. Они поспешно выстраиваются перед своим хозяином. Кадыров заставляет их строем пройтись по двору. "Аллах акбар", - выкрикивает он. " Аллах акбар", - кричат в ответ марширующие бойцы.

И в качестве финального эпизода подходящего к концу вечера один солдат выводит двоих домашних любимцев Кадырова: сибирского тигра и львенка, подаренных друзьями. Он кормит и похлопывает зверей перед камерой, вынуждая их в ответ защищаться. Вот молодой и энергичный тигр натягивает готовый лопнуть в любой момент изношенный поводок. Довольно подходящая ассоциация с его хозяином.

В последний день нашего пребывания в Чечне Кадыров устраивает банкет для молодых рабочих в своем спортивном клубе "Рамзан" в Гудермесе. Никакого алкоголя, только музыка и комедийные сценки. Благодушный князь шутит со своими приближенными, хохочет и набирает какой-то текст на своем мобильном телефоне. Один молодой обожатель так широко раскрывает рот, хохоча над шутками своего хозяина, что это выглядит как какой-то физический недостаток.

"Послушай, - говорит Кадыров, когда вечер подходит к концу, - эти боевики не люди, они убивают стариков и раскалывают детям головы о стены. Они думают, что попадут в рай, но Аллах не с ними. Аллах с нами. И мы победим".

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.