Убийства. Коррупция. Мафия. Все враги сидят в тюрьме. Вся власть централизована. И, тем не менее, Россия любит своего царя - никогда раньше он не пользовался такой популярностью.

Витя Богарев пойдет далеко. Ему только 13 лет, но он уже понял, как устроен этот мир. Или, по крайней мере, его мир - Россия Владимира Путина. На своем рисунке (выставка 'Дети рисуют Путина' в галерее 'Фотоцентр' на Гоголевском бульваре, организованной 'Экспресс-газетой') Витя изображает его в костюме Супермена, летящим над Москвой (Кремль на заднем плане). Герой готов спасти беззащитного котенка и Великую Мать-Россию. По соседству висят еще 300 рисунков школьников: это собрание демонстрирует полное собрание иконографических образов Главного Начальника, каким он предстает в народном воображении - все образы, которые проходят через печатные издания и телевидение, в значительной степени находящиеся под прямым или опосредованным контролем президентской администрации.

Путин-лыжник, теннисист, государственный деятель, механик, парашютист, пилот истребителя. Путин в лесу, в сопровождении верного черного лабрадора Кони и в окружении голубок мира. Агент КГБ, который захватывает шпиона среди брызг крови, и президент, который при помощи приемов дзюдо борется с наркотиками, преступностью и коррупцией. С тортами и двумя дочками, Марией и Катериной; на коленях перед женой Людмилой, с букетом цветов, посреди облака сердечек. И даже в космосе, в скафандре, в сопровождении собачки, срисованной с Лайки, - потому что миф о космическом могуществе остался у русских людей в генах, несмотря на неудачу с 'Бураном', российским шатлом, который сегодня выставлен на берегу Москвы-реки, потому что оказался слишком тяжел, чтобы поднять в небо хоть одного астронавта.

В галерее работ обнаруживается и генеалогическое древо, которое через 13 поколений прослеживает род нового царя вплоть до его основателя, Никиты, родившегося в 1570 году. Путин с его ледяными глазами является для среднестатистического гражданина тем самым человеком, который вернул на место кусочки, составляющие мозаику Истории, и во многом привел в порядок повседневную жизнь. Оборванная Россия Бориса Ельцина клянчила милостыню у Запада, протянув шляпу, пока сама страна распродавалась мафиози и олигархам. Сегодняшняя Россия диктует свои условия остальным странам, открывая и закрывая газовый вентиль, и даже Буша вынуждает принять в ООН резолюцию, невыгодную для Грузии Саакашвили, которая хотела бы получить обратно Абхазию и Южную Осетию, фактически независимые, поддерживаемые Москвой, республики.

Таксист, который уже видел, как из магазинов в качестве карательной меры исчезли грузинские вина и минеральные воды 'Боржоми' и 'Нарзан', теперь рукоплещет депортации 333 грузин и закрытию (пусть временному) казино 'Кристалл', 'притону тбилисской мафии', несмотря на то, что владельцами являются армянин, чеченец и американец. И лишь благодаря мужеству главы департамента образования Москвы Любови Кезиной московские школы отказались предоставлять в милицию списки всех учеников с грузинскими фамилиями. С подобными отказами приходится сталкиваться нечасто. Потому что речь идет о стране, где от властных структур патологическим образом зависит развитие гражданского общество.

Это последнее, подобно интендантам в наполеоновской армии, как правило, тянется следом. Путин, свергнув власть олигархов, оказавшихся либо в тюрьме (как Михаил Ходорковский из бывшего гиганта 'ЮКОС'), либо за границей (как Гусинский и Березовский), отмел все, что оставалось от ельцинской России, и создал властную структуру, которая находится в руках президентской администрации - 'питерцев', ближайших соратников из Санкт-Петербурга, таких, как банкир Коган, министр финансов Кудрин, министр экономического развития Греф, - и 'силовиков', его товарищей по КГБ, а затем по ФСБ - таких, как Борис Грызлов (когда-то стоявший во главе КГБ, а теперь возглавляющий путинскую партию 'Единая Россия'), газпромовский босс Дмитрий Медведев и могущественный глава администрации Владислав Сурков (оба из КГБ).

Само за себя говорит назначение губернаторов и глав регионов и республик (официально - рекомендация); раньше они избирались. Теперь начало рушиться и могущество Юрия Лужкова, мэра Москвы и губернатора региона с 1992 года: именно через него проходят все сделки в городе, от недвижимости до рынков; его жена (а когда-то - секретарша) фигурирует в списках 'Форбс' с состоянием в 2 миллиарда 600 миллионов долларов. Ему тоже предстоит быть 'рекомендованным' Путиным, если он желает остаться в седле после 2007 года.

Сегодня Россия вновь переживает поворотный момент: в марте 2008 года для Путина истекает второй президентский срок, и среди россиян вновь распространяется тревога, подпитываемая возобновлением политических и финансовых убийств. Последний убитый журналист - Анатолий Воронин из агентства ИТАР-ТАСС погиб 16 октября. Он стал 282-м за последние десять лет; только 12 случаев дошли до суда. На похоронах Анны Политковской отсутствовал самый известный акционер 'Новой Газеты', на страницах которой она изобличала пытки в Чечне и коррупцию в российской армии, - Михаил Горбачев. В тот день он находился в Дрездене, в Германии, на трибуне, вместе с Путиным и Ангелой Меркель. 'Я сожалею, что не использовал против Ельцина тех же жестких мер, которые использует против своих врагов Путин', - заявляет сегодня герой перестройки. Последний убитый банкир, Александр Плохин (10 октября), был всего лишь главой отделения Внешторгбанка, но человек, который был убит перед этим, Андрей Козлов, был зампредом Центробанка. Он выдавал и отнимал лицензии на банковскую деятельность для частных банков и за два дня до смерти объявил, что издаст запрет на любые формы банковской деятельности для тех, кто окажется замешен в операциях, связанных с отмыванием денег. Общее ощущение состоит в том, что борьба за наследство уже началась. И как бы она не закончилась ожесточенной войной между группировками, в которой каждый (изнутри номенклатуры и за ее пределами) будет играть сама за себя.

Но что же предпримет Путин? И какую новую форму примет власть, сегодня прочно закрепленная в его руках и руках его приспешников? Конституция не позволяет ему выдвинуть свою кандидатуру прямо сейчас же, и он неоднократно повторял, что не намерен изменять правила. Впрочем, некоторые люди из его окружения утверждают, что существует команда юристов, разрабатывающая хитрые ходы, которые позволили бы ему остаться. Возродив союз с Белоруссией Лукашенко и сделавшись его президентом посредством референдума или - как максимум - сделав так, чтобы выборы были признаны недействительными (для этого требуется 50% избирателей) и вновь представив собственную кандидатуру спустя три месяца. Однако суть вопроса довольно проста: 'Путин должен получить гарантии, что его наследник не проделает с ним и его сторонниками то, что он сам проделал с Ельциным, когда вместе с ЮКОСом, ныне расчлененным и распроданным, он развалил и договоренность, обеспечивавшую право наследование'.

Так объясняет Алексей Венедиктов, директор радиостанции 'Эхо Москвы', на 65% находящейся в собственности 'Газпрома'. Эта радиостанция - кремлевский сейф; там работает сотня журналистов, а по стенам редакции на Новом Арбате развешано множество фотографий гостей - Клинтон и Блэр, Шарон, Софи Лорен и Кондолиза, Лоллобриджида и Ширак, Путин по соседству с нечестивцем-Ходорковским и напротив них - Анна Политковская. Венедиктов отлично знаком с Путиным: Ширак вручал им орден Почетного легиона в один день, и в последний раз они перешучивались, отмечая, что перед обоими стоит проблема остаться на посту в 2008 году, когда истекает срок Венедиктова на посту директора радиостанции, избранного журналистами согласно уставу (что является подлинной защитой редакционной автономии).

'Путину нравится красивая жизнь, полагаю, что он спит и видит, когда, наконец, сможет насладиться тем, что он нажил. Но он не закончил свою работу. Он должен легализовать нажитые деньги и приобретенную собственность, поместить добычу в безопасное место ради себя и ради своих близких. Каким образом? Через государственные банки, управляемые его собственными людьми, он делал попытки инвестиций в иностранные компании, например, в EADS, которая конструирует самолеты Airbus. Однако Ширак остановил его на той стадии, когда ему принадлежало 5% капитала; Европейская комиссия создала преграды для сделки с Arcelor, предпочтя русским индийцев, а Великобритания приостановила сделку относительно компании Centrica.

Оставив все это недоделанным, Путин слишком сильно рискует. Наследники уже нервничают, и возникает такое ощущение, что мы возвращаемся на шесть лет назад, в постельцинскую эпоху. Наибольшим доверием пользуются Сергей Иванов (министр обороны) и Дмитрий Медведев, который, несмотря на конфликт интересов, с ноября 2005 года является одновременно председателем Совета директоров и сильной рукой в 'Газпроме' и первым вице-премьером в правительстве Михаила Фрадкова.

Некоторые считают, что в качестве перспективного кандидата следует рассматривать также Владимира Якунина, руководителя государственных железных дорог. Иванов разыгрывает милитариста (россиянам это нравится), Медведев - человек, который стал частью 'дирижистского поворота 2004-2005 года', как объясняет Виктор Кувалдин, профессор Московского государственного университета и Института международных отношений при МИД и член совета директоров Фонда Горбачева. 'Государство не только возвращает себе контроль над крупными индустриальными комплексами, но и запускает амбициозные 'национальные программы', связанные с народным строительством, здравоохранением, образованием, сельским хозяйством.

Для того чтобы бороться с демографическим спадом, каждой семье после рождения второго ребенка будет выписываться 250 тысяч рублей, то есть 10 тысяч долларов, в качестве 'материнского капитала', которым можно будет пользоваться в будущем'. Люди, открыто принадлежащие к оппозиции, придерживаются более критических взглядов. Вот что говорит, например, Андрей Миронов (он работает в ассоциации 'Мемориал'): 'Российское 'полицейское государство' вновь подбирает все под себя. Как ярко выразился один экономист, это как мочиться в штаны, когда холодно. Сначала согреваешься, потом становится невыносимо. Путин - действующий офицер: он двигается к цели и смотрит вперед, но не по сторонам. И не понимает всей сложности своих действий и их последствий, в особенности противозаконных, как в Чечне. Россия вновь впадает в спячку. Его власть подвешена в воздухе, подобно воздушному шарику'.

Спячка? Но гражданское общество может показаться каким угодно, только не статичным и застоявшимся. Неравенство огромно, но масса денег, циркулирующих в экономике, заметно выросла. Москва заполнена новыми, сверкающими машинами, поток которых не прекращается ни днем, ни ночью, над Красной площадью силуэты куполов перемежаются с силуэтами подъемных кранов, и ВВП, в 1999 году упавший на 53 процента по сравнению с уровнем 1990 года, в этом году впервые после разрухи ельцинских лет достиг уровня, на котором он находился в советские времена. Этого с лихвой хватает для того, чтобы унять муки совести по поводу пыток и убийств в Чечне. Больше того, многим и они представляются достижением, одним из поводов любить Путина.

Профессор Кувалдин объясняет: 'В 1999 году он выиграл парламентские выборы против объединения Примакова-Лужкова, пообещав 'мочить их в сортире' - буквально, 'мы перережем прямо на толчках этих проклятых повстанцев' (итальянская версия именно такова - прим. пер.). И он сдержал слово'. Всю грязную работу (и прилагающуюся к ней добычу) он доверил лояльному чеченскому правительству во главе с молодым Рамзаном Кадыровым. После того, как в марте 2005 года был убит глава повстанческого правительства Аслан Масхадов, а в июле 2006 года - командир боевиков Шамиль Басаев, спланировавший нападение на бесланскую школу, чеченская партия, по большому счету, оказалась закрыта - как в глазах простых людей, так и в глазах интеллигенции. Тех, кто, подобно Анне Политковской, начинает ворошить прошлое, копаться в том, как все произошло и происходит теперь, не любят. Она была не одинока, и она была не единственной, но, безусловно, она принадлежала к изолированному меньшинству, потому что ощущения и ценности большинства в путинской России не имеют ничего общего с теми, за которые она боролась.

Одним из признаков дремоты становится литература. Ирина Хургина, главный редактор журналов 'Ностальгия' и 'Новая Юность', где публикуются лучшие молодые писатели и поэты, печально констатирует, что 'у нас теперь почти нет литературы, сочиняют только нелепые любовные романы и детективы сомнительного качества, или же занимаются формальными экспериментами, лишенными содержания. Такое ощущение, что молодежи нечего сказать'.

Но если зайти в театр 'На Таганке', которым руководит великий Юрий Любимов, и взглянуть на афиши, там будет 'Мастер и Маргарита' Булгакова, 'Добрый человек из Сезуана' Брехта, 'Тартюф' Мольера, 'Марат/Сад' Петера Вайса и даже 'Антигона' Софокла. Все это истории о власти. Об индивидууме, который приспосабливается к власти и изменяется или восстает, подобно героине Софокла, и оказывается властью раздавлен. Это моральный урок. Там, куда молодые не добираются, остаются хотя бы классики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.