При президенте Владимире Путине Россия развивается вспять - к авторитарному государству. А Европа безучастно наблюдает за этим. Беспокоясь о своем энергоснабжении империей Путина, Германия спасается бегством в якобы реалистичную политику. Однако настало время, чтобы указать Москве на ее место.

Недавно 'Economist' задался вопросом: а не движется ли Россия при Путине к фашизму? Журнал не даром беспокоится. Во второй период своего президентства Путин превратил страну в авторитарное государство с фашистскими тенденциями. Начав с борьбы против хаоса ельцинской эры с помощью 'диктатуры права', сегодня Путин отстаивает диктатуру беззакония и крайнего национализма.

Принцип вождизма стал в России реальностью. Политика, юстиция, общество, экономика - все работает на одного человека - на Путина. А он стремится после развала советской империи поднять страну, попранную клептократами, 'до уровня США' (как выразился закадычный друг Путина Герхард Шредер). Причем используя для этого такие средства, как государственный произвол, контроль за каждым отдельным человеком, монополистическая экономика и военные.

Репрессии внутри страны и агрессия за рубежом

В политике и обществе кишат сотрудники службы внутренней безопасности ФСБ, которую Путин возглавлял в 1999 г. Полиция и юстиция борются с критиками. Экономика порабощена государством, гайки закручены. А 'ближнее зарубежье', как называют русские бывшие советские республики, постоянно находится под угрозой, исходящей из Москвы. От ее войск или 'Газпрома', контролируемого государством газового гиганта, использующего свои ресурсы, словно оружие.

И несмотря на это, Запад, и в первую очередь Германия, ничего не хотят видеть. Создается впечатление, будто слабость России в 90-х годах, символом которой был больной алкоголизмом и коррумпированный Ельцин, заставила забыть, чем отличались ее авторитарные режимы в прошлом: внутренними репрессиями и внешними агрессиями. Империя, уничтожающая своих внутренних противников и беззастенчиво расправляющаяся со своими не столь сильными соседями. Такой была Россия до развала Советского Союза. Такой она вновь пытается быть и сейчас, с тех пор как в нее хлынули миллиарды нефтедолларов. И прежде всего растущая зависимость Западной Европы от российских поставок энергоносителей придает Кремлю уверенности в возможность возврата былой мощи.

Словно спортсмен под воздействием допинга, Путин думает, что может играть в той лиге, которая превосходит его весовую категорию. Пока что Путина никто не сдерживает. В Европе нет единства по поводу политики в отношении России. Если восточные европейцы и англичане предупреждают об опасности, то Германия, напротив, готова к непомерным уступкам типа строительства экономически бессмысленного, но геостратегически важного Балтийского газопровода. Лишь бы гарантировать себе энергоснабжение.

Правительство США отмежевалось от Москвы. Однако больше, чем предостережений, ждать от него не приходится. Завязнув в своей иракской авантюре, президент Буш в других конфликтах зависим от Путина. И Россия пользуется этим. Только благодаря России, блокирующей жесткие санкции против стремящихся к ядерному оружию исламистов, Иран может продолжать свою ядерную программу.

Слабость Запада укрепляет железную хватку Путина

Слабость Запада позволяет Путину беспрепятственно укреплять свою железную хватку внутри страны. Государство пока еще не регулирует повседневную жизнь, как это было во время коммунистического режима. Но полчища агентов ФСБ, преемницы КГБ, вновь стали такими же огромными, как и в советские времена. Карьеру в империи Путина может сделать только тот, кто входит в пропрезидентскую партию 'Единая Россия'. Политические оппоненты беспомощны и находятся под угрозой.

Российский парламент - это просто фарс. В Думе принимаются законы, которые диктует Кремль. И возможно совсем скоро конституция будет изменена так, что Путин сможет оставаться у власти пожизненно. Между тем Путин сам организует себе оппозицию. Благодаря слиянию мелких партий, например, будет уменьшен электорат пока еще оппозиционного крыла националистов и коммунистов, зато поддержка хозяину Кремля будет усилена.

Если советские вожди использовали коммунизм как идеальную надстройку, то Путин использует для этого национализм. Россия в опасности - вбивает он россиянам. За преступностью, терроризмом, коррупцией и бедностью в стране стоят иностранцы, сейчас прежде всего кавказцы, и конечно же Запад. Западные концерны 'высосут из России всю кровь', а Запад стремится к развалу страны. Такими идеями Путин разжигает огонь национализма. И русские, подавленные своим поражением в 'холодной войне' и ограблением ельцинской эпохи, согреваются от его тепла.

'Россия для русских' - таково требование, которое в опросах общественного мнения вызывает одобрение больше, чем у половины респондентов. Три четверти опрошенных приветствовали аресты и депортацию грузин, а также списки школьников-грузин, которые составлялись в школах. Перед этим Грузия выдворила четырех россиян, подозреваемых в шпионаже.

Государственная собственность увеличивается

Неудивительно, что крайне правые приветствуют 'своего президента', а нападения на рынки, принадлежащие иностранцам, стали будничным явлением. Неудивительно и то, что почти никого в России не смущает запрет на работу десяткам неправительственных организаций, получающим поддержку из-за рубежа, вызванный новыми бюрократическими препонами.

Нажим ощущают и международные концерны. Shell, Total, Exxon Mobil и BP дрожат за свои лицензии, которые стоят миллиарды, потому что не хотят делиться своей законно полученной собственностью с 'Газпромом' и российским государством.

И сама российская экономика находится под контролем Кремля, несмотря на то, что большинство предприятий являются собственностью частных лиц. Кто не может сослаться на свою прежнюю карьеру в спецслужбах, пытается найти связи в государственном аппарате. Начиная с показательного процесса над основателем 'ЮКОСа' Михаилом Ходорковским и уничтожения его концерна, всем стало ясно: антикремлевский курс, которым шел Ходорковский, может закончиться только тюрьмой или в изгнании.

Одновременно государственный сектор экономики разрастается: множество энергетических предприятий находится под контролем государства. Путин мастерит себе автомобильный концерн, авиастроительный концерн, авиационный концерн и алюминиевый концерн.

Укрощенная пресса

Пресса укрощена, а последних критически настроенных журналистов Кремль сам решил себе приберечь. Газеты, радио- и телекомпании принадлежат покорным Путину фирмам и личным друзьям. Журналистам, оказывающим сопротивление системе, грозят потеря работы или судебные процессы. А иногда они платят за это своей жизнью, как недавно Анна Политковская.

За границей Россия без зазрения совести использует свои ресурсы в политических целях. С одной стороны как оружие, чтобы приструнить строптивые правительства, как это было в начале года с Украиной, а сейчас с Грузией.

С другой стороны, все чаще в качестве приманки, чтобы беспрепятственно вкладывать миллиарды своих нефтедолларов на западных рынках, чтобы укреплять свое влияние на Западе. Политическое сопротивление, которое пока что еще существует, Москва пытается преодолеть с помощью эксклюзивных подарков в виде газа.

Особенное предпочтение делается Германии, крупнейшему и влиятельнейшему государству ЕС и одновременно наиболее зависимому в энергетическом плане. Здесь Путин находит понимание. Министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) вновь открыл для себя реалистичную политику. Чтобы обеспечить Германию в эксклюзивном порядке русским газом, он готов принести в жертву западные принципы.

'Сближение путем преумножения связей'

'Сближение путем преумножения связей' - так называется проект новой политики в отношении России, который хочет предложить Штайнмайер с началом председательства Германии в ЕС. А это означает: чем больше российских политиков, учреждений и предприятий будут связаны с Западной Европой, тем скорее Россия станет демократическим государством.

Но так же, как и предыдущая, социал-демократическая, модель 'Изменения путем сближения', мало что смогла сделать для преодоления железного занавеса (с точки зрения заключенных за ним людей, повышение значимости социалистического режима лишь продлило их страдания), так и прожекты Штайнмайера вряд ли усмирят Москву. Будучи зависимой, Германия не может диктовать никаких условий. Но если же прожекты Штайнмайера сбудутся, зависимость эта будет лишь добровольно усилена.

Путин с удовольствием примет предложения Штайнмайера, они точно вписываются в его планы. Но вряд ли затем он примет западные ценности. Потому что он отвергает все, на чем стоит Европа - как идея и как политическое сообщество.

Подвижки могут быть только со стороны Запада. Штайнмайер это уже делает: его предложение не держаться за отклоненную Россией Энергетическую хартию (она предполагает открытие энергетических рынков и обеспечение доступа иностранным инвестициям), вызвало в Москве восторг. 'Это импонирует', - заявил министр иностранных дел России.

Отстаивать западные ценности

Однако таким образом Штайнмайер сдает западные ценности. Он рискует тем, что восточно-европейские страны будут все сильнее отстраняться от ЕС. И он снова омрачает только что восстановленные отношения с естественным союзником Германии, США.

Ему нужно совсем другое, чтобы укротить российского вождя. Нельзя допускать, чтобы энергоносители использовались в качестве оружия. Россия должна понимать, что она не может получить доступа к западным рынкам, если будет сама у себя притеснять западные компании.

Пока Россия не гарантирует право на собственность, пока Москва использует полицию и юстицию как оружие против неугодных бизнесменов, политиков и журналистов, до тех пор ей должно быть отказано в постоянном членстве в 'Большой семерке', то есть в клубе крупнейших индустриальных держав мира, и в ВТО.

Запад должен дать понять России, что существуют ценности, которые не продаются. Сколько бы кубометров газа за них ни предлагали.

____________________________________________________________

Берегитесь Путина ("The Times", Великобритания)

Самое опасное слово ("The Economist", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.