Когда умирает государственный деятель, о нем говорят по принципу 'либо хорошо, либо никак' - даже те, кто больше всего от него пострадал. Вчера, как только стало известно о смерти Бориса Ельцина, Михаил Горбачев, последний президент СССР, выразил соболезнования родным человека, отстранившего его от власти. Г-н Горбачев отметил, что за плечами Ельцина 'большие дела в пользу страны', но даже великодушный реформатор не смог удержаться от упоминания о его 'серьезных ошибок'. На деле политика Ельцина принесла горькие плоды, которые Россия пожинает до сих пор.

В начале политической карьеры г-н Ельцин отнюдь не был демократом. Получив распоряжение Политбюро о сносе дома, где большевики расстреляли последнего царя Николая II и его семью, - он превратился в место своеобразного паломничества, смущавшего власти - молодой первый секретарь Свердловского обкома, как и положено раболепному аппаратчику, с готовностью подчинился, и под покровом ночи здание разрушили бульдозерами. Он всегда был сообразительным конъюнктурщиком; в разгар перестройки, когда Горбачев повысил его, поставив во главе Московского горкома, Ельцин инстинктивно уловил слабые стороны своего покровителя.

И все же был момент, когда он чуть было не стал героем нарождающейся российской демократии. В июле 1990 г. он вышел из КПСС. В январе 1991 г., в ответ на попытки Литвы обрести независимость, советские войска захватили телецентр в столице республики. Г-н Ельцин проявил мужество: он призвал солдат не выполнять незаконные приказы. Ему удалось убедить большинство депутатов российского парламента внести поправки в конституцию, учредив пост президента, избираемого всенародным голосованием. В августе того же года, когда консерваторы из партийного руководства взяли Горбачева в заложники в Крыму, Ельцин лично взобрался на танк, призывая смущенный экипаж не подчиняться путчистам. Эти кадры стали символом падения старого режима, однако на самом деле командиры танков, направленных в Москву, настолько плохо понимали, в чем состоит их задача, что на улицах города останавливались на красный свет.

Но если г-н Ельцин преподносил себя в качестве отца-основателя посткоммунистической России, то на роль нового Томаса Джефферсона он явно не годился. Встреча, на которой президенты России, Украины и Беларуси сговаривались о развале Союза, закончилась пьяной дракой. Заря российской демократии продлилась всего два года, а затем новый президент приказал стрелять из танков по тому самому парламенту, с помощью которого он сломал советский строй. Во имя либеральной демократии пролилась кровь, и некоторым демократам от этого стало не по себе. Из-за догматизма Ельцина, полностью 'отпустившего' цены, инфляция в стране подскочила до 2000%. Эту политику назвали 'шоковой терапией', вот только шока в ней было больше чем достаточно, а терапии явно недоставало. В одно мгновение сбережения миллионов россиян полностью обесценились, а люди, близкие к президенту и его семье, сколачивали гигантские личные состояния, которыми они владеют и по сей день.

Еще до того, как г-н Ельцин направил в Грозный колонну танков без опознавательных знаков, чтобы разгромить сепаратистов, начав тем самым десятилетнюю жестокую войну в Чечне, либеральная демократия в России уже задохнулась в смертельных объятиях президента. Поддержка Запада, которой он пользовался, окончательно решила судьбу подлинных демократов в стране. Именно в ту эпоху были посеяны многие семена нынешнего авторитаризма в России. Из-за рыночных реформ Ельцина промышленное производство в стране сократилось больше, чем в 1941 г., после нападения Гитлера, и сегодня богатая нефтью и газом Россия реагирует на это унижение агрессивным национализмом. В девяностые страну возглавлял пьяница - в те времена ходил анекдот, что он не может удержать спинку президентского кресла в вертикальном положении, и теперь у руля стоит даже чересчур трезвый лидер с тевтонским характером, опасающийся хотя бы на минуту отпустить вожжи. Ельцинская и путинская Россия - словно перевернутые изображения друг друга, и наша неспособность разглядеть связь между ними и сегодня мешает строить отношения с Москвой. В конечном итоге роль разрушителя СССР удалась Ельцину гораздо лучше, чем роль строителя российской демократии.

____________________________________

Могильщик Советского Союза ("La Vanguardia", Испания)

Ельцин жил сердцем, а не головой ("The Independent", Великобритания)

В глубине души Ельцин не был демократом ("The Baltimore Sun", США)