Руководитель инвестиционного фонда Уильям Браудер (William Browder), которого вот уже 18 месяцев не пускают в Россию, заявил, что расследование налоговых органов, проводимое в связанной с ним компании, является попыткой его дискредитации и срыва всех его усилий по возвращению в эту страну.

В своем первом заявлении с того момента, как в этом месяце стало известно о начале расследования, Браудер в интервью Financial Times утверждал, что дело не имеет под собой оснований. Оно проводится в отношении компании, которой инвестиционная фирма Браудера Hermitage Capital оказывала лишь консультативные услуги.

'Так называемые налоговые обвинения полностью сфабрикованы и не имеют ничего общего ни с реальными налогами, ни с нарушениями в этой области', - сказал Браудер.

Браудеру, чья фирма управляет самым крупным в России портфельным инвестиционным фондом, въезд в Россию запрещен с ноября 2005 года в соответствии со статьей кодекса, которая разрешает запрет на въезд 'в интересах обеспечения государственной безопасности'.

Многие московские инвесторы разделяют подозрения Браудера, что запрет так или иначе был вызван его кампанией за улучшение корпоративного управления. Свои действия в рамках этой кампании он проводил в отношении российских энергетических корпораций 'Газпром' и 'Сургутнефтегаз', а также крупнейшего государственного банка страны 'Сбербанк'.

Отношение к Браудеру несет в себе особую пикантность, поскольку он выступал за расширение инвестиционных возможностей в России.

Расследование налоговиков также вызвало озабоченность и среди инвесторов, потому что оно имеет отношение к налоговому соглашению между Россией и Кипром, которым широко пользуются как иностранные, так и российские вкладчики капиталов.

Министерство внутренних дел ведет расследование в отношении связанной с инвестиционным фондом Браудера российской компании 'Камея', подозревая ее в неуплате за прошлый год налогов на сумму 44 миллиона долларов. 4 июня 25 следователей провели в офисах фонда обыски, конфисковав документы.

Официальный представитель МВД заявил в этом месяце, что следователи выясняют, не стоял ли за схемой ухода от налогов сам Браудер. Он утверждал, что неуплата составляет 'серьезную денежную сумму, которая разрушила бы деловую репутацию любого человека или компании на Западе'. Этот представитель также заявил, что Hermitage Capital владел компанией 'Камея'.

По словам Браудера, 'Камея' на 100 процентов принадлежит кипрской компании, которой в свою очередь владеет международный институциональный инвестор. Браудер заявил, что не имеет права называть его имя, отметив при этом, что его фонд был лишь платным консультантом 'Камеи'.

'У нас нет никаких прав собственности или интересов выгоды в отношении 'Камеи', кипрской компании или международного институционального инвестора', - отметил он.

Благодаря великолепным показателям российского рынка, 'Камея' в прошлом году смогла продать акций на сумму 510,5 миллиона долларов. Эти акции были приобретены компанией в период 1999-2000 годов всего за 38,3 миллиона долларов. Таким образом, прибыль составила 472,3 миллиона. Компания в феврале 2006 года заплатила стандартный налог на прибыль в сумме 113,3 миллиона долларов.

Затем 'Камея' перевела 418,7 миллиона чистой прибыли и оставшегося капитала в качестве дивидендов на своего партнера. При этом, по словам Браудера, она в апреле 2006 года заплатила 5 процентов, или 22 миллиона долларов, в виде удержанного налога.

Руководитель инвестиционного фонда заявил, что компания-учредитель 'Камеи' в соответствии с налоговым соглашением от 1998 года между Кипром и Россией должна была заплатить 5 процентов, или 22 миллиона долларов, а не 15 процентов, которые платят иностранные инвесторы из других стран. Представители же властей утверждают, что 'Камея' должна была заплатить 15 процентов, или 66 миллионов долларов.

По словам Браудера, российская федеральная налоговая служба никогда не поднимала вопрос о налоговых выплатах компании, и совершенно непонятно, почему министерство внутренних дел начало свое расследование. 'Мы считаем, что единственная цель всего этого дела - дискредитировать мой фонд и меня, чтобы не дать мне возможности получить визу', - сказал он.

Российское министерство внутренних дел на устные и письменные вопросы по поводу данного дела на прошлой неделе отвечать отказалось, мотивируя это тем, что данные вопросы должен предварительно изучить специалист, который сможет дать свой ответ не ранее текущей недели.