Высоко на склоне горы в восточной Чечне, посреди грушевого сада в небо спокойно смотрит новая мечеть. На ее свежевыкрашенных стенах играют блики солнечного света. На расположенном неподалеку кладбище рабочие только что закончили ремонт белого купола, стоящего над простым, покрытым зеленой тканью надгробием. 'С помощью Аллаха и при поддержке нашего президента мы приводим в порядок это священное место', - говорит Магомед Даскаев, плотный мужчина в зеленом облачении, являющийся имамом здешнего села под названием Хаджи-аул. Этот зиярат (святое место), находящийся на горном хребте Эртан, что в часе езды от Грозного, является одним из наиболее почитаемых мест традиционного чеченского ислама: здесь покоится прах матери Кунта-Хаджи Кишиева - пастуха, ставшего суфистским шейхом.

Новая мечеть даст приют потоку паломников к этой святыне. А ее создание стало значимым символом возрождения суфизма, который распространяется по Чечне с приходом к власти ее импульсивного 31-летнего президента Рамзана Кадырова. Это возрождение происходит в условиях, когда последние 700 с небольшим боевиков, борющиеся против промосковского правительства Кадырова, по-прежнему исповедуют радикальный ислам.

В этом месяце лидер боевиков Доку Умаров заявил, что он расширяет масштабы борьбы своего повстанческого движения против пользующихся поддержкой России сил безопасности, и теперь будет вести 'священную войну' против США, Великобритании и Израиля. 'Все те, кто ведет войну с исламом и мусульманами, это наши враги', - сказал Умаров. Объявляя джихад, Умаров продемонстрировал окончательный отход от целей сепаратистов 90-х годов, когда те пользовались международными симпатиями, стремясь выйти из состава России.

Чеченские боевики начинали свое движение в основном как нерелигиозная сила, которую возглавлял щеголеватый бывший генерал российских военно-воздушных сил Джохар Дудаев, носивший тщательно отглаженную военную форму и аккуратные усы. Теперь их главные полевые командиры - это фундаменталисты, имеющие связи на Ближнем Востоке и мечтающие о создании исламского халифата на всей территории российского Северного Кавказа. Умеренные представители движения, такие как проживающий в Лондоне представитель чеченских сепаратистов Ахмед Закаев, очень быстро оказались не у дел. Эта трансформация в рядах повстанческого движения позволила Кадырову и его прокремлевским союзникам надеть на себя мантию умеренного ислама и начать исповедовать суфизм - мистическую форму религии, в которой подчеркивается личная связь человека с Богом.

Бойцы президентских формирований, называемые 'кадыровцами' и известные своей жестокостью, разгромили большую часть боевиков, установив в Чечне после десяти лет войны шаткий мир. По всей республике в рамках масштабной программы восстановления сооружаются новые мечети. 'Ваххабиты предлагают только смерть и разрушение, - говорит муфтий Чечни и близкий соратник Кадырова Султан Мирзаев, давая интервью в своем кабинете в Грозном, - а мы хотим восстановить нашу землю и дать нашим людям надежду'.

Суфизм являлся доминирующей формой ислама в Чечне на протяжении почти двух столетий, но в советские времена он вынужденно ушел в подполье. В 19-м веке его последователи, которых называли мюридами, черпали силу в своей вере, ведя борьбу со вторгшейся в пределы Чечни Российской империей. Легендарный лидер сопротивления имам Шамиль, отражавший наступление царских войск из своего горного укрепления на протяжении 20 лет, был членом суфийского ордена Накшабанди. А когда российские войска напали на самопровозглашенную Чечню в начале 90-х, часто можно было видеть, как бойцы сепаратистских формирований исполняют очень подвижный ритуальный танец зикр, во время которого мюриды танцуют в кругу, выкрикивая гипнотические восклицания.

Но этих бойцов суфиев со временем вытеснили радикальные боевики, которые презирали их за благоговение перед святыми и дервишами. Сегодня же движение за возрождение суфизма возглавляют не борцы за независимость, а сторонники Кадырова, который пользуется мощной поддержкой российского президента Владимира Путина. Кадыров, являющийся мюридом ордена Кадири, каждый вечер четверга совершает в своем доме обряд зикра в честь отца, убитого в 2004 году. Эксперт по вопросам суфизма из Грозненского государственного университета Вахит Акаев говорит, что нет ничего странного в той поддержке, которую промосковская администрация оказывает развитию суфизма. 'Даже великий имам Шамиль в конце сдался и потом спокойно жил при царском дворе в Санкт-Петербурге', - говорит он.

Важнейшую роль в возрождении суфизма играет строительство огромной мечети стоимостью в несколько миллионов долларов в городе Грозном. Она названа в честь отца Кадырова Ахмада, и после завершения строительства в будущем году станет крупнейшей в Европе. Это здание высотой 50 метров с четырьмя рифлеными минаретами и главным корпусом уже представляет собой впечатляющее сооружение, расположенное в конце центральной улицы города - проспекта Победы. Турецкие рабочие взбираются на его купола, покрывая их мраморной облицовкой. 'От мечети исходит только положительная энергия, - говорит 32-летний представитель правления муфтия Магомед Абдурахманов, проводя для корреспондента Guardian экскурсию по стройплощадке, - это здание будет излучать праведность и доброту по всей Чечне'.

После окончания строительства мечеть будет вмещать 10000 верующих. Рядом сооружаются исламская школа и новая резиденция муфтия. Есть надежда на то, что мечеть подтолкнет новое поколение верующих к тому, чтобы вновь открыть для себя свою традиционную веру. Но битва за души в Чечне далеко не завершена. Боевики по-прежнему являются опасной силой, и они обещают убить 'марионетку Кадырова'.

Один чиновник из правительства признает, что эти люди довольно умело заманивают в горы новых рекрутов. 'Их обещания славной смерти и перехода в рай могут быть очень привлекательными для разочарованных молодых людей', - говорит он.

___________________________________________________________

Исламский ренессанс в Матушке России ("The Times", Великобритания)

Московский ставленник железной рукой восстанавливает Чечню ("The New York Times", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.