Самая большая угроза для России - неоимпериализм, политический проект, продвигаемый кремлевским правителем Владимиром Путиным. Победа этого политика на парламентских выборах продолжит геополитический дрейф Москвы, у которого может быть только один конец - катастрофа. Ведь неоимперская Россия Путина угрожает, прежде всего, самой себе.

Конец империи

После распада Советского Союза Москва не слишком долго искала идей о новой стратегии в глобальных играх. Выбор оказался простым. После короткого периода 'посткоммунистической смуты', которую символизировал Борис Ельцин, к власти пришли 'кагэбэшники', решившие, что России не нужна никакая новая концепция. Достаточно продолжать то, что в ее истории получалось лучше всего - то есть, имперскую политику.

Однако проблема Кремля заключается в том, что Россия уже не является империей. По нескольким причинам. Первая - демографическая катастрофа. Ежегодно численность населения уменьшается на 750 тысяч. Согласно большинству прогнозов, демографический потенциал России уменьшится в ближайшие 40 лет на треть. Но есть и более пессимистические оценки, по которым в 2050 г. в России будет жить всего 70 миллионов человек (на сегодняшний день - 140 млн.)

Вторая причина - никуда не годная экономическая модель, опирающаяся на сырьевую монокультуру, заключающаяся в экспорте природных ресурсов. По сути, благосостояние России зависит от внешних факторов - конъюнктуры на рынках сбыта. Сейчас у нас сырьевой бум, но однажды конъюнктура, подчиняющаяся циклам, изменится. Между тем, по объему ВВП российская экономика стоит между голландской и испанской. А покупательная способность российского общества примерно такая же, как у польского. Вывод прост: экономика у страны, занимающей седьмую часть суши, находится на уровне европейской страны средней величины.

Третий фактор, свидетельствующий о позиции России в мире, - это вооруженные силы. Сегодня у российской армии ограниченная боеспособность. Она деморализована и явно проигрывает технологическую гонку вооружений.

Россия стоит перед дилеммой. Традиция велит ей вести имперскую политику. В сознании общества укоренен миф об исключительности Москвы. Согласно этому мифу, эта столица не является ни частью Запада, ни даже Европы, ни частью Востока, Азии. У нее особая миссия - строительство империи. Еще в начале XVI века москвичи были убеждены в том, что они призваны создать третий Рим. И Россия продолжает проводить такую политику. Она старается подчинить себе соседние страны: Украину, Грузию, Беларусь, Приднестровье и т.д. Бывшие 'страны народной демократии', в том числе, Польшу она воспринимает как т.н. 'близкое зарубежье', отказывая им в праве быть полноправными субъектами на международной арене. Отношения с ними она строит не на партнерстве, а на давлении и шантаже, который ведется при помощи торговых эмбарго (например, на мясо) или газового вентиля.

Такая политика Российской Федерации противоречит ее стратегическим интересам. Исходя из своего реального потенциала, Россия не в состоянии действовать самостоятельно. Она не справится с вызовами, которые несет в себе евроазиатская геополитика. Поэтому она должна строить союзы с другими государствами, соблюдая принцип равновесия сил.

Красный дракон

Не нужно особой проницательности для того, чтобы указать на важнейший внешний вызов позиции России. Им является китайский империализм. Даже беглое знакомство с историей КНР не оставляет сомнений в том, что целью Мао Цзэдуна и его преемников было создание сверхдержавы в предельно сжатые сроки. Решимость была настолько велика, что китайцы не остановились ни перед превращением страны в один большой концентрационный лагерь, ни перед крупнейшим в современной истории геноцидом. Однако, вопреки распространенному мнению, целью Мао была не победа коммунизма, а создание азиатской империи; коммунизм был лишь средством к достижению цели.

Реализуя эту политику, Пекин довольно быстро - уже в начале 1960-х годов - вступил в конфликт с Москвой. Неслучайно. В Евразии нет места для двух империй. Сегодня Пекин продолжает политику Мао, только другими методами, а Москва, похоже, этого не замечает. На место коммунизма быстро пришел государственный капитализм. Вместо красного террора и безжалостной эксплуатации населения китайские коммунисты стараются преобразить государство в экономическую державу, что обеспечивает их финансами для строительства империи. Кроме того, в отличие от нетерпеливого Мао, они знают, что Великому Китаю нужно время.

Когда Пекин достигнет имперского потенциала - а можно предположить, что это произойдет в ближайшие несколько десятилетий - первой жертвой китайского дракона станет Российская Федерация. Жирным куском будет Сибирь, предлагающая то, что перенаселенному Китаю уже сейчас нужно больше всего: так называемое жизненное пространство и ресурсы. Нетрудно догадаться, какой идеологией воспользуется Пекин для того, чтобы обосновать эти претензии. Ведь эта часть Российской Федерации не относится собственно к России. Она была присоединена к ней в ходе колониальных завоеваний. Эксплуатация этих земель приносит выгоду не коренным жителям, а колонизаторам. Так что Пекин всего лишь восстановит историческую справедливость на этих территориях.

Самое странное - то, что русские, похоже, не осознают китайский вызов. С упорством, достойным лучшего применения, они ищут врага там, где его нет - на Западе, среди государств ЕС и НАТО. А ведь для того, чтобы ответить на будущие вызовы, Москва должна быть одним из архитекторов союза с государствами НАТО и, таким образом, создать что-то наподобие Западноевразийского альянса, блока, который был бы в состоянии уравновесить влияние Пекина. Однако в действительности Москва создает опасные геополитические альянсы с Китаем и мусульманскими странами (Шанхайская организация сотрудничества), имеющими при этом антизападное измерение. Откуда же берется такая геополитическая слепота?

Союз с Западом

Путин презрительно относится к протестам против войны в Чечне, политических убийств, ликвидации гражданских свобод. Ему кажется, что, как и в XIX веке, альянс между Западом и самодержавной Россией будет гарантом стабилизации в Евразии. Отсюда самоубийственный союз с Китаем - блеф, цель которого - максимальное ограничение издержек будущего союза с Западом. Помимо этого, он не способен понять, что за последний век мир кардинально изменился, и за Москву, на штандарте которой выписаны лозунги империализма и самодержавия, никто на Западе умирать не будет.

Россия - уже не империя. Она не может идти своим собственным путем. Русские должны, наконец, определиться. Ввести в государстве порядок, основанный на демократии и свободе. Это обязательное условие потенциального союза с Западом. Ближайшее десятилетие, как показывают итоги голосования, для России потеряно. Найдется ли в следующем у России лидер, которому хватит воображения для того, чтобы гарантировать ей безопасное будущее?

Мариуш Мушиньский - профессор юридического факультета Университета им. кардинала Стефана Вышинського, специалист в области международного и европейского права

Кшиштоф Рак - историк философии, эксперт в области внешней политики

________________________________

Быть союзником Америки - в интересах самой Варшавы ("The Financial Times", Великобритания)

Дуче из Кремля ("Wprost", Польша)

Большая авантюра Первой Речи Посполитой ("Tygodnik Powszechny", Польша)

'Польский катехизис' или Почему Путин не доверяет полякам? ("Rzeczpospolita", Польша)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.