From The Economist print edition

Красный цвет - это цвет пронзительно резкой новой выставки под названием 'From Russia' ('Из России'), проходящей в Королевской академии художеств. Одежда русской крестьянки, крыши домов футуристической Москвы, странный конь с худощавым юношей на спине и 'Красный еврей' Шагала - все это ярко-красного цвета. Этот цвет сопровождает многочисленные темы выставки. Красный - это цвет православной иконографии и советской власти, а также цвет крови. Но главная тема, однако, это непреходящая смесь зависти и подражания Западу. На выставке представлена хронология эксцентричной реакции русских художников-авангардистов на искусство Франции, но сама выставка - это элемент танца России с другим партнером - Британией, которая вызывает у нее одновременно и злобу, и очарование.

По меркам периода после окончания 'холодной войны', англо-российские отношения серьезно отравлены. Они настолько плохи, что какое-то время вполне реальной казалась возможность отмены выставки 'From Russia'. И хотя шоу состоялось, британские дипломаты обеспокоены тем, что отношения между двумя странами могут вообще оказаться расторгнутыми, если творцы византийской внутренней политики России решат, что это им выгодно. Но под слоем леденящей холодности скрывается своего рода похвала, а также вопрос о месте Великобритании в мире.

Да пусть их Маноло Блаников* снегом засыплет!

В декабре российское правительство приказало Британскому совету, который занимается пропагандой и распространением британской культуры и образования за рубежом, закрыть свои отделения в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Когда англичане отказались это сделать, российские власти обвинили директора санкт-петербургского отделения в нарушении правил дорожного движения. Российских сотрудников совета стали вызывать на беседы в службу безопасности, к ним начали в неурочное время наведываться работники налоговой полиции. Хотя власти говорят, что виной всему несоблюдение правил в работе совета, они также связывают свои действия по преследованию и запугиванию БС с высылкой из Лондона российских дипломатов в июле 2007 года. Это выдворение стало реакцией на убийство в Лондоне в 2006 году Александра Литвиненко, который умер от радиоактивного отравления.

То, что эти трения говорят об отсутствии у России щепетильности и тактичности в международных делах, совершенно ясно. Но как насчет Британии? Хотя в путинскую эпоху у России случались ссоры и с другими странами из-за ее основанного на нефтяном богатстве высокомерия, особенно грубо Кремль ведет себя с Лондоном. Еще до смерти Литвиненко кремлевская молодежная группировка всячески преследовала достойного уважения британского посла, а работе Би-Би-Си в этой стране чинились препятствия. В начале 2006 года преемница КГБ ФСБ совершенно странным образом, в телепрограмме, обвинила в шпионаже нескольких британских дипломатов. Отчасти такая враждебность обусловлена тем, что Британия предоставила политическое убежище российскому олигарху-перебежчику и чеченскому сепаратисту, которые, подобно дореволюционным русским радикалам и послереволюционным военнослужащим Белой армии, нашли пристанище в Лондоне. Но подлинные причины лежат гораздо глубже, и они намного сложнее.

Британская империя с давних времен была главной соперницей Российской империи. Здесь можно вспомнить Крымскую войну, борьбу за Персию, Афганистан и Тибет. Британский флот вызывал восхищение в России со времен Петра I, когда русский царь в 1698 году изучал науку кораблестроения в Лондоне (и вдребезги разнес дом, в котором жил). Российские шпионы с недоверием, но в то же время с большим уважением относятся к своим британским коллегам (вспомните о недавнем сумасбродном заявлении главы ФСБ, который утверждал, что Британия планирует расчленить Россию на части). А русские либералы всегда с глубоким почтением относились к политическим институтам Великобритании. Хотя Франция и Германия нападали на Россию, а Америка является сверхдержавой, в эмоциональном плане Британия остается той естественной силой, которой должны противостоять разминающие свои мускулы россияне неосоветской эпохи. Такое противостояние должно сохраняться, несмотря на то, что имперское величие Британии растаяло как густой английский туман, который, согласно русским учебникам, по-прежнему окутывает Лондон.

И дело не только в политике. Русские художники ехали за вдохновением во Францию, но аристократы России 19-го века свои представления о праздности, покое и независимости черпали у Британии с ее загородными поместьями. А их последователи из постсоветской эпохи предпочли копии оригинал: русские нувориши скупают самую шикарную лондонскую недвижимость, заполняют столичные рестораны и картинные галереи. Их дети (в том числе, дети националистически настроенных министров и аппаратчиков) учатся в лучших британских школах и университетах. Конечно, их также привлекают в Англию ее невысокие налоги, надежные банки и суды, а также Лондонская фондовая биржа (на которой пускают в оборот свои акции многие российские фирмы). Русские подтвердили старую истину: небольшие деньги кажутся пошлостью, но крупные деньги открывают почти любые двери. В Британии живут также сотни тысяч простых россиян. Количество обращений за британскими визами растет на 20 процентов в год. Колорит российских экспатов, экспорт российской культуры, примером которого стала выставка 'From Russia', а также неподражаемое сопрано Анны Нетребко (которое приводит в восторг завсегдатаев Королевского оперного театра) придают беспрецедентную и в основном позитивную известность России в Британии.

Поэтому возникшая напряженность кажется странной. Возможно, существует некая связь между той анафемой, которой Кремль предает Британию, и популярностью этой страны в России. Похоже, что больше всего россиян в деле Литвиненко с его неприятными последствиями раздражает ужесточение визового режима для официальных российских визитеров. Ослабьте хватку, намекают они теперь, и тогда будет разговаривать. Иными словами, сейчас Британию наказывают по принципу 'бьем - значит любим'. Так или иначе, но такое противоречивое отношение русских - смесь возмущения и уважения - свидетельствует об открытости и динамизме Британии, а также о ее исторической славе, которая по-прежнему является важным достоянием страны.

Но хватит комплиментов. Вопрос сейчас заключается в том, сможет ли (а если сможет, то как) сегодняшняя Британия ответить на угрозы, исходящие 'из России', а также на другие серьезные угрозы. Дэвид Милибэнд (David Miliband), в прошлом году только заступивший на пост министра иностранных дел, возобновил тогда активную деятельность вокруг дела Литвиненко. На этот раз он ограничился обвинениями Москвы в 'неприкрытом запугивании', которое 'недостойно великой страны'. Эти слова вызвали у русских раздражение (в ответ они обвинили Лондон в неоколониализме), но повлиять на них не смогли. Дело в том, что несмотря на то уважение, которым Британия пользуется в России и за ее пределами, сама по себе она практически ничего не сможет сделать в плане влияния на Кремль. Европейские партнеры Великобритании о чем-то там высказываются, но из всего этого нашей стране следует извлечь урок - и особенно Гордону Брауну. Если Британия хочет наносить удары игрокам из более тяжелой весовой категории и выдерживать ответные выпады, ей следует проявлять меньше холодности и неприязни, и больше партнерского уважения к тем странам, которые действительно являются ее друзьями.

* Маноло Бланик (Manolo Blahnik) - известный британский дизайнер обуви, 'сапожник от кутюр'. Его имя стало символом элегантности и утонченной роскоши.

___________________________________________________________

Если это возврат к 'холодной войне', то в этом есть и наша вина ("The Independent", Великобритания)

Российские нападки на Британский совет раскрывают истинную природу дипломатии ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.