Статья опубликована 24 ноября 1991 г.

Ясенево - даже большинству советских граждан это название не скажет ничего. Но любой, кто работает в КГБ, в дополнительных объяснениях не нуждается. Здесь, за тщательно охраняемым, закрытым для посторонних периметром в лесистой зоне на юго-запад от Москвы, находится штаб-квартира Первого главного управления КГБ - внешней разведки. Здесь центр всего шпионажа, одним словом.

На дворе вечер; мы несемся в черной 'Волге' на восток по московской кольцевой дороге. Я - первый западный журналист, которому разрешили побывать в Первом главном управлении. Водитель - сотрудник КГБ - широк в плечах, как футбольный полузащитник, и настолько высок ростом, что касается макушкой крыши автомобиля.

Внезапно сквозь тьму и туман проступают красные огоньки на верхушке ясеневского небоскреба - в нем 21 этаж. Через несколько минут 'Волга' сворачивает направо. Перед поворотом нет никакого указателя - лишь знак 'проезд запрещен', призванный отпугнуть рассеянного непосвященного, если тот ошибется дорогой.

'Волга' едет по узкой аллее, обсаженной березами, и вдруг мы видим впереди небольшие ворота, как у какой-нибудь фермы. Машина на секунду останавливается, чтобы ее могли изучить невидимые нам вооруженные охранники в караульном помещении. Затем ворота распахиваются.

Я попросил о посещении Ясенева, не надеясь на успех. Но после путча в стране поднялась новая волна гласности, и вот я здесь. Просто не верится.

Внешне здесь многое напоминает главного соперника - Центральное разведывательное управление. Как и ЦРУ, штаб-квартира советской разведки расположена за городом, в лесу. Да собственно сами сотрудники КГБ и называют Ясенево 'русским Лэнгли'. Указатель на дороге, ведущей к зданию ЦРУ, гласит 'Бюро по обслуживанию государственных автодорог'. Территория ПГУ обозначена как 'Научно-исследовательский центр'. Даже ультрасовременные здания ведомств-конкурентов очень похожи.

Сотрудники ЦРУ придумали для своего ведомства массу прозвищ, из которых наибольшую известность приобрела 'фирма', и российские разведчики тоже никогда не называют КГБ - эта аббревиатура обозначает Комитет государственной безопасности - его официальным 'именем'. На их жаргоне штаб-квартира - это 'лес' или 'контора'.

Через минуту мы подъезжаем к другому зданию; оно гораздо ниже главного, подъездная аллея залита ярким светом прожекторов. Меня вместе с сопровождающим из КГБ проводят в приемную на третьем этаже.

Через несколько минут навстречу мне по лестнице поднимается генерал-майор Вячеслав Иванович Артемов, исполняющий обязанности главы управления. Этому профессиональному разведчику 55 лет; у него короткая стрижка, смуглое лицо с резкими чертами. Он приглашает меня в кабинет, по обстановке напоминающий традиционную русскую гостиную - на двух больших низких столиках красуются бутылки минеральной воды.

Забудьте карикатурных русских шпионов Бориса и Наташу из старого мультика. Сегодня высшее руководство КГБ - это приятные, воспитанные, рафинированные интеллектуалы. В ходе трехчасового интервью Артемов (его английский почти безупречен) затронул множество тем - от мрачных страниц прошлого до будущей судьбы своего разведывательного ведомства.

По словам Артемова, он родился на Кавказе, в Грозном. 'Я сын водителя грузовика', - промедлив секунду, он называет дальнобойщика на американский манер, "teamster." Его владение языком особенно удивляет, если учесть, что генерал, как он утверждает, никогда не жил ни в одной англоговорящей стране.

Он закончил Московский институт востоковедения, пришел на работу в КГБ в конце пятидесятых, возглавлял резидентуры в странах Африки и Азии. Разговаривая, он теребит пальцами левой руки двойную нитку белых четок - эту привычку Артемов приобрел в мусульманских странах. Поскольку он исполняет обязанности начальника ПГУ, по рангу генерал примерно равен директору ЦРУ. Но мы в КГБ, и здесь все обстоит не совсем так, как выглядит. Артемов, например - это оперативный псевдоним генерала. Свою настоящую фамилию он назвать отказывается (позднее из других источников я узнал, что на самом деле его зовут Вячеслав Иванович Гургенов).

Я спрашиваю: способен ли КГБ, даже после перестройки, вписаться в демократическую систему. 'К сожалению для КГБ, он превратился в орудие партии, и до недавних пор им оставался, - отвечает Артемов. - И партия использовала его без разбора, против любого инакомыслия. КГБ следовало полностью обособить от партии. Он должен входить исключительно в структуру государства. Разведслужбы существуют во всех странах, и КГБ должен стать их аналогом. Я считаю, что это возможно. КГБ превратился с гигантскую, чудовищную организацию со слишком большим количеством функций. Вместо структуры, призванной защищать государство, он стал структурой, опасной для государства'.

На секунду мне показалось, что я сижу на каком-нибудь семинаре в Вашингтоне, посвященном угрозе, которую представляют спецслужбы для демократического строя. Интересно, до путча Артемов говорил то же самое? Верит ли он в то, что произносит? Похоже, он говорит искренне, но кто может знать наверняка?

'Думаю, КГБ будет разделен на два отдельных ведомства, - поясняет он. - Одно будет заниматься контрразведкой, антитеррором, борьбой с организованной преступностью и коррупцией в высших эшелонах власти. Другое - наше управление - будет просто внешней разведкой, без каких-либо полномочий внутри страны. Не знаю, какое у него будет название, но точно не КГБ. Общество на это попросту не согласится'.

Через четыре дня после нашей беседы президент Михаил Горбачев объявил, что ПГУ станет самостоятельным ведомством, и возглавит его Евгений Примаков - ближайший из внешнеполитических советников Горбачева. Называться новая структура будет Центральной службой разведки.

В ходе нашего интервью речь заходила и о Владимире Крючкове - он 14 лет возглавлял внешнюю разведку, затем, в 1988 г., стал председателем КГБ, а теперь оказался за решеткой - он возглавил неудавшийся переворот, и обвиняется в государственной измене. По словам Артемова, Крючков встал во главе путчистов, 'чтобы повернуть историю вспять. Это был ужасный просчет'.

Однако ПГУ, тут же добавляет он, в подготовке путча 'не участвовало совершенно. В 8 утра 19 августа я брился, и тут мне звонит жена - она зашла к дочери, чтобы помочь управиться с детьми. Я поднимаю трубку и говорю: 'Кто, черт возьми, звонит мне в такую рань?' А она мне: 'Вот ты бреешься, а в стране переворот''.

Все резидентуры КГБ за рубежом были поставлены в известность, но указаний поддержать путчистов им никто не давал: 'Стало ясно, что вся эта затея - абсолютно идиотская и незаконная. А дальше мы только и делали, что смотрели CNN'.

Разговор прерывается: нам подают обильный ужин: грибы, овощи и весь набор чисто русских закусок, говядину, фаршированную черносливом, черничный пирог, чай. КГБ продовольственный дефицит явно не коснулся.

Я спрашиваю Артемова о вездесущих осведомителях КГБ - 'стукачах'. Хотя новый глава Комитета Вадим Бакатин отказался от услуг информаторов, разглашать их имена он не стал, говоря, что это вызвало бы раскол в обществе. Артемов с ним согласен: 'Нам не нужна гражданская война. Проблемы доносительства, взаимной подозрительности, страха - все это глубоко укоренилось в наших душах, даже в генах. Если мы разгласим определенные сведения, во многих регионах нашей страны начнется настоящая вендетта. Ведь на людей доносили даже жены, дети и т.д. Большинству информаторов не платили - их вынуждали этим заниматься'.

КГБ повсюду устанавливал 'жучки', прослушивал телефонные разговоры - в результате Советский Союз превратился в одно гигантское электронное 'ухо'. Я спрашиваю: что будет с техниками, работавшими на 'прослушке', а также сотрудниками печально знаменитого Пятого управления и его недавно упраздненного преемника, Управления 'З' ['З' - от 'защита конституционного строя' - прим. перев.], следившего за инакомыслящими внутри страны? Именно Пятое управление отправляло в лагеря противников режима, преследовало диссидентов среди писателей и художников, и много десятилетий играло роль тайной полиции при режиме, на совести которого миллионы жертв.

'Слухачей' снова примут на работу, объяснил Артемов, а офицерам из Управления 'З' найдут другие должности - кто-то перейдет в МВД. 'Позиция нынешнего руководства заключается в следующем: этих людей нельзя превращать в изгоев, - отмечает он. - Если их загнать в угол, люди с подобной квалификацией могут присоединиться к разным мафиозным структурам'.

Правда ли, что перед отправкой в Соединенные Штаты советских агентов готовили под Москвой, где была создана точная копия американской деревни? Он смеется: ''Кока-кола Сити'? Просто нелепо. Ничего такого не существует'.

Скоро полночь - пора ехать. Артемов провожает меня до выхода; мы снова оказываемся в неестественно ярком свете прожекторов. 'Волга' уже развернулась, а 'полузащитник' ждет за рулем. Я обмениваюсь рукопожатием с главным разведчиком КГБ, сажусь в машину, и мы уезжаем в темноту.

После провалившегося путча вопрос, с которым столкнулось советское общество, заключается не столько в том, можно ли набросить на КГБ 'узду', поддается ли контролю эта структура, десятилетиями служившая инструментом террора и репрессий. Скорее, речь идет о том, какие элементы гигантского аппарата безопасности можно, или нужно сохранить, и в каком виде. КГБ трещит по швам - как и сам СССР.

ЦРУ, естественно, внимательно следит за тем, что происходит с его давним противником. В прошлом месяце исполняющий обязанности директора Управления Ричард Дж. Керр (Richard J. Kerr), выступил на неофициальном собрании выпускников Йеля - среди них было много бывших и действующих сотрудников разведслужбы - в конференц-зале Лэнгли (том самом, с белым куполом). 'Сегодня существует как минимум три КГБ, - заметил он, - а может быть их чуть ли не 18'. Керр имел в виду, что КГБ утратил былую монолитность, что он распадается - и в Центре, и в республиках, многие из которых, возможно, создадут собственные органы госбезопасности, подчинив им существующие структуры КГБ.

По мнению экспертов ЦРУ советская разведка в дальнейшем будет в первую очередь добывать на Западе секретные научно-технические сведения, сократив масштабы тайных операций политического характера. Эту точку зрения разделяет и Дональд Ф. Б. Джеймсон (Donald F. B. Jameson), до отставки занимавший высокий пост в 'советском' отделе Управления. 'Тайные операции, пропагандистские и политические акции по сути проводились под эгидой Международного отдела ЦК КПСС, использовавшего КГБ в качестве инструмента, - поясняет он. - Поскольку партии больше нет, многое в этой сфере, думаю, тоже уйдет в прошлое'.

Хотя КГБ и продолжает разведывательную деятельность, для него наступили тяжелые времена. Бывший председатель Комитета Владимир Крючков сидит в четвертом блоке тюрьмы 'Матросская тишина' - мрачном здании на северной окраине Москвы; преступления, которые ему инкриминируются, караются вплоть до высшей меры. Все руководство разведывательного ведомства было уволено новым шефом КГБ Вадимом Бакатиным - реформатором и одним из лидеров демократического движения на пространстве, еще входящем в состав СССР. Моральный дух сотрудников низок, а функции КГБ сильно урезаны. Комитету больше не подчиняются пограничные войска, а теперь, после превращения ПГУ в самостоятельное ведомство, Бакатин утратил и контроль над целой армией разведчиков. Мало того, КГБ - просто банкрот; у него нет денег даже на выплату зарплаты сотрудникам.

Но и это еще не все - Борис Ельцин, президент Российской республики и герой борьбы против путчистов, рассматривает КГБ, и особенно его разведывательное управление, как собственный 'законный приз'. Ведомство стало пешкой в борьбе за политическое влияние между Ельциным и Горбачевым.

Если у его руководителей, сидящих в здании на Лубянке, - бывшей тюрьме, которая до сих пор служит штаб-квартирой КГБ - и есть какие-то сомнения относительно того, как низко пало их ведомство, им достаточно просто выглянуть в окно. Четырнадцатитонной статуи Феликса Дзержинского - польского дворянина, возглавившего первую большевистскую тайную полицию, ЧК - уже не увидишь на прежнем месте. После путча она была свергнута под ликующие крики толпы, и теперь на площади остался лишь пустой пьедестал.

Вадим Бакатин - щеголеватый моложавый председатель КГБ - сидит за столом в кабинете на пятом этаже, и карандашом рисует на листке бумаги кружочки. Каждый из них обозначает одну из структур КГБ, уже выведенных из-под его контроля и переподчиненных.

'На мой взгляд, - объясняет он мне, - КГБ ждет процесс дезинтеграции'.

В свое время Бакатин возглавлял Министерство внутренних дел, но в прошлом году консерваторы добились его отставки. Теперь он покинул 'скамейку запасных', хотя его игровая площадка сильно уменьшилась в размерах.

Впрочем, по бакатинскому кабинету, расположенному в сером, облицованном гранитом здании через улицу от Лубянки, этого не скажешь: в нем вполне мог бы разместиться кегельбан. На столе у Бакатина красуется шесть белых телефонов - еще один статусный атрибут (в СССР, похоже, до сих пор не доверяют многоканальным телефонам). Кресло, в котором он сидит, еще пять месяцев назад занимал Крючков.

На восьмом этаже того же здания (адрес: улица Лубянка, 3) расположено и Второе главное управление - контрразведка КГБ. Здание битком набито электронной аппаратурой - в этом убедился и госсекретарь США Джеймс Бейкер (James A. Baker), когда побывал у Бакатина в сентябре. 'Здесь столько всякой всячины, - рассказывает один сотрудник КГБ, - что ваши портативные рации не работали. Охранники Бейкера не могли переговариваться между собой'.

Бакатин - красивый спортивный мужчина с волевым подбородком; его рыжевато-каштановые волосы зачесаны назад, как у телеведущего. 6 ноября ему исполнилось пятьдесят четыре.

На стене за его креслом висит фотография Горбачева. Впрочем, не все символы советского государства исчезли без следа - за происходящим в бакатинской приемной зорко следит белый бюст Феликса Дзержинского. Торцом к его письменному столу поставлен огромный - футов 30 в длину - стол для заседаний с двумя рядами аккуратно составленных стульев. До путча за ним собиралась коллегия КГБ - 'совет директоров' этой спецслужбы. Бакатин уволил всех ее членов и ликвидировал сам этот орган.

Шпионов тоже увольняют. По словам источников из КГБ, штаты ПГУ урезаются на 30%, а в начале ноября Бакатин заявил, что количество сотрудников разведки, работающих за рубежом, будет сокращено наполовину.

Бакатин рисует последний кружок. Все вместе, объясняет он, они составляют схему самостоятельных разведывательных структур, связь между которыми, по его замыслу, должна быть достаточно ограничена.

'Чтобы говорить о КГБ, - замечает он, - надо знать какое государство будет у нас в СССР. Если предположить, что Союз сохранится, то будет существовать ряд самостоятельных управлений - разведывательное, контрразведывательное, правительственной связи, таможенное, пограничных войск, управление по дешифровке сообщений'. Он замолкает, откладывает карандаш и произносит: 'КГБ у нас не будет'.

Чем же тогда будет руководить сам Бакатин? По сути, считает он, в его подчинении останется Второе главное управление КГБ, - контрразведка - переименованное теперь в Межреспубликанскую службу безопасности. Однако, по замыслу Бакатина, это ведомство должно также бороться с организованной преступностью, терроризмом и коррупцией среди высших должностных лиц. 'Мы будем координировать деятельность республиканских органов', - отмечает он.

Бакатин с самого начала продемонстрировал безошибочную пиаровскую интуицию, уволив из КГБ собственного сына ('не хочу, чтобы он работал под началом отца'), а также разрешив жене и двум дочерям бывшего сотрудника Комитета - перебежчика Олега Гордиевского - выехать к нему в Англию.

Правда ли, что ему нравятся Beatles и Элвис Пресли? 'Нравились, когда я был моложе. Сейчас я люблю музыку тридцатых. Мне нравится американский джаз, мой любимый альбом - 'Синяя пирамида' ('Blue Pyramid')'. (У шефа КГБ тонкий вкус - на этой пластинке, выпущенной в середине 1960-х, записаны композиции Джонни Ходжеса (Johnny Hodges), одного из величайших альт-саксофонистов, и еще двух музыкантов из оркестра Дюка Эллингтона).

'Мне нравится теннис, - рассказывает Бакатин. - Играю я неважно, но проигрывать не люблю. Так что пытаюсь бороться, но получается плохо'. Его жена Людмила - врач-невропатолог. Сыновей у него двое - Александр (ему 32) и Игорь (ему 26).

Отвечая на вопрос, что будет с 'плохими парнями' - сотрудниками КГБ, подвергавшими гонениям инакомыслящих, устанавливавшими 'жучки' в домах ни в чем не повинных людей, или, например, с теми, кто сослал нобелевского лауреата Андрея Сахарова в Горький - Бакатин пытается отделаться отговорками. 'За Сахарова отвечать должен был бы Брежнев. Можем ли мы обвинять полковника КГБ, сопровождавшего Сахарова в Горький? Он выполнял волю системы. Что же касается 'плохих парней' - членов коллегии, сидевших за этим столом, - он указывает на стол заседаний, - то они освобождены от занимаемых должностей. С остальными ничего не случится. Мы и сейчас прослушиваем людей, связанных с разведкой и организованной преступностью. Но я решил к концу года сократить масштабы этой деятельности на 30%'. В нашем разговоре Бакатин об этом не упоминает, но он к тому же уволил генерала Евгения Ивановича Калгина, возглавлявшего пресловутый Двенадцатый отдел, занимавшийся прослушиванием.

Считает ли Бакатин, что КГБ поддается контролю? 'Ну да, его можно контролировать, - отвечает он. - Самая сложная проблема - кадры. Старые привычки, обычаи. В то же время, я настроен оптимистично, поскольку все они - люди военные, и будут делать то, что им прикажут. Раньше их учили заниматься прослушкой, и они этим занимались, но если теперь мы скажем им 'все, больше мы этого не делаем', они и не будут. Поэтому я считаю, что контроль возможен'.

Ветераны ЦРУ, естественно, настроены скептически. А Джеймсон - бывший специалист по СССР - полагает, что у КГБ возникнет серьезная проблема с 'избыточным' персоналом. 'Некоторых сотрудников КГБ может устроить на работу в Министерство внутренних дел и полицию, - поясняет он. - Но возможно произойдет лишь 'перетасовка колоды' без сокращения. Есть еще один вариант - досрочное увольнение в отставку, добровольное или принудительное'.

74 года КГБ представлял собой нечто большее, чем обычная разведслужба. Если провести параллель с США, то он объединял под одной крышей ЦРУ, ФБР, Агентство национальной безопасности, другие разведывательные органы и пограничную службу. Для советских людей он ассоциировался с ночным стуком в дверь, был инструментом террора, способным в любую минуту выхватить человека из домашнего уюта и отправить в какой-нибудь сибирский лагерь. КГБ, особенно при Сталине, был настоящим 'министерством страха'.

Советская тайная полиция, созданная в декабре 1917 г., через два месяца после большевистской революции, пережила ряд метаморфоз, каждую из которых символизировала очередная аббревиатура - ОГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ, МВД - пока, в 1954 г., она не получила свое нынешнее название, КГБ. За рубежом его сотрудники вели шпионскую деятельность против стран, считавшихся противниками СССР, в первую очередь Соединенных Штатов. Специальная структура, носившая мрачное прозвище 'Отдел мокрых дел', организовывала убийства врагов государства за границей. В последние десятилетия КГБ удалось завербовать огромное количество агентов в американских разведывательных и оборонных ведомствах - людей вроде Джона Уокера-младшего (John A. Walker Jr.); возглавляемая им шпионская ячейка в штабе ВМФ США 17 лет поставляла в Ясенево секретные сведения об американских криптографических системах.

В 1982 г. после смерти Леонида Брежнева Юрий Андропов стал первым шефом КГБ, вставшим во главе государства. В марте 1985 г. к власти пришел его протеже - Михаил Горбачев. Таким образом, своим взлетом Горбачев был во многом обязан КГБ, и он стремился заручиться политической поддержкой органов госбезопасности. В 1988 г. он назначил председателем Комитета другого андроповского протеже, Владимира Крючкова.

Несмотря на участие в попытке переворота, именно в КГБ - самой осведомленной структуре советского бюрократического аппарата - яснее всех понимали, что система трещит по швам, и чтобы ее сохранить, необходимы реформы. 'В КГБ считали, что существующую систему можно каким-то образом 'отладить', - объясняет Джеймсон. - И его растущая оппозиция Горбачеву была вызвана тем, что он, по мнению Комитета, не преобразовывал, а ломал ее'.

Хотя атмосфера в стране сегодня стала куда свободнее, опасения, связанные с 'возрождением' КГБ и приходом к власти консерваторов, таятся не так уж далеко от поверхности. Реальны ли эти страхи? Джерри Хау (Jerry Hough), специалист по СССР из Университета имени Дьюка (Duke University), утверждает, что нет. КГБ разваливается, поясняет он, и добавляет: 'И этот процесс необратим. Путч продемонстрировал, что КГБ может проявлять просто невероятную некомпетентность'.

Даже ветераны Комитета смотрят в будущее без оптимизма. До своей отставки Михаил Петрович Любимов в качестве сотрудника КГБ работал в Лондоне, а затем возглавлял резидентуру в Копенгагене; теперь он - журналист и писатель, весьма резко критикующий свое бывшее ведомство. Любимов не видит сколько-нибудь благоприятных перспектив для 'конторы'. На вопрос о том, что случится с КГБ, он отвечает: 'Если честно, я думаю, ему конец'.

Путч со всей наглядностью показал, что КГБ подвержен тем же идеологическим и поколенческим разногласиям, что подтачивали все важнейшие институты советского государства задолго до августовских событий. В начале этого года, пытаясь укрепить свои позиции, Крючков посадил на высшие посты в Комитете людей из собственной команды, 'вычистив' большинство сторонников Горбачева в его руководстве. Но когда в августе дело дошло до открытого противостояния, молодые офицеры спецподразделения КГБ 'Альфа' и менее известного 'Каскада' проигнорировали распоряжение Крючкова о подготовке к захвату российского парламента. В результате тот так и не отдал приказ о штурме, понимая, что он не будет выполнен.

Генерал Александр Николаевич Карбаинов возглавляет пресс-службу КГБ. Его большой, светлый кабинет находится на четвертом этаже знаменитой 'Лубянки' - девятиэтажного здания с выкрашенными охрой стенами, где в царские времена располагалась страховая компания. При коммунистах в его подвалах содержали и пытали тысячи заключенных.

В разговоре с генералом я высказал предположение, что КГБ - непростой 'товар' для рекламы. Карбаинов улыбнулся, показав золотые зубы. Держится генерал официально, но приветливо; по профессии он инженер, и к разведке отношения не имел.

В пресс-службе кипит работа. Пытаясь придать своему имиджу больше 'теплоты', и 'дружелюбия', шпионское ведомство, среди прочего, организовало конкурс красоты, выбрав одну из сотрудниц, Катю Майорову, 'мисс КГБ'. По слухам, стреляет она без промаха. Позднее Карбаинов устроил для журналистов экскурсию по подвалам Лубянки, где теперь разместились работники столовой КГБ.

Вместе с заместителем, полковником Олегом Царевым - профессиональным разведчиком с безупречными манерами - Карбаинов рассказывает о болезненных структурных изменениях, которые пережил КГБ после неудачного путча. До августа в его состав входило 12 управлений, сегодня их осталось пять.

Количество сотрудников КГБ - государственная тайна, но по наиболее достоверным оценкам в его структуре работает до 620000 человек. Теперь, после отделения 220000 пограничников, эта цифра сократится до примерно 400000, а в результате 'разукрупнения' КГБ - снизится еще больше. В начале ноября Бакатин утверждал, что вскоре число его непосредственных подчиненных едва превысит 39000 человек.

'Бюджет КГБ составляет 4,9 миллиарда рублей', - объясняет Карбаинов (по завышенному официальному курсу эта сумма равна 8,3 миллиардам долларов). 'Бюджет американского разведывательного сообщества - 30 миллиардов долларов, - продолжает он с улыбкой, - то есть он в четыре раза больше'. У меня мелькнула мысль: в американской рекламной индустрии генерал мог бы сделать блестящую карьеру.

Возможно, именно в архивах КГБ находится ключ ко многим загадкам, которые мир надеется разгадать - например, был ли связан с КГБ убийца президента Кеннеди Ли Харви Освальд (Lee Harvey Oswald), и причастен ли Комитет вместе с болгарскими спецслужбами к покушению на Папу Иоанна Павла II в Риме в 1981 г. Со временем, КГБ или его преемники, возможно, рассекретят информацию по этим и другим вопросам.

Однако представители Комитета сходу отвергают любую связь с Освальдом или заговором против Папы. Один из тех, кто может быть в курсе этих загадок - бывший высокопоставленный оперативный сотрудник КГБ Борис Соломатин. Шестидесятисемилетний Соломатин - седой человек с орлиным носом, до странности напоминающий президента Линдона Джонсона. Именно он, будучи резидентом в Вашингтоне в середине 1960-х, завербовал шифровальщика Джона Уокера. А в то время, когда Мухаммед Али Агджа (Mehmet Ali Agca) стрелял в Папу, Соломатин возглавлял резидентуру в Риме.

Причастен ли КГБ к этому покушению? Соломатин категоричен: 'Ответ отрицательный'. Он курит 'Пирин' - болгарские сигареты с фильтром. 'Впутываться в это дело было бы верхом идиотизма. И если бы болгары что-то затевали, я бы об этом знал'.

Точно так же высокопоставленные сотрудники КГБ отрицают всякую связь своего ведомства с Освальдом, который, до возвращения в США и роковых выстрелов в Далласе два с половиной года прожил в Советском Союзе. После встреч с ними у меня возникает мысль: возможно, опровергая соучастие КГБ в покушениях и убийствах, эти люди не кривят душой. Но не покидает и другое, саднящее ощущение: даже если Комитет и был причастен ко всему этому, его представители говорили бы то же самое. Как однажды заметил Крючков, 'разведка - игра без правил'.

А был ли у КГБ 'крот' в ЦРУ в шестидесятых? Глава контрразведывательной службы Управления Джеймс Дж. Энглтон (James J. Angleton), чья деятельность вызывает столь неоднозначные отклики, много лет безуспешно искал этого агента. 'Нет, - отвечает Артемов на мой вопрос об этом. - Г-н Энглтон пал жертвой 'холодной войны'. У вас в ЦРУ тоже не обошлось без маккартизма'. А есть ли такой 'крот' сейчас? 'Такую информацию не раскрыли бы даже мне, - замечает он. - А если бы мне и сообщили, я бы уж точно вам не сказал'.

Юрий Модин входит в тесный ресторанчик вразвалочку, как настоящий русский медведь. Мощным сложением, сединой и бородкой этот шестидесятидевятилетний человек напоминает скорее Санта-Клауса, чем полковника КГБ в отставке. Модин - живая легенда, куратор Кима Филби (Kim Philby); именно он работал с величайшим за всю историю агентом КГБ.

Он редко дает интервью западным журналистам. Модин - офицер 'старой школы', и к реформаторам, обосновавшимся на Лубянке, относится без особого энтузиазма. Однако он с удовольствием рассказывает о Филби - 'кроте' из MI6, много лет выдававшем секреты британской разведки Советам.

В 1951 г., когда кольцо вокруг Гая Берджесса (Guy Burgess) и Дональда Маклина (Donald Maclean) - агентов КГБ в британском МИДе - стало сжиматься, именно Модин, работавший в лондонской резидентуре, организовал их переправку в СССР. После побега этих двоих подозрения в адрес Филби усилились; его уволили из MI6 и он остался без работы.

'Поэтому в 1954 г. я специально приехал в Лондон, чтобы передать ему деньги', - рассказывает Модин. Вступать в непосредственный контакт с Филби он опасался. Все следовало сделать через искусствоведа Энтони Бланта (Anthony Blunt), еще одного участника знаменитой 'кембриджской группы' советских шпионов. 'Мне потребовалось три месяца, чтобы найти Бланта, - продолжает Модин. - С ним необходимо было встретиться как бы случайно, так что я обошел все выставки живописи в городе. Потом я узнал, что Блант будет присутствовать на одном публичном мероприятии. Я приготовил открытку с изображением мадонны, и написал на обороте дату, время и место нашей встречи (один из лондонских перекрестков). После собрания Бланта окружила целая толпа. Я подождал, пока возле него не остались всего четверо, подошел, вручил ему открытку и спросил, правда ли, что эту картину передали из одного музея в другой. Блант посмотрел на открытку, перевернул ее, прочел написанное, ответил 'да, да', и вернул ее мне. Мы встретились через два дня, и договорились, что я увижусь с Филби на улице, в западной части Лондона. Я передал Филби 5000 долларов'.

Модин не рад крушению советского строя. 'Должна же быть какая-то власть, что-то, чему вы подчиняетесь, нравится оно вам или нет, - полагает он. - Но я был против путча. Он бы дела не исправил'. По его мнению, разведывательные структуры КГБ, несомненно, будут сохранены: 'Мы, конечно, дураки, но не настолько'.

Если контроль над КГБ перейдет к Борису Ельцину, его 'куратором' станет Сергей Степашин. Тридцатидевятилетнему Степашину, депутату парламента Российской республики, президент Горбачев поручил расследовать роль КГБ в подготовке путча и подготовить рекомендации по изменению его структуры. Однако в степашинской комиссии, пусть официально она и создана президентом СССР - большинство составляют (и контролируют ее деятельность) сторонники Ельцина.

Если Степашину позволят осуществить задуманное, КГБ будет упразднен, а его разведывательное управление войдет в состав российской службы безопасности. Однако теперь, когда Горбачев поставил во главе независимой спецслужбы - Центральной службы разведки - Евгения Примакова, этому сценарию, возможно, не суждено осуществиться. Шестидесятидвухлетний Примаков - умный и напористый ветеран-дипломат - без лишних проволочек берет Ясенево под контроль.

'Полномочия КГБ на территории России перешли к властям Российской Федерации, - настаивает Степашин. - 30 сентября Ельцин подписал соответствующий указ. Но в тот же день Горбачев тоже издал указ - о выделении разведывательного управления из состава КГБ. Это иллюстрация проблемы, с которой сталкивается наша страна: два противоречащих друг другу распоряжения в один и тот же день'.

Действительно ли, по его мнению, Крючкова могут казнить? 'Не думаю, - отвечает он. - Лично я был бы против. Будь моя воля, я бы его освободил и отправил работать в колхоз. Но люди, нарушившие закон, должны нести наказание по закону. Его приговорят к тюремному заключению'.

Возможно, разведывательные структуры КГБ и перейдут под эгиду Российской республики. Однако подобное усиление власти Ельцина почти наверняка встретит мощное противодействие других республик - они явно не захотят подчиняться КГБ, управляемому Россией. Более того, даже после сокращения Комитет остается гигантской структурой. Как сможет Ельцин, призывающий к болезненным экономическим реформам, обосновать финансирование горбачевского КГБ?

На небольшой огороженной лужайки у нового здания Третьяковской галереи лежат сброшенные с пьедесталов статуи Дзержинского, Сталина, Калинина, Свердлова, Хрущева и других живых символов коммунистического строя. Подходят люди - просто посмотреть, или сфотографировать поверженные памятники.

Ольга Прохорова, шестнадцатилетняя школьница с живыми карими глазами, вскарабкавшись на статую Сталина, со смехом устраивается верхом на его шее. Боится ли она возрождения КГБ? 'По-моему, репрессивная система уже почти рухнула, - отвечает Ольга. - Раньше люди боялись. А теперь нам не о чем беспокоиться, и нечего бояться'. Эти слова она произносит с абсолютной, невозмутимой уверенностью.

Инженер Борис Бахрех (ему 51 год) расчехлил фотоаппарат, но сам фотографироваться отказывается. 'Здесь мы видим наше прошлое, - замечает он. - И чтобы понять будущее, наши дети должны знать прошлое. Мы жили как в тюрьме, и теперь надеемся, что наша страна получит свободу, за которую она боролась'. Его жена - назвать свое имя она не пожелала - показывает на статую Дзержинского: 'Он-то лежит, а вот многие из них еще стоят - вот в чем проблема'.

* * * * *

Структура КГБ

До путча:

Первое главное управление - внешняя разведка.

Второе главное управление - контрразведка.

Третье управление - военная контрразведка и расследование уголовных преступлений в Вооруженных силах.

Четвертое управление - безопасность на транспорте (железные дороги и аэропорты).

Управление 'З' (бывшее Пятое) - борьба с инакомыслием.

Шестое управление - борьба с экономической преступностью.

Седьмое управление - наружное наблюдение.

Восьмое главное управление - правительственная связь и шифровальная служба.

Девятое управление - охрана высшего руководства.

Пятнадцатое управление - обеспечение безопасности командных пунктов ядерных сил.

Шестнадцатое управление - радиоперехват и электронная разведка.

Информационно-аналитическое управление - анализ и оценка разведданных.

Главное управление пограничных войск - охрана государственных границ.

Двенадцатый отдел - прослушивание.

* * *

На сегодняшний день:

Первое главное управление - по указу Михаила Горбачева преобразовано в самостоятельное ведомство и переименовано в Центральную службу разведки.

Второе главное управление - переименовано в Межреспубликанскую службу безопасности; скорее всего в ее состав войдут также Четвертое и Шестое управления.

Третье управление - будет передано военным.

Управление 'З' - распущено в сентябре.

Шестое управление - должно войти в состав Второго, и заниматься борьбой с хищениями и коррупцией.

Седьмое управление - дальнейшая судьба не определена.

Восьмое управление - преобразовано в самостоятельное ведомство под эгидой Государственного совета, в котором преобладают представители республик.

Девятое управление - переименовано в Службу охраны и напрямую подчинено Администрации президента Горбачева.

Пятнадцатое управление - дальнейшая судьба не определена.

Информационно-аналитическое управление - дальнейшая судьба не определена.

Управление пограничных войск - преобразовано в самостоятельное ведомство под эгидой Государственного совета.

Двенадцатый отдел - до конца года его штаты должны быть сокращены на 30%.

Дэвид Уайз - автор книги 'Охота на кротов' (Molehunt), посвященной поискам советских агентов в ЦРУ (скоро выйдет в свет)

_________________________________

Зачем плакать на похоронах СССР? ("The International Herald Tribune", США)

Где же 'моральный лидер' Запада? ("The International Herald Tribune", США)

Задача сдерживания России может вновь приобрести актуальность ("The International Herald Tribune", США)

Заставим Россию соблюдать общепринятые нормы! ("The International Herald Tribune", США)