Вчера Владимир Путин заявил, что Россию не интересует возврат к временам 'холодной войны'. Что ж, мы рады это слышать, хотя не будем забывать, что эту тему в свое время запустил сам президент России. Год назад на конференции по безопасности в Мюнхене он обвинил США в том, что они добиваются мирового господства путем 'ничем не сдерживаемого, гипертрофированного применения силы'. Два месяца спустя на параде по случаю Дня Победы в Москве Путин сказал, что нынешние угрозы миру примерно такие же, какую представлял собой Третий рейх. Так что если сегодня Путин говорит, что Россия будет работать 'на построение позитивного диалога' с новым президентом Америки, кто бы это ни был, то такую перемену тона мы можем, конечно, только приветствовать.

Но не все так просто. Во время своей последней ежегодной президентской пресс-конференции Путин повторил, что он по-прежнему против намерения Пентагона разместить системы противоракетной обороны в странах Центральной Европы. Он заявил, что, если этот проект будет продолжаться, Россия будет вынуждена перенацелить свои ракеты на Польшу и Чехию, где планируется развернуть ракетную батарею и радар. В январе ту же самую позицию во время своего визита в Варшаву озвучил заместитель министра иностранных дел России Сергей Кисляк, а Путин вчера дополнил: свои боеголовки Россия перенацелит только 'в случае крайней необходимости'.

Существуют две причины, по которым Запад не должен дать себя охмурить тем, кто старается доказать, что Россия снова оказалась во власти КГБ, что она вернулась к менталитету старого Советского Союза и что нам действительно предстоит новая 'холодная война'. Во-первых, это просто неправда. Россия Владимира Путина - это совсем не то же самое, что Советский Союз Юрия Андропова. Россия - капиталистическая страна. Ее вооруженные силы уже далеко не так всемогущи и не столь вездесущи, как военная машина ее предшественника. Ее военно-промышленный комплекс - бледная тень американского. У России нет конкурирующей идеологии - можно даже сказать, что у нее практически нет никакой идеологии. И если кто-то и вступает в борьбу за ресурсы Африки или Латинской Америки, то это не Россия, а Китай.

Во-вторых, Россия изменилась и внутренне. То есть не то чтобы там не убивают журналистов и политических противников, не подтасовывают результаты выборов и не сажают за решетку по политическим мотивам. Нынешняя Россия авторитарна, и там делают и то, и другое, и третье. И тем не менее, она изменилась - и количественно, и качественно. Кремль уже не контролирует, как в старые времена, умы миллионов своих граждан. Как и говорит Путин, Россия заинтересована главным образом в собственном обогащении и защите собственных интересов.

Иногда, правда, чувствуется, что ей трудно не только добиться удовлетворения своих интересов, но и просто определить, в чем они состоят. Зачастую словосочетание 'российская дипломатия' звучит как логическое противоречие. Временами Россия грозит перекрыть кому-нибудь газ, временами выкручивает своим соседям руки, объявляя им торговый бойкот. Однако естественным врагом Запада Россия не является и не будет - если Запад не отреагирует на нее сегодняшнюю так, что она станет врагом завтра.

____________________________________________

Кремлевская экономика ("The Financial Times", Великобритания)

Россия становится одной из ведущих экономических держав ("Sonntags Zeitung", Швейцария)

Россия стремится к стабильности, а не к связям с США ("The New York Times", США)